Unveil

Меня будит солнечный свет, пробивающийся через неплотно задвинутые шторы. Ругаясь сквозь зубы, я поворачиваюсь на другую сторону и понимаю, что вторая половина кровати пуста. Мы прилетели вчера вечером, но легли все равно поздно, потому что у Ванды накопилась куча новостей и еще больше вопросов. Сейчас в голове мелькает крамольная мыслишка закопаться обратно в одеяло и проспать еще пару часов, но я все равно заставляю себя принять сидячее положение. Как-то мне все еще неспокойно оставлять Сузую без присмотра в чужой стране, чужом городе и чужом доме. И как в воду смотрела. Одевшись и кое-как пригладив торчащие после сна волосы, я цепляю из раскрытого чемодана легкую вязаную накидку и спускаюсь вниз. Насколько помню, Ванда любит по утрам пить кофе на крыльце, и можно смело к ней присоединиться. А заодно и Джузо найти. На кухне меня уже ждет моя любимая кружка и почти полная чаша горячего ароматного напитка. Хоть кто-то в этой семье солидарен со мной. Забрав свое сокровище, направляюсь к двери, ведущей на задний двор. — Какого черта? — с порога спрашиваю, остановившись. Не заметить знакомые ноги в знакомых тапках сложно. Судя по позе, их обладатель что-то пытается найти в кустах. Рядом мелькают знакомые детские босоножки, принадлежащие Хлое, младшей дочери Ванды. — Они ищут следы, — будничным тоном поясняет сестра, отпив из своей чашки. Я поворачиваюсь к ней, ожидая более развернутых объяснений. Она вздыхает и садится на перила, ограждающие крыльцо от основного двора. — Следы чупакабры, — с улыбкой поясняет Ванда, откидывая назад длинные светлые волосы. И, глядя на мое вытянувшееся от удивления лицо, смеется и уточняет: — Не помнишь, что ли? — Да ты шутишь, должно быть, — бормочу я, вглядываясь в кусты. …Это происходит внезапно. Снаружи раздается странный грохот, будто кто-то опрокинул гору жестяных банок. Джузо мгновенно оказывается на ногах, а рука уже тянется под рубашку. Я тоже вскакиваю, хоть и в скорости ему, конечно, уступаю, но все-таки успеваю перехватить тонкую кисть до того, как он явит миру четверку ножей. Только сейчас понимаю, что Ванда остается спокойной, как и две моих племянницы. Младшая Хлоя и вовсе вздыхает и закатывает глаза, сердито складывая руки на груди. Выглядит это настолько комично, что мне очень хочется засмеяться. Возможно, я так и сделаю, когда Сузуя уберет ножи. — Это всего лишь какое-то животное, — устало поясняет Ванда на японском, махнув рукой. Мы с Джузо переглядываемся. — Достает нас уже около месяца, но никак не могу поймать. Не капканы же дедушкины ставить. Да и вреда от него особого нет, только шум и небольшой бардак. — Я посмотрю, — коротко бросает Сузуя, направляясь в сторону кухни, где находится выход на задний двор. — Я знаю, кто это, — тихо бормочет Хлоя, скривившись. Японский ей пока дается не очень хорошо, но она быстро поняла, что интересный гость ни слова по-английски не понимает. — Но они мне не верят. — И кто же? — настороженно спрашиваю, помня про богатое воображение пятилетней девчонки. — Чупакабра, — важно произносит ребенок, даже не исковеркав сложное для нее слово. — Чего? — удивленно переспрашивает Джузо, оборачиваясь… — И ты им разрешила? — обреченно интересуюсь, наблюдая за шевелением в кустах. — Да пусть играют, — как-то виновато заявляет Ванда, пожав плечами. — И так понятно, что это какой-нибудь енот, дом-то на отшибе стоит. — И чем он тебя взял? — деловито спрашиваю, присаживаясь рядом с ней. — Да ну не смогла я ему отказать! — с раздражением шепчет сестра, всплеснув руками. Не могу удержаться и смеюсь, уткнувшись в свою кружку. Да, Сузуя умеет производить впечатление. Ванду не столько смутили нити, вшитые в кожу, сколько его поразительная, какая-то детская, непосредственность. Я к этому давно привыкла и даже научилась сопротивляться, но все равно частенько иду у него на поводу. Неподготовленная сестра и вовсе всегда отличалась довольно мягким характером. Дочери могли бы вить из нее веревки, если б не их бабушка, моя тетя. Воспитанием в семье занималась именно она. Ванда всегда ругала себя за податливость, но ничего поделать не могла. Вот и Джузо разрешила ловить загадочного зверя, купившись на его ангельские глаза, чем Сузуя и воспользовался. В итоге он в сопровождении малышки Хлои с самого утра рыскает по всем близлежащим кустам в поисках чупакабры. Вряд ли мистический зверь действительно здесь завелся, но кто-то же опрокинул вчера цветочные горшки вместе с маленьким столиком, на котором они стояли. — Надеюсь, это всего лишь енот, — говорит Ванда, будто прочитав мои мысли. — Радуйся, что не живешь во Флориде, — негромко замечаю я, прислушиваясь к радостному детскому смеху. Как они общаются-то? Хлоя ведь едва говорит на японском. — Впрочем, не удивлюсь, если Джузо поймает аллигатора. — Зачем аллигатору мои цветы? — с сомнением бормочет сестра и внезапно серьезным голосом, переходя на английский, спрашивает: — С ним что-то не так, да? — С аллигатором? — С Джузо. Он очень странный. Я не имею в виду внешний вид, но его поведение, реакции… Он будто ребенок и одновременно в нем что-то пугающее. Во взгляде, наверно. Прости, если обижаю, но иначе сформулировать не могу. Ты говорила, что у него было тяжелое детство? — Ну, да, — неуверенно произношу, жалея, что в кружку невозможно засунуть голову целиком. Ладно, от кусочка правды никому плохо не будет, тем более, Ванда действительно интересуется не со зла. — Его… Его мать была очень жестокой. Она издевалась над ним на протяжении многих лет. — Она била его? — удивленно спрашивает сестра и вдруг переводит на меня ошарашенный взгляд. — Я видела несколько шрамов. Пожалуйста, скажи мне, что это гули на вашей работе! — Это не гули, — твердо отвечаю, вздрогнув от нового взрыва детского смеха. — Какой ужас, — шепчет Ванда, прижав руки ко рту. Будто спохватившись, она оглядывается в сторону кустов. — Он не знает английского, — утешаю ее, ставя кружку на низенький столик. — Но… Как же так? Я не понимаю. Ее ведь должны были лишить родительских прав! — Мы с этим уже разобрались, — быстро говорю, не удержавшись от нервного смешка. Рассказывать о деталях в мои планы не входит, поэтому ограничимся заверениями в том, что на нерадивую родительницу в итоге обрушились все кары небесные. В качестве запоздалой справедливости, ага. — Сейчас все хорошо. С ним все хорошо. Просто не удивляйся, если поведение Джузо будет несколько… не таким. Он не ходил в школу, у него не было друзей, рос в полной изоляции от людей. Но в окружении гулей, обученный убивать и снедаемый собственным безумием, возникшим в измученном детском разуме. Пожалуй, некоторые подробности точно лучше оставить за кадром. — Я читала о подобных случаях, но очень надеялась, что на самом деле так не бывает, — все еще под впечатлением от услышанного говорит Ванда, качая головой. — Монстры ближе, чем ты думаешь. Кстати, почему чупакабра-то? — Ума не приложу, где она услышала это, — отвечает сестра, и тон ее уже сменяется на раздраженный. — Но теперь постоянно твердит о нем. Как только выговаривает? — Вы говорили, что у вас есть капканы, — торжественно заявляет Джузо, подкравшись, как обычно, бесшумно. Ванда оборачивается, я же пытаюсь унять бешеное сердцебиение. — Я могу их поставить. — Не можешь, — тут же отзываюсь, подходя к изгороди. — Почему? — удивленно спрашивает Сузуя, ловко перепрыгивая ее. Он бесшумно приземляется на деревянный пол террасы и вопросительно смотрит на меня. — Они испортились, — быстро сообщает Ванда, кивнув мне. — Заржавели, и я их выкинула. — Тогда мы поставим палатку во дворе и будем ждать, пока эта штука не появится, — радостно произносит Джузо. Он поворачивается к Ванде, и я могу поспорить, что точно знаю, какое у него сейчас выражение лица. — У вас ведь есть палатка? — Есть, — растерянно говорит сестра. — На чердаке. — Я найду! — бодро обещает малышка Хлоя, пробегая мимо нас. — Можно? — на всякий случай уточняет Сузуя. — Можно, — оторопело подтверждает Ванда, кивая. Джузо скрывается вслед за Хлоей, я же укоризненно смотрю на сестру. Та разводит руками. — Ну, аллигаторы же тут все равно не водятся, — виновато произносит она, поспешно уходя обратно в дом. — Я бы поставила на Джузо, — бормочу ей вслед. Не хватало только, чтобы бедного енота превратили в подушечку для иголок, перепутав с какой-то чупакаброй. Надо бы поговорить с сердобольным командиром и объяснить, что это всего лишь выдумки одного маленького, но не в меру сообразительного ребенка. Я допиваю остатки кофе и решительно иду наверх, где Сузуя уже роется в сумке. — Ты ведь понимаешь, что нет никакой чупакабры? — на всякий случай уточняю, садясь на кровать. — Мы с тобой говорили вчера об этом. — Твоя племянница думает, что есть, — задумчиво сообщает Джузо, неодобрительно хмыкнув при виде пары черных кед. Заставить его надеть нормальные туфли — дело из разряда фантастики, поэтому пришлось пойти на компромисс. — И она его боится. Разве не проще будет, если пару ночей во дворе посидит кто-то вроде меня и потом скажет ей, что чудовище убито? — Поймано. Поймано и отправлено в какое-нибудь особое место, где занимаются исправлением чудовищ, — с нажимом говорю я. Сузуя бросает на меня многозначительный взгляд, но кивает. — С чего ты вообще взял, что она тебе поверит? — Твоя сестра рассказывала ей, что мы охотимся на монстров. — Джузо усмехается и подбрасывает в руке Нодзоми. Мне удалось убедить его оставить Джейсона дома, но совсем без оружия он, понятное дело, не поехал. — Вот и поохотимся. — Только не проткни ненароком несчастного енота. Или что там еще может быть. Джузо засовывает Нодзоми обратно в сумку, пряча его под вещами, и разваливается рядом на кровати, довольно щурясь от яркого света утреннего солнца. Я была права, когда говорила, что в Сакраменто теплее, чем дома, однако ночью температура понижается. Если Сузуя собирается ночевать в палатке, то его ждет не самый приятный сюрприз, о чем я ему и сообщаю. Джузо лишь отмахивается и переворачивается на бок, уткнувшись лицом мне в бедро. — Чупакабра — это вообще что? — спрашивает он, обжигая кожу горячим дыханием. — Мифический мелкий монстр, по-моему, мексиканский. Точно не помню. А, он пьет кровь коз, отсюда и название. — Найди мне побольше информации, — приказным тоном говорит Сузуя. — Рей, серьезно? — Да мне просто интересно, — посмеиваясь, уточняет он. Надеюсь, Джузо понимает, что я не собираюсь перерывать тонны сайтов только для того, чтобы найти ему парочку историй о мифическом убийце коз. Спокойствие длится недолго. Ровно до первой трели дверного звонка внизу. Я рассеянно рисую пальцами круги на спине Сузуи и думаю о том, что это вернулся Джейкоб, будущий муж Ванды. Вчера нам встретиться не удалось, он ездил в пригород по работе и собирался остаться там на ночь. Увы, когда сестра появляется на пороге гостевой комнаты и растерянно сообщает, что внизу нас ждут люди, которые представились следователями CCG, моя теория рассыпается в прах. Джузо садится и вопросительно смотрит на меня, я лишь пожимаю плечами. Наша поездка сюда не является командировкой и проходит неофициально, но местное отделение все равно было предупреждено. Такие уж правила, ведь мы везем с собой оружие. Возможно ли, что руководство разрешило местному отделу привлечь Сузую в качестве сторонней помощи? Нет, они же не могли нас так подставить. Могли и подставили, как выяснилось. В гостиной мы встречаемся с двумя мужчинами в костюмах. Кейсов при них нет, да и вряд ли они нужны им для переговоров. Тот, что постарше, представляется следователем старшего класса Бруксом, показывает удостоверение и сразу переходит к делу, позабыв про своего спутника. Наше руководство шепнуло их руководству, что в Сакраменто прибывает один из лучших следователей Токио, и они могут попросить у него помощи. Консультации, как выразился Брукс. Судя по его кислому выражению лица и презрительному взгляду серых глаз, он не разделяет энтузиазма вышестоящих чинов, и наше содействие не сдалось ему ни в каком месте. Руководство называет это «обмен опытом». Такая практика существует, я знаю, но еще знаю, что мы имеем полное право отказаться. Коротко обрисовываю ситуацию Джузо, который ни слова не понял из монолога следователя Брукса, особенно выделяю тот факт, что мы ничего им не должны, и жду реакции. Надеюсь, Сузуя помнит, что у нас отпуск. Азарт, поблескивающий в алых глазах, заставляет всерьез сомневаться в этом. — Скажи, что я согласен, — беззаботно заявляет он, усаживаясь на диван с ногами. Никогда еще у меня не было такого желания наорать на него в присутствии посторонних. — Рей, ты понимаешь, что это отнимет наше личное время? — осторожно говорю, впившись ногтями в ладони. Японского наши гости, конечно, не понимают, но за интонацией тоже нужно следить. — Мы ведь приехали отдыхать и… — Так я же не буду сам ловить гуля, — перебивает Джузо и усмехается. — Просто дам пару советов. — Неужели ты не можешь забыть о гулях хотя бы на пару дней? — Это ведь наша работа. И я твой командир, мои решения не обсуждаются, так? — невинно уточняет Сузуя, прищурившись. Я в прямом смысле прикусываю язык, ударившись об свои же собственные слова. Некоторое время молчу, затем напоминаю: — Мы в отпуске. — Но я ведь все еще твой командир. — Скорее, рабовладелец, — чуть слышно бормочу и поворачиваюсь к следователям, натянув на лицо дежурную офисную улыбку. — Сузуя-сан согласен сотрудничать. Оставьте нам адрес, и мы приедем, как будем готовы. — У нас есть свой координатор, — чопорно сообщает Брукс, одарив меня пренебрежительным взглядом. — В ваших услугах мы не нуждаемся. — Может, у вас и переводчик есть, знающий японский? — деловито спрашиваю, не собираясь реагировать на мелкую провокацию. — Мы подберем подходящую кандидатуру. Окей. Я поворачиваюсь к Джузо и пересказываю ему диалог. Сузуя фыркает и предлагает в таком случае местным следователям воспользоваться помощью Гугла, а не его. Дословно не перевожу, но объясняю, что мой командир будет работать только со своим сотрудником. Настроение следователя старшего класса Брукса эта новость не улучшает, но выбора у него, судя по всему, нет. Видимо, его начальство крайне заинтересовано в обмене опытом. Он предлагает нам проехать с ними в отдел прямо сейчас, и я едва могу побороть искушение воспользоваться тем, что стороны не говорят на одном языке. Совесть и ответственность побеждают, поэтому информация до Джузо доходит в полном объеме, и он соглашается на предложение. Мне остается лишь скрипеть зубами и вместе с ним идти собираться. А потом объяснять все Ванде. Та лишь кивает и говорит, что изначально не строила на нас никаких планов сегодня. Заговор. — Лучше бы ты искал чупакабру в саду, — мрачно шепчу я, выходя следом за Джузо из дома. В ответ Сузуя лишь смеется.