Встреча в Бретиле

*** Берен же без чувств упал там, Смерть вплотную приступила, Ибо яд в клыках был волка. Яд в клыках у змей лишь только. Лютиэн, слабея силой, Кровь остановить старалась, Яд из раны отсосала, Ей, змеюке, яд не страшен. В Ангбанда меж тем глубинах Ропот гнева поднимался, Просыпались орды Мелько, В рань вставать никто не любит. Так поход за сильмариллом И окончился бы тут же В безнадежном положенье, Но в кустах рояль припрятан. Но в тот час ущелья краем Птиц могучих три летело, Крылья их быстрее ветра, Мозг же медленней улитки. Средь зверей и птиц скитанья И лишения героя Всем уже известны были, И ежам понятны даже. Хуан также попросил всех: Да окажет ему помощь Всяк, кто Берена ни встретит, Всего лучше просто слопать. Высоко над царством Мелько В небесах парил Торондор И его вассалов двое, Видят – вкусненького много. И теперь, безумье видя Волка и героя рану, Быстро вниз они слетели, Три орла на три добычи. Ангбанд сна оковы сбросил, Но орлы героя с девой Взяли в облака с собою, Третий нынче без обеда. Гром их ниже раздавался, В небо молнии сверкнули, Горы затряслись внезапно, Сам дрожишь – весь мир трясется. Дым и пламя изрыгнулись Из Тангородрима с силой, Нолдор Хитлума дрожали, С Дориатом ты их спутал. Но Торондор путь держал свой По путям высоким в небе, Где луна и солнце ходят И мороз стоит трескучий. Пролетели они быстро Над равниной и над лесом, Над Тумладена долиной, Тайну Тургона так сдали. Глядя вниз, царевна зрела Гондолина свет, как будто Белое в зеленом камне, Ну теперь всем разболтает. Но она рыдала, ибо Думала, что неизбежно Ожидает смерть героя. Ну а как же?! Он же смертный. Ибо он не молвил слова И из этого полета Ничего потом не помнил, Берен высоты боялся. Наконец орлы слетели К пограничью Дориата, К той лощине, где покинул Надоевшу хуже редьки Берен Лютиэн когда-то, Там орлы их уложили И к своим горам вернулись, Вслед спасиба не услышав. И пришел к царевне Хуан, Берена вдвоем лечили, Как дотоле было с раной, Повторяешься ты, автор! Куруфином нанесенной, Только в этой ране яд был, И она была серьезна. Значит, прежняя пустяшна. Долго дух его скитался На границах царства смерти, И лежал герой недвижно, Лень всего сильнее в мире. Вдруг, когда надежды девы Уж иссякли, он очнулся, И опять весна настала, Вышел, как медведь, из спячки. Берен прозван был Эрхамион, Однорукий, и страданье На лице запечатлелось, Под Маэдроса косил он. Но любовью девы был он Возвращен обратно к жизни И душою он воспрянул, Перестал на время плакать. Вновь в лесах они бродили, Не спеша покинуть место, Что прекрасным им казалось, Булки на кустах росли там. Лютиэн желала вовсе Никогда не возвращаться, Дом забыв, родню и роскошь… Год спустя споешь другое. Берен тоже был доволен, Но не мог забыть о клятве, Данной Тинголу когда-то, Дориат-то вот он рядом. И удерживать царевну От отца ее далече Также не хотел навечно, Смертный вечно и не в силах, Ибо чтил людей законы, Где отца священна воля, Кроме нужд лишь самых крайних. Кончилась нужда – чтит снова. И к тому ж ему казалось Негодящим, чтоб царевна, При красе ее и блеске, И царевнином приданом В чаще леса обитала Без почета и удобства, Словно грубая дикарка. Сватался тогда зачем же?! И уговорил он вскоре Деву земли те лесные Бесприютные оставить, Царский зять в дворце жить должен. В Дориат вступил вновь Берен, В отчий дом ведя царевну, Так им их судьба велела. Взял, играл, вернул обратно.