Научи меня любить...

Эррор продолжал сидеть на траве. В эту ночь она казалась самой колючей и ядовитой на свете. Деревья и цветы, как будто улыбались Глючному, ведь так глупо облажаться может только самый настоящий дурак. Это бесило скелета. Будь оно проклято… Это место. Одурманило и заставило сказать то, что стоило держать за самыми крепкими дверями. Безответные чувства. Неприятный ком подкатил к горлу Эррора, наполняя голову голимой яростью. Здравые мысли давно уже убежали из тела, заполнившимся отчаянием. — Оно… оно, — Эррор повернулся к «цветам-предателям», — Виновато во всём оно… По телу тихо пробежала волна «error». А потом крик, очень жуткий. — Проклятые цветы!!! — Ошибка в гневе зажмурился и вскинул руки, — И место это проклятое тоже!!! Синие нити молнией взметнулись вверх и, сделав рывок, устремились вниз, прямиком к бутонам. Раздался звук щелчка и сочные стебли были сломаны вдвое, а затем, новая партия нитей набросилась на кору деревьев. Через несколько секунд полетели ошмётки, и вот, от прежнего древесных узоров ничего не осталось, кроме обшкрёбанных стволов. Фигура скелета больше не освещалась волшебными бутонами. Темная тень зависла посреди поляны, опустив голову. — Ненавижу… это место. Ошибка медленно сделал шаг назад, не угасив ярость в глючных глазах. Обратная дорога была практически неразличима, ведь света больше не было. В этот момент скелет был полностью уверен в правильности своего поступка. Но точно ли правильного? Над этим Оши не задумывался, он шагал к песчаному берегу, ведь знал, что Инк там долго не задержится и скоро уйдёт.

***

Художник бежал изо всех сил, не разбирая дороги. В этой ситуации, по его мнению, бегство оставалось единственным выходом. Чем ближе он был к набережной палатке, тем больше он задавал себе вопросов. Правильно ли он сделал, поступив, как полный трус? Что теперь с этим делать? И наконец… ЧТО, ЧЁРТ ПОДЕРИ, НАШЛО НА ЭРРОРА?! Голова окончательно забилась всякой неразмыслихой и перестала функционировать, как нужно. Но вот, в лицо ударил встречный поток ветра, восстанавливая прежнюю сообразительность, а также, давая знать, что озеро уже совсем близко. Инк проделал еще пару десятков шагов в беге и, словно вывалился на берег. Прежняя спокойная обстановка: волны, палатка и береговой песок. Художник повалился на землю, пытаясь отдышаться. — Так… — Инк старался успокоиться и пораскинуть мозгами, — Эррор признался мне в любви, чёрт… Хотя не то, чтобы прямо, но ясно, и другого смысла в его словах не было. Творец немного привстал, опираясь на руки. — Что если эта вселенная сделала его таким… « Каким таким? » — тут же откликнулся внутренний голос. — Странным и романтичным, — не обращая внимания на мысли, ответил Инк, — ну не мог же он притворяться?! Художник закрыл глаза и глубоко вздохнул. — И он был таким искренним… Даже я сам не понимаю, что к нему испытываю. Мы ведь всегда были врагами, полными противоположностями. Хотя стоп. « Противоположности притягиваются» — процитировал Инк строчку из недавно прочитанной книги. — Нда… Мне нужно исправить кое-какие ошибки, — Инк поднялся, — Пока я смог разобраться в себе. И пока не стало слишком поздно…

***

С назойлевым и слащавеньким местом было покончено. Нити в спешке потянулись обратно к хозяину. Глаза Эррора светились в темноте, как у дикой кошки, а по телу пробегали глюки. Не было лишь улыбки, да и кому она, впрочем, нужна? Не нужно лишних слов, лишних чувств, лишних ощущений. Есть только инстинкты. Глючный вновь вскинул руки, чтобы выпустить нити и вкусить новую разруху в этом чёртовом мире. « В моей крови лишь сила разрушения» — промелькнуло в голове у Эррора, « Хотя о чем это я? У меня есть кровь? Я её не чувствую, а, значит, осталась лишь сила разрушения» Эррор отвернулся к лесу, заливаясь диким глючным хохотом и принимаясь за любимое дело. Через минуту не было уже и той спелой яблони на поляне.