Лилия.

— Ты так и будешь стоять у двери и вести наблюдение, как зверь, который охотится на свою добычу? — Я бы назвал не добычей, а зверушкой. — Почему? — Ты явно не добыча. Теперь, ты маленькая зверушка, которая старается защитить своё семейство. — И с каким же зверьком ты меня олицетворяешь? — Скорее ты походишь на волчонка, который только-только начинает понимать, что ему придётся скоро защищать своё семейство, как делали это его родители. — Довольно странное сравнение. Но мне не верится, что я могу быть волком. — Отнюдь... У тебя обострен инстинкт убивать, разве ты это станешь отрицать? — Опустим этот разговор, пожалуйста. Не хочешь ли ты выпить воды с мятой? — Не откажусь. – Сказал он, наконец-то проходя на кухню к плите. — Что ты собираешься сделать? — На Ваше усмотрение. — А ты не приготовишь шарлотку? Я очень хочу её с корицей. Я помогу в приготовлении. — Сейчас у тебя будет целый список желаний в кулинарии. Я готов их исполнить. И не откажусь от помощи, если ты захочешь принимать в этом участие. — Да, я хочу занять свою голову лишь готовкой, пока мне снова не стало плохо. Из-за беременности. – Уточнила я. — Я могу различить твою интонацию, так что можешь не уточнять. Я долгое время изучал тебя, Евангелина. Позволь показать мне свои способности в качестве тебя... -Слова впились в мысли и не могли никак уйти. Ганнибал всегда говорил многозначительно. И никогда точно нельзя было понять его значений. Исключением были моменты, когда он говорил об убийствах. Тогда его мысли были чётко мне ясны. — Ты помнишь, как готовить шарлотку? Или я тебе должен рассказать о способе её приготовления? – Спросил он, повязывая на себе медленно фартук, при этом, сосредотачивая взгляд только на мой персоне, которая вспоминала рецепт шарлотки. Для себя он отметил, что я его забыла, и не удивился. — Видимо ты долго её не готовила. — Я уже давно не готовила. Это делала Лилия. Сейчас она сидит обиженная в комнате. – Для себя я не заметила, как рассказала ему о Лилии, о её состоянии. Я еле уловила мимолётную улыбку на лице мужчины, но решила ничего ему больше не говорить, дабы не затрагивать эту тему. Но он решил иначе. — Для неё были важны отношения. Чувство того, что ты разделяешь её мнение и взгляды. У неё нет детей - ты их сама не хотела. У неё не было семьи - ты и её ранее не желала. Она была с тобой все эти годы - ты же принадлежала ей целиком. — Не забудь упомянуть себя. Ты предстал в нашей жизни, разделив её наполовину. — А ты не заметила, что ко мне больше проявляла интерес Лилия? – Он знал, как надавить на мои болевые точки, от данного вопроса я немного замешкалась, когда мыла яблоки и мужчина это уловил. — Не усмехайся. Хотя, я знаю, что ты это уже успел сделать. И не один раз. Думаешь, я не замечала?! Я прекрасно это видела. Но мне не под силу было остановить её и тебя. Кто-то бы умер. И это явно не я. – Сказала то, что меня всегда беспокоило. И снова мысль об убийстве заставила меня испытать чувство наслаждения. — Так ты хотела её убить. Но вновь не убила. Видимо, ты сильно полюбила Лилию, чтобы лишать жизни и удовольствий, забывая о своих увлечениях и прихотях. Ты так жертвуешь собой. Меня всегда это поражало. — Скорее, тебя это смешило. Ты получал удовольствие от того, что я в чём-то себе отказываю... Жертвую собой, ради других. — Да, каюсь. Мне было весело за этим наблюдать. Ведь ты так и не научилась ничему. – Произнёс Ганнибал тихо мне на ухо, проводя одним пальцем дорожку по моей спине. Я сразу же покрылась мурашками, которые выдавали моё состояние. Теперь уже крайне возбуждённое от одного касания этого сексуального и опасного мужчины. Мой стон чуть не вырвался из меня, когда я быстро опустила глаза и легонько отодвинула его от себя, чтобы порезать ножом яблоки. Ганнибал вдохнул глубже воздух и направился к столу, чтобы достать муку и яйца. — Ты пахнешь яблоками и мятой. Приятное сочетание. А ещё... желанием плоти. – Прямо сказал Ганнибал. — Духовка скоро горячей станет. — Довольно странное сравнение, но если тебе так угодно говорить... – Его лукавый и насмешливый тон заставил меня покраснеть, как чайник. — Ганнибал, ничего я не хочу! Я говорю про духовку. Надо быстрее сделать шарлотку. — Мы сделаем всё очень быстро и хорошо. Тебе понравится. – Весело сказал мужчина, принимаясь за готовку. Пару раз, когда он подходил за какими-то ингредиентами, Ганнибал неумышленно касался моего плеча, поясницы, руки или ягодиц. Но я знала, что это он делает специально, раззадоривает меня, чтобы я больше захотела обуздать своё наслаждение. Не захотел бы он сам испытать наслаждение, то попросил бы подать форму для выпечки или корицу с яблоками, или новый нож. Я держалась, как могла. Чтобы не поддаться этому искусителю. Тем более, не в такое время, как это. Когда я только что поругалась с Лилией. Хотя, именно этого он и добивается. Окончательно разорвать наши с ней отношения. Но он этого не получит. Она будет в безопасности только со мной. И даже сейчас мысли о Лилии у меня лишь такие, чтобы уберечь её от Ганнибала, который может убить девушку. Обязанность плескается в моей душе всё больше и больше. Ведь она пять лет была со мной рука об руку. Сейчас, я задаюсь таким вопросом: « Почему я не осталась одна?! Почему меня угораздило увидеть её на той выставке во Флоренции и предложить ей секс, после которого мы стали жить вместе и любить друг друга так сильно, как я раньше не думала любить её?!» Мне сегодня необходимо с ней поговорить и расставить все точки над "И". Утирать нос Ганнибалу приятно, но пусть он не думает, что я делаю это только ему назло. Мои чувства никто не отменял к этой девушке, и я буду ужасным человеком, если отступлю от своего же построенного счастья. С жаждой плоти справиться, возможно. Если сегодня удастся наладить отношения с Лилией, то всё будет исполнено. А мне очень хочется соединиться с ней снова, как раньше... Приготовление шарлотки подходило к концу. Ганнибал поставил в духовку кисловатое лакомство и ждал, пока оно приготовится. Хотя я так думала, потому как он решил подойти ко мне и поцеловать меня. Я не сразу поняла его действий и опешила от такого. Ответила на поцелуй. Он был грубый, страстный, нежный, такой сочный на вкус. Жар растопил во мне лёд, но я постаралась держать себя в руках. Но, когда его пальцы стали двигаться по моим ключицам и шее, тихонько снимая половину халата с моего плеча, я чуть ли не окончательно растаяла. Этому помешало нахлынувшее напряжение, когда на кухню зашла Лилия. Она остолбенела, когда увидела нас, целующихся. Ганнибал специально это сделал. Учуял или услышал её приход. Он будто читал мои мысли, делая новый ход, где его шахматные фигурки снова выигрывала. Я моментально отстранила его от меня и поправила свой халат. Лилия была так зла, что, не проронив ни единого слова, ушла в комнату, оставляя нас наедине. Мой взгляд сверлил Ганнибала, его это ничуть не беспокоило. Снова смешило и восхваляло его эго. — Какой же ты подонок. Ты снова решил вести нечестную игру?! Ты же обещал не вмешиваться в мою жизнь и Лили?! – Зло вышвырнула ему слова. Лицо Ганнибала приобрело грозный вид. Мужчина сжал моё запястье, приблизив к себе. Сила была настолько неравной, что мне не оставалось, как быстро податься к нему и упереться в его шею. Он чувствовал моё жаркое дыхание, как и я на своей шее. — Ты снова сквернословишь, Евангелина?! Тебя не учили манерам? Или мне пора взять борозды правления в свои руки? – Жарко промолвил Лектер, кусая меня за шею, а потом, облизывая место укуса. Свой стон неожиданной боли и наслаждения от него был оставлен на шее Ганнибала, когда я машинально и его укусила, чтобы меня никто не услышал. Зверь явно почуял, как эта ситуация может перейти в то русло, какое хочет он и незамедлительно, прижал меня к себе ещё плотнее, поднял от пола и приблизил к столу, куда я уперлась своими ягодицами. — Не стоит нам этого делать. Я сейчас не могу. Ганнибал, мне нужно выйти. – Молила я его, когда жаркие и пухлые губы Лектера вводили мою шею и ключицы в оргазм. — Ты врёшь, а врать не хорошо. Признайся, что тебя восхищают прелюдия?! – Искушал меня на то, чего я так желаю, но не могу из-за принципов. — Не вру... Я... Ай, больно... немного! – Ответила ему на повторный укус, стоило мне сказать неправду. — Ладно, я вру. Да, мне нравится, но сейчас не лучшее время для этого. Мне кажется, что меня скоро вырвет. – Уже честно сказала ему. Он отпустил меня быстро, хоть и, не желая этого. Взял за руку, чтобы отвести меня к ванной комнате, где проводив, закрыл за собой дверь, чтобы меня не смущать. Мой организм снова изнурял меня, но сейчас, он сыграл мне на руку. Ганнибал успокоил своих демонов и больше не станет меня искушать. Нужно было поговорить с Лилией об этом. Он, правда, в последнее время, будто не замечает её, игнорирует. И для того, чтобы насолить мне. Каков мерзавец. Так бы и убила его, но понимаю, что это мне сделать не удастся. Мои чувства... Будь они прокляты. И тот факт, что Ганнибал приходится отцом моего будущего ребёнка. Стоп, почему я так стала о нем думать, будто мы уже семья, которая с нетерпением ждёт ребёнка?! Бред. Несуразные мысли снова в моей голове. Может это от беременности моя голова ушла с верной оси и мои мысли несколько иные? Да, всё из-за беременности. Будь она неладна. И все, кто меня окружает. Живот болел, был опустошён. В нём ничего не было, а рвота не переставала проходить. Жуткое состояние. Может, я очень нервничаю, и происходит подобные всплески? Я уже ездила пару раз в клинику, начиная с момента, как я почувствовала боли, чтобы провериться. Мне неоднократно говорили об этом, но почему-то это не оставляет меня в покое, мне легче не становится. Что же я за странной матерью буду? Смогу ли вообще выносить ребёнка? Когда рефлексы дали себе передышку, я тоже смогла насладиться этим от частых позывов. Тщательно почистив зубы, я употребила специальный ополаскиватель для рта. И никаких не оставалось сомнений, насчёт недавней рвоты. Все было прекрасно. Но до того момента, пока я не вышла. В гостиной яро беседовала Лилия и Ганнибал. Точнее, Ганнибал выслушивал её повышенный тон. Мне это не нравилось, но я решила не высовываться. Он сидел на диване, слушая её, как своих пациентов, а она расхаживала от одного места к другому, вся красная от ярости и чувства неудовлетворенности. Во всём. — Ты снова всё принимаешь близко к сердцу. Если ты хочешь наладить всё, то приложи к этому усилия, если нет, то скажи ей об этом прямо. Чтобы ты не чувствовала себя должной, ведь ты столько с ней прошла в жизни и боишься её оставить одну, ведь понимаешь, что нормально жить она больше не сможет. Но помимо этого, я вижу желание обуздать страсть. Снова, как раньше. Только нужно правильно расставить приоритеты. Кого ты желаешь больше: меня или Евангелину. – Спокойным и доходчивым голосом, объяснил ей Ганнибал. Лилия принималась с ноги на ногу, явно обдумывая его слова. Она, правда, выбирает, кого заполучить на ночь. О, Боже... Он снова надавил на болевые точки, но в этом случае не на мои, а на Лилии. Она подошла к нему, села на кресло рядом и поцеловала. Он не отказался от поцелуя, наоборот, взял в свои руки ее шею и голову, принимая лучший ракурс для поцелуя. Лектер прошептал ей время позднего визита в его комнату и встал, чтобы удалиться. Пока меня не видели, я тихонько направилась к ванной комнате, куда ранее держала путь. Какой же треугольник я создала возле себя?! Что мы все натворили?! Я не могла точно ответить. Лилия устала от меня, это было ясно, когда она сделала выбор в пользу Ганнибала. Он же, в свою очередь, всё равно получит желаемое. Какая разница кто это будет? Я или Лилия? Тело имелось у всех. Эмоции - имелись. Привязанность к Ганнибалу - тоже. Этого он и добивался. В конечном итоге, ему все большие карты лягут на руку. Таков его замысел. В дверь неожиданно постучались, она была не заперта и лёгкое движение - дверь распахнулась. Я увидела интересовавшегося моим здоровьем Ганнибала. Он увидел, что я просто сидела на пуфике у ванной и смотрела в потолок, размышляя о сделанных вещах и людях, которые играют большую роль в моей жизни. — Евангелина, почему ты до сих пор здесь сидишь? Может, ты хочешь отдохнуть? — Нет, всё нормально. Я хочу поесть, после освежиться и лечь спать. — Тогда, прошу к столу. Я приготовил тебе лакомство, которое ты помогала мне сделать. — Благодарю. — Чаю или воды с мятой? — Второй вариант. Лилия не придёт? — Нет. Она решила не ужинать сегодня. — Зря, ведь она любит шарлотку. — Время ещё будет, чтобы она поведала блюдо. — Да, конечно. Она получилась очень вкусной – Сделала комплимент его приготовлению, когда откусила один кусочек, который расправился во мне, как сладкая вата, но эта шарлотка в сто крат была лучше. — Очень приятно. Я знаю, как угодить даме. — В этом ты мастер. – Несколько саркастично сказала я, усмехаясь и понимая, что это вовсе не ложь, а правда. Он это и сам знал, поэтому, не стал заострять на мне свой колкий и жгучий взгляд. — Не могу отказаться от твоих слов, милая. — Кхм… Да, пожалуй… – Нехотя согласилась я с Ганнибалом, пробуя новый кусочек, дабы он ничего не заметил в моём тоне. И, кажется, всё прошло стороной. — Тебе стоит снова записаться на приём к врачу. Хочу, чтобы ты ещё раз проверилась. Теперь же ты точно знаешь, что беременна. Надо сдать некоторые анализы, для того, чтобы лучше подготовиться к рождению ребёнка. Он должен быть здоровым и крепким у Нас. - Спокойно и по-хозяйски произнёс Ганнибал. Но меня удивило, что он сделал незаметный акцент на слове "Нас". Да, мы будущие родители, но это слово означает нечто большее. Или мне снова так кажется из-за чрезмерной эмоциональности?! — Я созвонюсь на днях с моим доктором, и мы назначим встречу. Спасибо за шарлотку, Ганнибал, она была бесподобной. – Сказала я, унося свою тарелку и бокал с водой на кухню в мойку. Мужчина последовал за мной, так как сам уже поел. Пирог остался, и его положили в холодильник, а я быстро помыла две тарелки и хотела уже направиться в ванную, как забыла сказать на ночь: — Доброй ночи, Ганнибал. — И тебе, Ангел. – С улыбкой ответил мужчина. Заходя в комнату, я не увидела в ней Лилию. На столике был лист бумаги, а в нем слова, которые ознакомляли меня с тем, что с этого дня Лилия будет спать во второй хозяйкой комнате, на первом этаже. — Молодец... Ещё чуть-чуть и она переберётся к домику у залива. – Пробурчала я себе под нос, когда выбирала себе новое одежду, которую надену после душа. Сорочку выбрала кремового оттенка. Пока что эти вещи мне хорошо подходили. Размер живота был таким незначительным, что трудно было сказать, что я вынашиваю дитя. Я устроила себе контрастный душ, где надолго не задержалась. Некому меня было там задерживать. И я очень измотана за сегодня, чтобы о чём-то думать, кроме сна. Выходя из ванной, я закрыла дверь в спальню. Мне уже никого не хотелось видеть. Волна эмоций нахлынула на меня, как цунами. Эмоции поглотили в водовороте, которые никак не хотели выпустить меня. "Одинока и в постели я одна. Разрывает на части меня горе. Теперь, я чёрная вдова. Ушла моя любовь и воля". Я еле услышала, как снова соединились Лилия и Ганнибал. А я на это никак не реагирую. Ничего не говорю в ответ, хотя на языке крутятся такие фразы и ответы, что порой стыдно становится. Но удивляло то, что она имеет право спать с Ганнибалом, а я нет. Мне дела до этого нет, но получается, что она пользуется этим и делает так, как лучше для неё, а не для меня. Деловые отношения нам не идут, как и то, что мы захотим снова возобновить прошлые. А ведь пять лет все было прекрасно... Пять лет... Мои слёзы сокрушались на подушку, и я прикрывала рот одеялом и рукой, что я даже через закрытую дверь меня не услышали. И мне кажется, что такие ночи будут очень часто у меня проходить. Совсем одна, без единого касания руки на плече, которое принесло бы мне капельку утешения. Холодный ко мне чувства тех, кто находится в моём доме. Я попала к ним в ловушку, откуда вырваться не в силах. Я не в силах ничего сделать... Ведь я не стану снова убийцей. Не могу... Не хочу опять становиться чудовищем. Ночь я изворачивалась и не могла уснуть. Сходила в душ, чтобы снять напряжение, читала книгу, но её я никак не могла понять. Наконец, взяла наушники и решила послушать музыку. Да, репертуар, по большей части, был депрессивный, что я снова стала плакать. Я уже и забыла, каково это лежать на мокрой подушке и изнывать от боли в груди, когда твои слёзы вырываются и душат тебя. Я всякий раз сворачивалась калачиком и слабела от головокружения и головной боли. И снова ко мне подступала рвота. Я со стонами бежала к ванной, чуть спотыкаясь от неровности своего бега. Рыдание и рвота, что может быть лучше?! Если только к этому прибавить головную боль и ту, которая гложет сердце. Я замечательно живу, а точнее, существую. Я всё чаще задумываюсь о том, что меня кто-то мог проклясть. У меня часто стали происходить неудачи. Может так всех отталкивает слово "Ребёнок" и "Будущая мать"??? Видимо, я так ничтожна, что меня терпит только Ганнибал, потому что я вынашиваю его дитя. А Лилии я более не нужна. Я, как использованный ресурс была для неё. Когда иссякли мои запасы, спонсор решил добыть новый и довольствоваться им. Этим ресурсом оказался Ганнибал Лектер, который никогда не иссякнет. И она будут здесь жить?! Только не в моём доме. Я не смогу это терпеть. Это будет для меня слишком пагубно сказываться. — Лишь ребёнок будет поистине меня любить. Как никто другой... – Рыдая, произнесла я в ванной, поглаживая легонько свой живот, как незаметно для себя я не сразу поняла своих слов. Действительно, он становится мне дорогим человеком. Пока ещё не появившемся на свет, но это роли не меняет. Я начинаю привыкать к плоду, который так меня изнуряет частыми позывами к рвоте. Выполнив все процедуры, я поковыляла к постели. Кинула мокрую подушку на пол и легла на сухую. Я почти засыпала, как кто-то коснулся моего плеча. Касание было лёгким, но достаточно надежным. Я задрожала и резко обернулась. В темноте я увидела Ганнибала. Он смотрел на меня и угадывал моё настроение, мои эмоции. Он присел на кровать и его рука проложила дорожку к моей вене на шее, которая пульсировала очень часто. Я убрала руку, и положила её на кровать, поворачиваясь снова к нему спиной. Ганнибал не уходил. Ждал ответа на данный жест. — Я хочу спать, уйди, пожалуйста. – Голос как назло дрогнул от слёз. Теперь он точно не уйдёт, так как в эту же секунду, уловив очень чётко моё настроение, повернул меня к себе и для большего удобства, навис надо мной, припечатывая своим телом моё, чтобы я не смогла уйти. — Что с тобой происходит, Евангелина? – Спросил он. Его голос был как всегда бесстрастен и спокоен, но я почувствовала жестокость в вопросе. — Ничего. – Так же бесстрастно ответила я, стараясь ему подражать. — Врёшь. – Сказал мужчина правду, которая никуда от него не скрылась. — Тогда, я просто имею право не отвечать на твои вопросы. Сейчас ночь, у меня болит голова, и я жутко устала, чтобы говорить с кем-то в этом доме. – Ганнибал поддался своим телом ко мне, ещё сильнее прижав меня собой. Я почувствовала, как жар проходит по моему телу, как подступает кровь к щекам. Участилось моё сердцебиение. Тело непроизвольно поддалось ему, но я мигом опустила это чувство, стараясь не смотреть на него, потому как он ухмылялся. — Если у тебя есть хоть капля уважения ко мне, то ты уйдёшь из этой комнаты, и не будешь задавать вопросов. — Это то, чего ты так хочешь, Евангелина? – Медленно спросил он, обволакивая своим баритоном. Мне пришлось сильно постараться, чтобы выдавить из себя слова. — Да. Я хочу этого. – Тихо сказала я ему, всё же посмотрев ему в глаза. Я читала в них то ли восхищение моему противостоянию или желание погубить моё чувство гордости и здравого ума. — Хорошо, я не буду мешать тебе заснуть. Спокойной ночи, Ангел. – Вежливо произнёс Ганнибал, выходя из комнаты. Я никак не могла понять этого человека. Всё было странно. А просто странностью это не назовёшь. Как же он может приходить ко мне, когда только что был с Лилией? Да, может ранее мне это не доставляло огорчения или ужаса, но сейчас мне отвратительно это принимать. Я чувствую, что мы все вещи друг друга. Нужна Ли кофта, она берет её в качестве меня, потом эта кофта изнашивается и становится больше (От того, что я забеременела) и её берёт только Ганнибал, оставляет у себя на лучшие времена. Конечно, заменой он мне не стал Лилии, он стал ещё лучшей для неё кофтой. Дизайнерской, которую носить так приятно и величественно. Но кем мы являемся Ганнибалу? Тоже вещами, такими же кофтами. Но он имеет большую власть. Теперь же, одна из вещей не только больше стала, она не хочет, чтобы её кто-то брал и надевал на себя. Пусть для этого существуют другие вещи, но не я. — Какое абсурдное сравнение в моей голове... Ужас какой-то... Заснула я только к седьмому часу утра. Закрыла шторы и спала, пока меня не пробудил звонок по телефону. Я прочистила горло, когда увидела, кто мне звонил. Трубку однозначно стоило взять. — Алло?! — Мисс, Метели, здравствуйте. Это мистер Фантони Заперилли. Я звонил Вам ранее, договариваясь о новой выставке. — Да, я помню, мистер Фантони. Как Ваши дела? —Все прекрасно, мисс. А, как Ваши? — Тоже всё хорошо. Вам повезло, Вы это знали? – Я проходила уже на кухню, разговаривая по телефону. Здесь оказалась Лилия и Ганнибал. Они сидели и завтракали за столом. Ганнибал вежливо мне улыбнулся, и я ответила на его улыбку, которая обращалась и Лилии. Она это будто не заметила. Мне было уже всё равно. Я налила себе чай, снова разговаривая по телефону. — Нет, ещё не знаю. Удивите и порадуйте меня, мисс. – Вежливо спросил говорящий абонент. — Ахаах, ну хорошо, не буду томить Вас ожиданиями. Я отменила свой отпуск и решила дальше работать. В таком случае, я соглашаюсь организовать Вам выставку. — О, Боже, Евангелина! Я так рад ,что Вы согласились! – Прозвучало торжествующее "Ура" в телефоне. А я всё ещё находилась на кухне, спокойно попивая чай, видя выражение лица Лилии, когда она снова услышала, что мой отпуск отменяется. Я знала, её это разозлило и огорчило. Но в этом уж она сама виновата. Не стоило ей так ужасно вести себя со мной, переключаясь на Ганнибала. А мужчина бесстрастно смотрел на Лилию, её выражение лица и немного усмехался, глядя теперь на меня. Я не обратила на это внимание, взяла чашечку и пошла к столу, где села в центре, напротив Ганнибала. — Да, я тоже рада этому, Фантони. Тем более, деньги в нашей жизни прибавятся, и их станет ещё больше. — О, да. Про них я немного забыл. — Ахаха, конечно. – Не поверила его словам я, но всё же, поддержала. — Когда я смогу приехать к Вам в офис, чтобы обсудить все возможные вопросы по поводу проведения выставки? — Сегодня. В два часа дня я жду Вас в моём офисе. Пожалуйста, не опаздывайте. У меня ещё несколько будет запланированных встреч. Скажите моему секретарю, что Вам назначено на два часа, и она проведёт ко мне. Всего доброго и до встречи. — И Вам, мисс Ментели. Отложив на стол телефон, я вопросительным взглядом взглянула на Лилию и Ганнибала. Он лишь усмехнулся и продолжил пить кофе, а девушка сидела и прожигала во мне дыру. — Если ты мне что-то хочешь сказать, Лилия, то говори мне это, не томи в себе, чтобы у нас не было недомолвок. – Спокойным тоном сказала я. — Хорошо. Я скажу. — Слушаю тебя. — Не будь такой зазнайкой и спокойной, будто ничего не происходит. – Дерзко ответила Лилия. — Я такой не кажусь. И ты это знаешь. — Да неужели?! — Да. И мне не нравится, что ты так ко мне относишься. Знаешь, меня ничуть не смущает, что с нами находится Ганнибал. Он же психотерапевт. Тем более, когда ему нужно, ты спишь с ним, не беря во внимание, что ты моя девушка и у нас с тобой натяжные отношения в последнее время от того, что я жду ребёнка. От нашего психотерапевта. – Всё таким же спокойным тоном, продолжила говорить с ней. В глазах Ганнибала я видела смех, его забавляло это. Творец всех дел просто наблюдал, как же развернется этот самодельный спектакль. — Ты всегда знала, как я отношусь к детям... Мы не хотели их. Не хотели! – Чуть повысив тон, ответила мне девушка. На её бледном, но красивом лице, появился румянец. Видимо от злости. — Я тебя не осуждаю. Я сама не хотела этого, но теперь я понимаю, что мои чувства были давно задеты и забыты тобой. Ведь ты этой ночью решила забыться. Даже не зайдя ко мне просто поговорить. Как это понимать?! Это ниже всего того, что я делала в своей жизни. — Ты так думаешь?! Ниже?! А ничего, что ты людей убивала? Ради удовольствия, ради выгоды. Это разве не низко? – Перешла на повышенные тона Лилия. — Не тебе это припоминать. И не тебе мне говорить о моей жестокости. Ты сама прекрасно умеешь быть такой. — Какой?! — Жестокой и бесчувственной. Не будь ты такой, ты бы не поддалась Ганнибалу. А он только этого и ждал, да, мистер Лектер?! – Обратила свой взгляд на сидевшего мужчину, который только и ждал, когда его включат в роль. — Хмм... Желание удовлетворить свои потребности присуще всем, но кто-то к этому больше падок и делает то, чего так давно желал. То, что я могу сказать, может быть, и не выполнено, но если этого точно не хочет человек. Если им движет только удовлетворение, то он идёт на поводу и подчиняется всему, что я могу предложить. Ты, Евангелина, отказалась, чего я не могу сказать о Лилии. – Лукаво ответил мужчина, видя реакцию девушки, которая сидела подле него. Лилия была зла пуще прежнего. Стало неловко наблюдать за этим, но с другой стороны — я не являюсь творцом её дел. Это было сугубо решение Ли, которая захотела провести с Ганнибалом ночь. Лишь она была расходным материалом, но уж точно не мужчина. — Ты снова меня использовал?! Да?! – Еле дыша, спросила Лилия. — Ты грубо выражаешься. Я тебя не использовал. Ведь ты сама согласилась прийти ко мне. Я тебя не заставлял и не брал силой. Использовать и добровольно согласиться отдаться человеку — разные вещи, которые путать ни в коем случае не следует, Лилия. Ты в любой момент могла отказаться от вчерашней ночи и пойти к себе спать. – Бесстрастно сказал ей сущую правду, которую она и так знала, но которую боялась самой себе поведать. — Мне это надоело! Я не думала, что всё так получится в нашей жизни, Евангелина. Но я больше не могу так жить. Сегодня же я соберу свои вещи и съеду. Я отдам тебе или Ганнибалу ключи, чтобы ты была уверена — в доме я твоём больше не появлюсь. Мне было прекрасно жить с тобой все эти пять лет, но всему, видимо, наступает конец. И этот конец пришёл для нас. Я больше не хочу быть третьей лишней. Такие отношения не по мне. Находиться на краю пропасти, думая, что ещё чуть-чуть и меня убьют — не для меня. Я не смогла смириться с тем, что ты ждёшь ребёнка. Это сильно меня ранит. Ты предала меня. И будет лучше, если я оставлю тебя сейчас, и больше никогда не буду появляться в твоей жизни. Ганнибал, ты дал слово, что даровал нам жизни. Так выполни своё обещание, когда я покину этот дом. Не трогай меня и не ищи повода увидеться. Нам всем нужно забыть друг друга. И я хочу это сделать прямо сейчас. – После её слов, я всё старалась сдержать слёзы, которые подкатили ко мне, но они были не в моей власти. Я чувствовала, как часть меня уходит, умирает на глазах. Я сидела и смотрела на неё своими заплаканными глазами, стараясь спокойно дышать и сохранять своё самообладание. — Хорошо... – Слова давались мне очень нелегко. - Если ты этого хочешь, то держать я тебя не стану. Ты вольна делать в своей жизни то, чего так желаешь. Мне тоже было приятно все эти пять лет, но этому счастью должен был прийти конец. И он настал, Лилия. Если ты говоришь об окончательном уходе, то держи своё слово. – Я встала и направилась к выходу из кухни, но обернулась и напоследок сказала то, что я точно могла уже сделать. — Иначе, мне придётся тебя убить, Лилия. Прощай и забудь всё, что нас связывало. Ты умная девочка. Я ушла в свою комнату, увела своё обессиленное тело в душ и встала под струи тёплой воды. Слёзы лились, и я не могла сдержать их. Как же жестоко она со мной поступила, как низко это было, когда всё ею сказанное слышал Ганнибал и явно усмехался всему происходящему. Он добился своего. И явно не остановится перед выполненным. Ганнибал пойдёт дальше. Это было лишь началом. Несмотря на моё положение, я выпили пару таблеток успокоительного, дабы лучше себя чувствовать на встрече. Было без тридцати час, а я ещё даже не собралась. Надо было действовать и чем раньше, тем лучше. Жизнь не остановилась после ухода Лилии. Часть во мне умерла, но другая всё ещё живёт и заботится о малыше. Быть может я не так сильно реагирую на уход Ли только потому, что я зла на неё от предательства и равнодушия в наших сложившихся отношениях? Быть может, мне открыли глаза, за столь долгое время и я узрела истинное лицо той, которая говорила мне, что любит меня и будет всегда поддерживать? Так или иначе - всё кончено. И это повод начать жизнь по другим правилам, которые я буду создавать сама. Сегодня был день ухода и я выбрала чёрный цвет. Чёрный женский костюм. Туфли-лодочки тоже выбрала в один тон костюму. Лишь блуза была темно-вишнёвого цвета, она немного была прозрачной, что открывала вид какого был цвета мой бюстгальтер. Но его прикрывал пиджак. Волосы я решила не укладывать, прямые и так прекрасно смотрелись. Макияж оказался, как обычно, в теме деловых будней. Я хотела брызнуть на себя духи, но запахи мне никакие не нравились. Ещё одна прелесть беременности. Придётся новые покупать. — А может, к лучшему?! - Я набрала номер своего водителя и ждала его отклика. — Мисс, Ментели. Здравствуйте. — Здравствуйте, Рудольф. Мне нужна сегодня Ваша помощь. Как быстро Вы сможете ко мне приехать? — Минут через 15, мисс. — Отлично, я Вас жду. Мне нужно до двух часов доехать до работы. — Конечно. Я приеду как можно быстрее. — Благодарю. Я взяла с собой таблетки от укачивания, которые мне тщательно подобрал гинеколог. Чтобы ничего ужасного со мной не происходило. Я молилась этому. Иначе, о моём положении будут говорить все, кто будет присутствовать на выставке. А она не за горами. Я спустилась на первый этаж. Ганнибал всё ещё был одет в домашнюю одежду и читал книгу, которую я вчера ещё приметила на столике. Услышав мои каблуки, он взглянул на меня, оценил наряд и улыбнулся уголками своих губ. Не спеша отложил книгу на стол и снова посмотрел на меня. — Ты куда-то едешь? – Вежливо спросил он у меня. — Да, мне нужно на работу. Запланирована встреча с одним человеком. — Ты снова организуешь выставку? — Во Флоренции. Если он будет согласен, то через месяц. — Интересно. – Коротко ответил мужчина. — Да. Я не знаю во сколько вернусь сегодня. У меня ещё пару встреч запланировано. — Ты меня об этом даже не известила. Как ты поедешь? – Спокойно спросил он, хотя было некое раздражение, которое я пропустила. — Меня довезёт мой водитель. Не переживай. Я так понимаю, что ты будешь здесь? — Если дел не появится, то да, буду дома. А ты меня хочешь выпроводить? — Нет, не хочу. Ты сам решаешь быть тебе здесь или нет. В любом случае, я справлюсь. — Когда ты беременна моим ребёнком, Евангелина – Сказал он чуть охрипшим голосом, подходя ко мне – Я буду рядом, даже если ты этого не захочешь. Мне важно ваше благополучие. – Закончил Ганнибал, забирая мои локоны назад. — Я надеюсь, что твоя забота никому не навредит. — Будь уверена. Я буду на связи. Если что, то сразу же звони мне. – Заверил меня в своей помощи Ганнибал Лектер. — Да, конечно. Но я думаю, что такого не будет. Пока. – Я попрощалась и хотела уходить, но меня удержала его рука, которая взяла мой локоть, но не сильно. — До скорого, Евангелина. – Он поцеловал меня к руку и вежливо открыл дверь дома и автомобиля. Всю дорогу я думала о Лилии, о том, как она поступила со мной и уехала, броско попрощавшись, оставив меня навсегда в этой жизни. Но я поблагодарила своего водителя за то, что мы быстро доехали до офиса. Оставалось десять минут до приёма мистера Фантони. Я поприветствовала своего секретаря – Мелани, которая известила меня о других встречах, запланированных на сегодняшний день. Как вдруг, голова снова закружилась и я, как можно сильнее, зажала столик секретаря своими руками. Я попыталась чаще дышать и Мелани, увидев, что мне как-то не хорошо, встала и подошла ко мне, придерживая за талию и плечи. — Мисс, Вам очень плохо? Может я вызову врача? Что с Вами? – Озабоченно спросила девушка. — Всё хорошо... Уже. Я не ела утром и вчера ещё, вот меня и штормит. Принесите мне лишь кипяченой воды и немного фруктов. — Конечно, но для начала, я отведу Вас в кабинет, чтобы Вы ненароком не упали. — Спасибо за твою заботу, дорогая. — Точно всё хорошо? Я что-то в это не верю... — Мелани, спокойнее. Через пару минут мистер Фантони зайдет, не суетись. — Как скажете, но если вдруг станет снова плохо, то зовите меня сразу. — Да, да. Боже, этот ребёнок даст мне хоть поработать нормально или нет? Говорят, что когда ты вынашиваешь плод — это лучшее время, как для мамы и ребёнка. Чушь. Кажется, только ребёнок веселится над никудышной будущей мамой. — Пожалуйста, эмбрион ты маленький и злой, успокойся хоть на пару часиков, пока мама твоя поработает и накопит немного денег. Для твоего же дальнейшего пропитания. Я погладила живот и расстегнула пиджак. Так лучше дышать. И никаких приступов вроде не обещалось. Через пару минут в дверь постучались, и вошёл мистер Фантони. Он поцеловал мне руку и стал смотреть на мой бюст. Вот же гад. Хотя, это может повернуть мою тему и цену. Надо пользоваться дарами природы пока есть время до большого животика. Как-никак — он итальянец. А они любят это дело. Хоть у меня и второй размер. — Здравствуйте, мисс, как поживаете? – Любезно поинтересовался мужчина. — Все отлично и Вы об этом спрашивали по телефону. Думаю, что нам лучше перейти к делу. Если Вы согласны?! – Глаза были уставлены на меня и на грудь. Отлично, он согласился. — Ну, хорошо. Выставка во Флоренции снова будет проходить. Мой отпуск канул в лету, но работа не дала мне опечалиться. Так вот, желательно её провести в сентябре. До него осталось всего ничего. Принципиально для Вас — это галерея Уффици. Что ж, выбор хороший. Если туда часто направляются люди, это место всё равно не теряет своего восхищения. Дата Вашего приёма? — Раз Вы хотите в сентябре, то будет лучше устроить мероприятие от двадцатого до двадцать пятого. — Это вполне возможно, управляющие галереей ничего не планировали на сентябрь. — Чудно. А время? — Да, время лучше подобрать вечернее. Начиная с шести часов вечера, чтобы многие смогли отдохнуть и подготовиться. И я посмотрела картины, которые Вы хотите представить. Эпоха возрождения часто присутствует, не хотите выбрать немного другое направление? — У меня имеются эпохи барокко. – Фантони немного замялся, так как не ожидал, что эта выставка может быть провальной из-за заезженных картин. — Уверяют Вас, что расстраивается, нет смысла. У меня появилась идея совместить эти эпохи. От одной, мы плавно переходим в другую. Об этом будут говорить искусствоведы по данным направлениям и картинам известных художников того времени. Я организую, данные хлопоты так, чтобы все запомнили Ваш дебют. — О, Евангелина, Вы просто не представляете, как я рад этому. — Но осталось последнее. Это вопрос денег. Всё это обойдётся Вам в хорошую сумму. Галерея Уффици чего только стоит. И я. – Фантони посмотрел на меня очень двусмысленно и его глаза загорелись. Вот мы и нажали на его болевые точки. В его горле пересохло, и он отпил из бокала воду, которая ему была предоставлена в начале нашей встречи. — Можете не беспокоиться. Я знаю, что Ваши услуги далеко не дешёвые, но что не сделаешь ради искусства. — Конечно. Как вы знаете, существует предоплата и вот сумма, которую уже нужно перевести. Эти деньги пойдут на оплату выставки, её банкета, украшения залов, и искусствоведов, которые будут вводить в курс дел людей, питая их страсть к искусству. — Для меня эта сумма незначительна. Я с удовольствием её оплачу. Так же, как и Вашу работу. — Да, а вот и мой чек. Тоже лишь первый взнос. — Пятьдесят тысяч долларов оправданы. Я люблю платить по заслугам, мисс Ментели. — Тогда мы всё обговорили. Я свяжусь с Ваши, когда необходимо будет забрать Ваши картины. Мы встретимся с Вами лишь во Флоренции. Но это уже будет очень скоро. — Буду ждать нашей встречи. – Фантони встал и поцеловал мою руку, и надо было в этот момент снова почувствоваться себя плохо. Держась изо всех сил, я выдавила лишь стон. Кому-то это показалось положительным знаком. И мужчина прижал меня к себе, мгновенно поцеловав в губы. Я отстранила его, но немного ответила на поцелуй. — Перестаньте так себя вести. – Сухо ответила я. — Прошу меня простить, Вы так прекрасны и Ваш стон. – Начал запинаться мужчина, но это явно было наиграно. — До свидания, мистер Фантони, надеюсь, что Вы будете впредь осмотрительнее. Не идите на поводу Ваших чувств. — Mia cara – Проговорил он страстно, снова целуя мою руку. (С пер. итал. Моя милая). — No. Fatevene una ragione. – Бесстрастно ответила я, присаживаясь на кресло. (С пер. итал. Нет. Смиритесь). — Буду ждать нашей встречи во Флоренции. — Прощайте, Фантони. Было приятно с Вами сотрудничать. Мужчина вышел из кабинета, а я так и осталась сидеть и удивляться тому, что сейчас здесь произошло. Как я могла додуматься подпустить к себе этого Фантони?! Он явно ни одной юбки возле себя не пропускает, раз решил и меня к этому числу привлечь. Но это ему не удастся. Надо установить лишь деловые с ним отношения, чтобы боле он ничего не подумал. Здесь конечно и играют деньги, но мой вкус и жизнь никак к этому не относятся. Главное, это ненароком не сказать Ганнибалу. Я не знаю, как он на это отреагирует, но всё равно, мне как-то страшно подумать о том, что сможет сделать доктор с моим новым партнёром по работе. Теперь, кроме Ганнибала и ещё не рождённого ребёнка, у меня никого нет. Лилии нет... Она не вернётся, так как дала слово. И она всегда сдерживает его. Пару слёз упали на белоснежную бумагу, которая немного скомкалась и промокла. Смотря на эту бумагу, я видела в ней свою жизнь. Пока всё было гладко и прекрасно, я начинала жизнь с чистого листа. И она такой и оставалась. Целых пять лет. А сейчас, она скомкана и не так прекрасна, когда смотришь на неё. Ещё хуже, когда чувствуешь всё это. И эту бумагу пора выбрасывать. Так хочется, ведь руки тянутся, но почему то я не могу это сделать. Мне кажется, что будет ещё что-то на этом листе. Станет хуже и уродливее.