Добро пожаловать в Малфой-Мэнор
10 декабря 2016 г., 22:42
Время давно перевалило за полночь, а Гермиона Грейнджер всё еще сидела за своим рабочим столом, пытаясь отвлечься от гнева внутри себя. На протяжении многих лет ей приходилось подавлять свои эмоции, ведь каждый раз приходилось разгребать последствия. К сожалению, она сама не знала, что это. Не знала, что за чудовищная сила живёт внутри неё. Казалось, что её гнев может разрушить всё и всех вокруг, не оставив ни единого шанса на спасение.
Сегодня в очередной раз девушка повздорила с родителями. Все её действия, слова и эмоции вызывали непонятную агрессию со стороны, казалось бы, самых близких на этом свете людей. Она не понимала, что же всё-таки делает постоянно не так. Из-за этого непонимания гнев внутри неё рос. Гнев на саму себя. За то, что из-за своей проблемы она не может оправдать надежды родителей и за то, что не может стать нормальной.
Честно говоря, девушка сама не понимала, в чём заключается её отличие от других ровесников. Разве что она теряла память слишком часто. Гермиона была не глупа, но найти объяснение данному феномену не могла. Родители водили её по десяткам врачей, но в конце концов сдались, пытаясь жить так, будто ничего не происходит. Со временем Гермиона свыклась со всем. Её перестал удивлять собственный лунатизм, мертвые животные дома и косые взгляды родителей.
Лампочка в её настольной лампе резко лопнула, оставляя девушку в кромешной темноте. Такое случалось довольно часто, поэтому это не испугало её, а даже успокоило. Стабильность успокаивала. Девушка встала и направилась к двери комнаты, но какой-то непонятный стук заставил её остановиться. Он доносился по ту сторону окна, но девушка могла поклясться, что за окном, кроме пустой улицы, освещаемой тусклым фонарем, ничего не было. Приняв это за наваждение, она продолжила свой путь, полностью игнорируя эти непонятные стуки, которые почему-то не хотели прекращаться.
Спускаясь на первый этаж, она слышала глухие звуки ругани из комнаты родителей. Что же, ничего необычного. Это стало довольно привычным для них. И для самой Грейнджер.
Включив светильник в старой захламленной кладовке, девушка начала поиски новой лампочки, которых за последнюю неделю она унесла отсюда более восьми штук.
***
Он сидел в высоком кресле. Около него мельтешил Хвост, всевозможными способами пытаясь угодить хозяину. А подле Тёмного Лорда лежала огромная змея. Так Лорд Волан-де-Морт казался еще ужаснее, чем обычно. Сегодня он был в хорошем расположении духа, ведь Снейп наконец нашёл ту самую девчонку. Ту самую, в которой живет последний обскури. Честно говоря, Тёмный Лорд не понимал, как эта некая Гермиона Грейнджер прожила все свои восемнадцать лет, имея такую разрушительную силу внутри себя. Это самая черная магия, которая была неподвластна даже ему самому. А тут есть шанс завладеть ею и наконец победить Дамблдора и мерзкого мальчишку Поттера. После битвы в Министерстве Магии Волан-де-Морт понял, насколько он всё-таки слаб и насколько силён Поттер с Орденом Феникса. Ему не одолеть их без какой-либо помощи. И сейчас, прямо в самый нужный момент, появляется она. Забитая девочка, которая понимает, что с ней что-то не так и хочет стать такой, как обычный магл. Ох, если бы она только знала… ― Мой Господин… ― в комнату зашёл Люциус Малфой, но от его былой гордости не осталось и следа. Только страх в глазах и скованность, в которой угадывалось болезненное ожидание Круциатуса. ― Люциус! ― прикрикнул Лорд Волан-де-Морт и выжидающе глянул на стушевавшегося Малфоя. ― Мой милый Люциус… Какие новости ты мне принес? Плохие или хорошие? Не стоит злить меня, ты знаешь… Так что не тяни время! Нагайна зашипела и медленно поползла в сторону Малфоя, однако тот с места не сдвинулся. ― Мой Лорд, мы нашли её… ― Так чего же ты ждешь, Люциус? Без лишних слов. Они не требуются, ― Волан-де-Морт посмотрел на Хвоста, взглядом велев ему убраться отсюда. ― Сейчас же приведи мне её! Малфой-старший хотел было что-то сказать, но Тёмный Лорд прервал его: ― Не хочу слышать тебя, Люциус. Мне так противен твой голос, ты просто не представляешь. Убирайся и делай то, что я велел! Ему оставалось лишь уйти. На самом деле, он был даже рад такой перспективе. ― И возьми с собой своего мальчишку… ― услышал он вслед, но оборачиваться не стал. ― Да, Мой Лорд. Люциус Малфой трансгрессировал. Волан-де-Морт громко рассмеялся. Наконец-то она будет принадлежать ему! Наконец-то он сможет утереть нос Поттеру и Дамблдору. Его триумф близок, нужно лишь завоевать её доверие… Пожалуй, не стоит оставлять её близко с собой. Пока что. Малфои должны усмирить её так, чтобы она стала покорной. Драко должен добиться её доверия, у него это должно получиться как нельзя лучше. Да и он гораздо обаятельнее своего папаши. ― Вот он, Нагайна, вкус победы, ― Том Реддл снова громко рассмеялся.***
Открыв дверь в свою комнату, Гермиона не сразу заметила чье-то присутствие. Она как ни в чем не бывало подошла к столу и вставила лампочку. Почти не глядя, настолько эти действия были привычны для неё. И всё-таки её неосторожность сыграла своё, и девушка случайно напоролась рукой на осколок лопнувшей лампочки, пытаясь нащупать выключатель. ― Чёрт подери! ― выругалась она, пытаясь остановить кровь попавшейся под руку салфеткой. ― Ох, как можно быть такой неосторожной, мисс Грейнджер? ― Гермиона резко повернулась и даже не успела ничего сказать, потому что этот странный человек, который оказался в углу её комнаты, не выдавая себя, направил что-то на неё и произнёс: ― Петрификус Тоталус! Девушка не понимала, что происходит. Почему она не может двигаться и говорить? И почему этот странный мужчина аккуратно уложил её на кровать? Вопросы. Вопросы, ответы на которые она получить не сможет. Сейчас в голове у Гермионы Грейнджер был сплошной хаос, который она старалась обуздать всеми возможными способами. Девушка представила, как раскладывает книги в алфавитном порядке в огромной светлой библиотеке: это её успокаивало. ― Отец,― из угла комнаты донесся еще один голос. Настолько холодный, что пробирал до мурашек. ― У неё кровь. Люциус небрежно бросил взгляд на руку Гермионы и ответил: ― Займись этим, Драко. Тёмный Лорд хотел, чтобы это сделал ты, а я разберусь с её родителями… Нам ведь не нужны проблемы, ― с нажимом закончил он и убрался за дверь. Теперь Гермиона осталась наедине с, как выяснилось, Драко. Грейнджер была в панике, её способ привести свои мысли в порядок больше не работал. Девушка пыталась, но её попытки были тщетны. Тело будто было скованно невидимыми цепями, разомкнуть которые не получалось, даже приложив все силы. ― Вулнера санентур, ― тем временем произнес парень, проводя чем-то непонятным по её руке. Глаза девушки округлились, когда рана в миг исчезла, а вместо неё остался лишь небольшой, почти прозрачный след. Что это, черт возьми, такое? ― Заклятие скоро пройдет, и я вынужден наложить на тебя Силенцио, ― голос его тем временем ни капли не дрогнул, а оставался таким же холодным, как и до этого. ― Силенцио. Грейнджер действительно не понимала, что сейчас происходит. Она лишь понимала, что ей нужно держать себя в руках. Может, ей всё это снится? И сейчас она проснется где-нибудь на окраине города, как в прошлый четверг? Всеми способами она пыталась отвлечь себя от того, что происходит, но не могла, потому что Драко начал говорить: ― Меня зовут Драко Малфой, а со мной был мой отец. Как бы прискорбно это ни было, но ты, мерзкая грязнокровка, теперь будешь жить с нами. Я знаю, что ты ничего не понимаешь, но сейчас тебе это не особо и нужно. Не представляю, что они от меня хотят. Мне даже противно находиться рядом с тобой, Мерлин, ― Гермиона привыкла слышать довольно нелицеприятные комментарии в свою сторону от родителей, которые временами не отказывали себе в выражениях, поэтому стойко вынесла монолог парня. Однако на душе остался неприятный осадок — он видит её впервые, но сказал уже столько грязных и неприятных слов. ― Будешь сопротивляться ― умрешь. Гермиона хотела сказать, что не понимает, что происходит, но из её рта не последовало и звука. Она напоминала рыбу, которая лишь открывает и закрывает рот. Малфой усмехнулся: ― Какая же ты жалкая. Пока они ждали Люциуса, Грейнджер успела разглядеть парня. Он был высокий. Его платиновые волосы неряшливо спадали на лоб, а кожа была настолько бледной, что даже настольная лампа не делала её хоть чуточку желтей. Взгляд его был холоден так же, как и голос. Всё в этом парне напоминало айсберг. Неприступный холодный айсберг. Гермиона понимала, что слишком спокойно ведет себя в данной ситуации, но иначе она не могла. К ней вернулась подвижность, но не голос. Она встала, ожидая, что Драко что-то предпримет, но ничего не последовало. Он так же спокойно стоял и наблюдал за ней. Спустя пару минут в комнату влетел Люциус с закатанным рукавом и грубо бросил: ― Драко, он злится! Она нужна ему как можно скорее. Пошли. Парень грубо схватил Гермиону за руку. ― Сейчас будет немного трясти, ― сказал он с непонятной кривой улыбкой на лице. Девушка не успела ничего сообразить, как её куда-то затянуло. В этот момент она не поняла, что с ней произошло. Всё случилось слишком быстро. Внутренности сжались в комок, а после будто вернулись на своё место. Гермиона могла поклясться, что буквально чувствовала это. Её тошнило, будто она только сошла с американских горок. Она была не у себя в комнате. Окружение поменялось настолько быстро, что голова закружилась. Взгляд девушки приковал огромный особняк, который в темноте выглядел довольно устрашающе, но одновременно что-то её завораживало в нём. Люциус Малфой посмотрел на Гермиону, жеманно улыбнулся и произнёс: ― Добро пожаловать в Малфой-Мэнор. Гермиона почувствовала, как холодок пробежал по спине.
