Часть 1
10 декабря 2016 г., 15:26
Ты позволишь запутаться мне в чёрных крыльях твоих? Со своими смешать белоснежными. Ты мне позволишь? Быть с тобой каждый день, разделить эту жизнь на двоих. Подарить тебе счастье, что в вечность длиною всего лишь. И любовью объять разреши, в тёмный мир твой войдя, Окружить белым светом, проникнуть сияньем в глубины…
- Оп! Что тут у нас? – Изахар возник за моей спиной, уперев руки в стол по бокам от меня и высунув голову из-за моего правого плеча. Я переносил на бумагу мысли в форме очередного стихотворения, посвящённого ему, и этот наглец застал меня врасплох. Мы живём вместе уже восемь лет – как ему до сих пор удаётся подкрадываться ко мне незаметно? Я тут же захлопнул свой блокнотик, кстати, почти исписанный: мой муз – неиссякаемый источник вдохновения. - Изахар, ну, зачем ты так делаешь?! – я поднялся с кресла и убрал свой потрёпанный сборник рифм в верхний ящик стола. – Ты же знаешь, я не хочу, чтобы мои стихи видели неоконченными. Ты ведь не показываешь мне свои главы, пока они не дописаны! - Да ладно, злюка. Я и разглядеть-то ничего не успел. Я почувствовал его горячие губы на шее и настойчивые руки на животе. Летом дома душно даже вечером, и мы не носим футболок, поэтому разгорячённая грудь Изахара вплотную прильнула к моей коже. Я попытался выпростать своё тело из его объятий, но меня вдруг нагнули и прижали лбом к столу, заведя руки за спину. Обжигающий шёпот над ухом: - Хочу тебя прямо сейчас, такого соблазнительного в своей милой ангельской ярости… и этих коротеньких шортиках… Милой? Ну, я ему сейчас покажу, какой бывает моя ярость во всей красе! Пришлось немного сжульничать – раскрыть крылья. Зато сил у меня значительно прибавилось. Я оттолкнул захватчика и развернулся, наконец, к нему лицом, на котором воцарилось победное выражение. Но в следующую секунду его смыло ворохом чёрных перьев, сомкнувшихся вокруг меня, затмевая собой свет. Я не сдавался, хотя и знал, что эта шуточная борьба для меня заведомо проиграна. Чёрное и белое мелькало перед глазами, пока я пытался вырваться из тёмного кокона. Становилось всё жарче. В пылу борьбы шорты каким-то образом испарились с меня, и я барахтался в плену совершенно обнажённым. А Изахар, оказывается, просто игрался со мной, как кот с мышкой, потому что в один прекрасный момент лимит его терпения, по-видимому, был исчерпан, и он почти без усилий вновь вжал меня в стол. Нетерпеливые пальцы проникли в меня, надавливая, где нужно, и вырывая стон наслаждения, сбивающего с боевого настроя. Любимый всё ещё удерживал мои руки сведёнными за спиной, но я уже послушно растёкся по поверхности стола и ждал, когда пальцы сменятся чем-то повнушительнее. Погрузившись, наконец, в моё нутро, Изазар одной рукой грубовато схватил меня за волосы, другую просунул спереди мне между ног и задвигал вверх-вниз. Неровные резкие толчки выбивали все адекватные мысли из головы, сбивающееся дыхание в районе лопаток возбуждало стаи мурашек по всему телу. Я чувствовал, как его зубы неслабо прихватывают мою кожу на спине, и был уверен, что позже обнаружу там созвездие засосов. Стол ходил ходуном. Канцелярские принадлежности сначала предостерегающе звенели, затем органайзер громко опрокинулся, разбрасывая содержимое на пол. Когда мне казалось, что вот-вот моя душа разлетится мелкими осколками, разорвав оболочку – тело, кожу, – прорвавшись наружу с кровью и слезами, Изахар ощутимо замедлялся, отчего прошедшие по моей душе трещины снова срастались, и становилось невыносимо держать в себе накопленную энергию. Я чувствовал его издевательскую ухмылочку и не понимал, в чём провинился. Я скользил ладонями по столешнице, безуспешно пытаясь то ли выкарабкаться из-под любимого мучителя, то ли завершить дело самостоятельно при помощи активного подмахивания. Но этот безжалостный ангел продолжал заставлять меня сомневаться в собственном бессмертии до тех пор, пока я не проскулил умоляюще: - Пожалуйста, Изахар! Меня тут же довели до разрядки рукой, и, выпадая из реальности, я почувствовал, как изнутри меня оросило горячей жидкостью, после чего Изахар рухнул на моё обмякшее тело. …Мы лежали на ковре тут же, у стола – лень было куда-то идти. Я прижимался спиной к его груди и дремал. Он перебирал пальцами мои локоны, дыша мне в затылок. - Я не переборщил? Не сделал больно? – взволнованно поинтересовался чернокрылый ангел. - Нет, любимый, мне всё понравилось, - я ответил честно. Немного сексуальной агрессии с его стороны, борьба, моё сопротивление – подобное очень заводило, и, не будь мои мысли об этом сейчас такими вялыми, я бы возбудился только от них. Вокруг меня крепким кольцом сомкнулись сильные руки. - Ты только мой, Мариэль, - серьёзный, даже приказной тон Изахара слегка взбодрил меня. Я развернулся к нему: - Что-то случилось? Я дал тебе повод в этом усомниться? - Не то, чтобы… То есть нет, конечно, нет. Просто в последнее время… Твоё новое увлечение… И тот парень постоянно с тобой рядом вертится… - сбивчиво затараторил Изахар. – В общем, я ревную, - подытожив, укусил в плечо. - Ты о Курте? – уточнил я. Вот уже месяц я брал уроки профессионального массажа, чтобы уметь доставлять своему парню и такое удовольствие. Меня обучал молодой мужчина – высокий, спортивного телосложения, около тридцати лет, синие глаза, прямой нос, резные губы, чёрные отросшие волосы, которые он постоянно заправлял за уши – в общем, субъект весьма привлекательной наружности. Если оценивать объективно. И что-то изахаровское в Курте есть, что положительно влияет на моё к нему отношение. Не считая внешнего сходства, - то ли импульсивность, то ли что... И руки у него прохладные, как у Изахара были в эпоху его демонической сущности (хотя, пожалуй, эпоха эта не завершится никогда). - Я не помню, как зовут твоего массажиста, - в голосе ревнивые, обиженные нотки. – Или ты проводишь время с кем-то ещё? - Изахар, - я посмотрел на него, как на глупого ребёнка. – У Курта есть девушка, и она на третьем месяце беременности. Они вместе уже два года. На следующей неделе у них свадьба. А мне, кроме тебя, никто не нужен. Если хочешь, могу повторять это хоть каждый день. Я принадлежу тебе. Всем сердцем. Хватка стальных мускулов ослабла, и мой любимый облегчённо выдохнул. - Прости, прости, малыш, что посмел подумать… что так себя повёл сегодня… - Ничего, я же сказал: мне было хорошо, - я укрепил его веру в мои слова поцелуем. - О чём задумался? – спустя несколько минут тишины спросил успокоившийся ревнивец. - О Радиэле и Натаниэле. Как скоро мы с ними увидимся. А в том, что это непременно произойдёт, сомневаться не приходилось. Около полугода назад мне стали являться повторяющиеся сны, в которых я встречаю своих братьев на узкой улочке, залитой солнечным светом. Они идут мне навстречу, держась за руки, потом замечают меня, на лицах расцветают сначала удивление, затем радость. Я обнимаю их поочерёдно. Натаниэля – чуть дольше. Хочется плакать от счастья. Изахар знает про этот сон. Хороший вещий сон. Осознание того, что они преодолели все препятствия и снова вместе, согревало мне душу. Их любовь выждала такой долгий срок, прорвалась сквозь печаль одного и беспамятство другого. Она осталась, выжила, как ни травила её судьба, и вновь сияет неугасающим ореолом вокруг двух преданных друг другу сердец. Я размышлял об этом уже в полной темноте, так как солнце село, а настольную лампу мы выключили ещё перед тем, как стечь без сил на пол. Разморённый жарой, Изахаром и хорошими мыслями, плавно пересекая грань реальности и сна, услышал тихое: - Я позволю тебе всё, что ты захочешь, солнце моё ясное.
