Предназначенный судьбой

      Вечер четверга оказался достаточно тёплым, и многие люди попросту поменяли свои куртки на лёгкие ветровки или тёплые свитера. Я же не стала исключением. Придя в этот день из школы домой, я переоделась и привела себя в порядок. Любуясь своим образом в отражении зеркала, я пыталась понять, почему я так принаряжаюсь, словно это маленькое свидание было для меня чем-то особенным и грандиозным за последние несколько лет? К тому же я ведь не с Чонгуком шла на свидание, а с Хосоком. И пусть я предполагала, что это будет несколько иным свиданием, которые происходят между парочками, я решила всё же в кои-то веки примерить то новое шифоновое платье, которое подарили мне родители на новый год. Едва доходящее до колен, красивого малахитового цвета, оно делало меня лёгкой и подчёркивало мою фигуру. Сверху я накинула лёгкий демисезонный плащ, надела в тон ему полусапожки без каблука и, перекинув ремешок маленькой сумочки через плечо, покинула квартиру, направляясь в назначенное место, боясь опоздать.       Придя минут на пятнадцать раньше назначенного времени, я зашла в кафе и тут же заметила в дальнем углу за столиком Хосока, который заранее привстал, чтобы я его заметила. Невольно улыбнувшись, я подошла ближе, и мы обменялись приветствиями и любезностями. Чон сделал комплимент, говоря, что платье мне очень идёт, и помог мне снять плащ, повесив его на напольную вешалку для одежды, что стояла ближе к нам.       Мы присели за стол, и к нам тут же подошёл официант, ставя передо мной красивый фужер с банановым латте и черничный чизкейк. Я удивлённо воззрилась на Хосока, не понимая, откуда он узнал мои предпочтения, на что он улыбнулся и сказал, что в своё время Чонгук ему говорил об этом, ещё задолго до нашего с Чоном знакомства.       — Так для чего всё это свидание, Хосок? — спросила я, пригубив трубочку и делая глоток латте, а после выпуская её. — Ты же не просто так меня позвал, верно?       — Поговорить хотелось бы, — ответил мне парень, сложив руки на стол и скрепив пальцы в замок. — И для начала скажу сразу, что Чонгук мне постоянно говорил о тебе, а не так давно ему в голову ударило нас познакомить. И пусть мы с тобой знали друг друга не так близко, перекидываясь приветствиями в школьных коридорах, ему, видимо, этого было недостаточно. И недавно он сказал, что хочет, чтобы мы с тобой были вместе, только…       — Только? — переспросила я, когда Чон неожиданно замолчал, видимо, обдумывая правильность своей теории, которую хотел мне выложить.       — Я думаю, что он сейчас жалеет о том, что вообще нас познакомил, — на сих словах я чуть не поперхнулась, когда делала глоток из своего бокала. — Он стал нервным, не высыпается, и вообще какая-то непонятность с ним творится. И мне кажется, что он тебя ревнует ко мне.       — Ревнует? — я по-доброму усмехнулась и вздохнула. — Друзей не ревнуют и…       — А ты никогда не задумывалась о том, что он лишь может прикрываться вашей дружбой, а к тебе испытывать нечто большее? — перебил меня Чон.       — Что ты… имеешь ввиду? — я с замиранием сердца в груди ожидала ответа, и эти несколько секунд ожидания, казалось, тянулись целую вечность.       — Я думаю, что ты ему нравишься, — сказал Хосок, а после горько усмехнулся. — И, глядя на тебя, могу с уверенностью сказать, что это у него взаимное. Твои глаза говорят об этом лучше всяких слов.       — Мне так не кажется, — ответила я, поглядев на полупустой бокал. — Я думаю, что ему нравится Юджин.       — Исключено, — покачал головой парень, загадочно улыбаясь, а на мой вопросительный взгляд лишь улыбнулся шире. — В любом случае давай сделаем так…

***

      — Хосок, честно, — начала я, заметно повеселев, — ты просто чудо!       — Я знаю, — самодовольно улыбнулся парень, помогая мне надеть плащ. — Просто ты действительно мне очень нравишься, и я не могу иначе.       — Ты тоже очень мне нравишься, — сказала я, беря парня под ручку, и мы вместе вышли из кафе навеселе, рассказывая друг другу шутки и анекдоты.       Впервые за долгое время я почувствовала спокойствие и какое-то облегчение на сердце. Хосок и правда был удивительным парнем, который простыми словами смог поднять моё настроение под максимум, и потому сейчас мы просто прогуливались по улицам города, разговаривая обо всём на свете. Нам было хорошо друг с другом, и мы, казалось, понимали друг друга с полуслова.       Прогуливаясь вдоль набережной, мы вдруг остановились, и я повернулась лицом к Хосоку, а он же взял мои руки в свои, согревая своим теплом и заглядывая в мои глаза. С такой нежностью и любовью на меня ещё никто не смотрел, и я готова была растаять под этим пристальным взглядом. Между нами будто бы проскочила искра, и Чон стал наклоняться ко мне. И вот, когда его губы были в паре сантиметров от моих, а на коже я ощутила горячее дыхание, сердце громко застучало у меня в груди, а мысли сделали такой кульбит, что я чуть было не рухнула наземь, если бы не крепкие руки.       — Тише, чего ты так волнуешься? — улыбнулся Чон, касаясь губами моей щеки и отстраняясь. — Оказывается, что ты очень вкусно пахнешь. Нет, правда.       Я покраснела и положила ладошки на грудь парня, в то время как его руки крепким кольцом обнимали меня за талию и прижимали к себе.       — Кхм! — резко услышали мы сбоку и обернулись в унисон, глядя на спокойного внешне Чонгука. — Я не помешал?       — Ну, может быть, сам подумаешь? — засмеялся Хосок, улыбаясь другу. — В целом-то нет, мы как раз заканчивали. А что случилось?       — Сонхи потеряли родители. Я пришёл, чтобы забрать её и отвести домой. Позволишь? — Чонгук ядовито улыбнулся нам, и меня даже как-то передёрнуло от этого, и я незамедлительно прижалась ближе к Хосоку, словно ища защиты, чем вызвала удивление у обоих.       — Сонхи? — удивлённости голоса Чонгука стоило бы позавидовать, потому что он явно был удивлён таким действием с моей стороны. — Ты… что?       — На прощание, — быстро придя в себя, я улыбнулась и, встав на носочки, коснулась щеки Хосока губами, а после высвободилась из его объятий, помахала рукой на прощание и обошла ошарашенного Чонгука, следуя к дому. — Хэй, проводник, ты там корни пустил, что ли?       — Ничего я не пустил, — возмутился Гук, пожав руку своему однокласснику-другу и пошёл следом за мной, спрятав руки в карманы своих джинс.       Вскоре он поравнялся со мной, и мы шли рядом в абсолютной тишине. Из нас никто не проронил и слова, лишь звуки шумных городских улиц как-то усмиряли напряжение между нами. Но вот на подходе к моему дому Чон всё же решил нарушить молчание:       — Есть что-то такое, чего я не знаю, да? — спросил он, явно ожидая услышать объяснение недавней картины, на которой он видел меня обнимающуюся с его лучшим другом.       — Ну, сегодня же у меня с Хосоком было свидание, и… — я глубоко вдохнула и выдохнула, решаясь сказать так, как есть. — Мы встречаемся, Чонгук. Это же здорово, правда?       Я широко улыбнулась, подпрыгнув на месте и похлопав в ладоши, словно маленькая девочка, получившая подарок и радующаяся ему. На мой последний вопрос парень нехотя кивнул и натянуто улыбнулся, и это не скрылось от моих глаз. Он явно был не очень доволен таким развитием отношений и вообще всей ситуацией в целом, чего не скажешь обо мне. Я была счастлива.       — Ты что, не рад? — спросила я, подойдя к Гуку вплотную, и мне показалось, что внутри у него сейчас разгорается настоящий пожар. — Чонгук?       — Рад, конечно, рад, — встрепенулся парень, изображая губами некое подобие искривлённой улыбки. — Просто немного шокирован тем, что вы так быстро спелись.       — Спасибо за то, что познакомил меня с Хосоком, — улыбнулась я, обхватывая руку Чона своими ладошками. — Если бы не ты, то я бы никогда не заговорила с таким замечательным человеком и не нашла бы себе помощника по алгебре.       — Помощника по… алгебре? — переспросил Гук, явно забыв о том, что я ему говорила позавчера. — То есть?       — Ну, я ведь тебе говорила о том, что тогда в коридоре он предложил мне свою помощь, и я её приняла, — начала я, сжимая крепкую тёплую руку сильнее. — Завтра я иду к нему домой, чтобы подготовиться к пересдаче контрольной работы, что будет в субботу.       — Это здорово, что он решил тебе помочь, правда, — сказал «друг», высвобождая свою руку из моих и пряча её в карман. — Иди домой. Ты уже замерзаешь.       — Да, до завтра, — сказала я, махнув рукой, как вдруг остановилась, вернулась обратно, схватила ничего непонимающего Чонгука за руку и потянула за собой. — Зайди к нам на чашечку чая лучше. А то ты тоже подмороженный уже.       Прыснув, Гук пошёл следом за мной. Вскоре мы уже зашли в уютную прихожую, где нас встретила моя мама в кухонных варежках и с лопаткой в руках.       — Как же ты вовремя, Сонхи, — сказала женщина, а после взглянула на гостя и широко улыбнулась. — О, у нас гости! Проходи, Чонгук. Рада видеть.       Мы разулись, разделись и прошли на кухню, где за столом уже сидел мой отец и что-то читал в новостной газете, в то время как мама накрывала на стол и порхала у плиты.       — Эй, отец, хоть бы поздоровался с гостем, — нотки упрёка были слышны в голосе женщины, на который мой папа тут же отреагировал, вздрагивая и опуская газету, кладя её на стол.       — О, Чонгук! — воскликнул мужчина, поднимаясь со своего места и протягивая Чону свою руку, которую мой друг учтиво пожал и после поклонился. — Давненько же ты к нам не забегал.       — В прошлую субботу заходил, — сказала я, но в тот день отец был на работе и потому не застал гостя.       — Ну да, ну да, — закивал отец и перевёл взгляд на меня, оценивающе окидывая им с ног до головы, а затем ехидно так улыбнулся. — А ты чего это нарядная такая?       — Я…       — Она на свидание ходила, — перебил меня Чонгук, как тут же послышался звук разбивающейся чашки о напольную плитку, которую мама не удержала после того, как услышала новости.       — Чон Чонгук! — воскликнула я, хватая папину газету со стола, сворачивая её в трубку и бросаясь на друга, который с извинениями перед моей мамой ухватил одну свежеиспечённую булочку с тарелки, стоящей на столешнице, и поспешил ретироваться подальше с кухни от разъярённой меня.       — У вас чудесная выпечка, мадам, — крикнул парень, убегая в мою комнату, попутно уворачиваясь от ударов газетой, которые изредка попадали по его спине и плечам. — Эй-эй, всё, успокойся! Чего ты так взбесилась?       Мы ввалились в мою комнату с громким смехом, запыхавшиеся, но довольные. Только здесь я опустила свою руку и поглядела на Чонгука, который, разделив булочку на две половинки, протянул одну из них мне. И несмотря на тот факт, что я отказывалась, говоря, что ещё успею её отведать, Гук настоял на том, чтобы я приняла маленький презент, что впоследствии и сделала, отложив газету куда-то в сторону.       — Как дети, ей-богу, — сказала моя мама, засмеявшись, заходя в мою комнату с подносом в руках и наблюдая за нами. А теперь представьте картину: два старшеклассника разных полов сидят на краю кровати, тесно прижавшись друг к другу, и с жадностью поедают каждый свою половинку булочки, жуя за обе щёки, словно хомяки. — Я вам сюда чаю принесла. Угощайся, Чонгук.       Поднос благополучно «приземлился» на журнальный столик, стоящий недалеко от кровати, а моя мама вышла, прикрыв за собой дверь и оставив нас с другом наедине. Эта душераздирающая тишина, в которой, казалось, было слышно биение наших сердец, пожирала меня. Вновь это ощущение, будто внутри всё закипает, столбик внутреннего термометра ползёт вверх, а мои ушки краснеют от уединения с объектом моих воздыханий. Так неловко…       Гук тем временем уже поднялся с кровати и взял одну из кружек в руки, делая глоток чая и прихватывая одну из булочек, лежащих на тарелке. Да, моя мама действительно очень вкусно готовила и в особенности пекла.       — Зачем ты сказал им, что я была на свидании? — спросила я, глядя на него и сжимая пальцами ткань пододеяльника.       — А почему я должен был скрывать это? — вопросом на вопрос ответил Чонгук, когда прожевался. — Они ведь твои родители и имеют право знать правду.       Я вздохнула, понимая, что и возразить-то мне нечем. Действительно, это рано или поздно бы открылось, и пришлось бы рассказать, но всё-таки сейчас это было не лучшим вариантом, потому что посыплется уйма вопросов и догадок.       Я прилегла набок на кровать, утопая головой в пуховой подушке, и чуть прикрыла глаза, наблюдая за задумавшимся над чем-то Чонгуком. Его профиль был красив, как и он сам. Идеальные черты лица, припухшие губы и этот сосредоточенный на чём-то взгляд, смотрящий в одну точку на стене. Действительно, задумался. А я, оказалось, так устала за сегодня, что через пару минут мои глаза стали слипаться, унося меня в дремоту, а после и в царство Морфея.

POV Чон Чонгук (начало)

      Задумавшись, я застыл, держа кружку в одной руке, а в другой недоеденный кусочек булочки. И подумать было над чем. Во всяком случае, над правильностью своих действий. Но, мотнув головой, я отогнал всякие мысли, сделал последний глоток чая, зажевав лёгкую приятную его горечь булочкой, и поставил опустевшую кружку на стол.       — Сонхи, слушай, — начал я, поворачиваясь к подруге, и замер.       Уснула? Что, серьёзно? Обречённо вздохнув, я подошёл к кровати, осторожно прихватывая свисающие ножки Сонхи и укладывая их на постель, а после отошёл к массивному шкафу-купе, доставая оттуда одеяло и укрывая им девичье тело. После проделанного я присел на край кровати и, повинуясь какому-то мимолётному влечению, осторожно дотронулся кончиками пальцев до ещё тёплой щеки своей подруги. Неконтролируемая дрожь охватила моё тело, и я прикрыл глаза. Дурак…       Жалел ли я о том, что вообще задумал свести Сонхи вместе с Хосоком — не знаю. Не мог пока понять. Тогда я действительно был очень увлечён этой идеей и тем, что было бы здорово, если бы моя подруга обрела парня и человека, который всегда поддержит её и даст опереться на своё крепкое плечо. В этом плане мой лучший друг казался мне идеальным вариантом. Но почему-то после того злополучного знакомства я стал сам не своим. Представлял, ощущал, задумывался. Вроде бы всё было правильно, но всё равно что-то не то. Если раньше я бы обрадовался тому, что Сонхи и Хосок встречаются, то после того, как мне об этом сказали, внутри меня что-то похолодело. Мне стало не по себе. Отчего-то очень больно там, в груди. Но я не мог понять, отчего такое чувство, давящее, неприятное, болезненно-ужасное.       И вот сейчас она лежала передо мной. Такая красивая, спокойная, уставшая. Её ресницы мелко подрагивали, губы слегка разомкнулись в какой-то момент, и я нервно сглотнул, пытаясь взять себя в руки и отвести глаза. Но, чёрт подери, я не мог этого сделать. Меня тянуло к ней, и я боялся её потерять. Ведь мы с самого детства были вместе. Нас невозможно было разлучить, а сейчас… Хосок — её парень, и если это так, то с ним она будет проводить больше времени, чем со мной. Это убивало настолько, что хотелось биться головой о стену из-за безысходности и собственной глупости. Неужто ревную?       Я помотал головой, отгоняя мысли в очередной раз за этот вечер, и уже собирался встать, чтобы покинуть комнату, как услышал сдавленный стон, что слетел с губ Сонхи. Я замер и очень медленно сглотнул, а после вздрогнул, когда её губы прошептали моё имя с придыханием. Чёрт! Что же тебе снится такое, Сонхи?!       Она перевернулась на спину и едва выгнулась в спине, а я уже ощутил, как внутри меня всё чертыхается и молит поскорее убираться отсюда. Если бы я мог…       Прикрыв глаза, я собрался с мыслями и медленно склонился над своей подругой. Её дыхание защекотало мою кожу, приятный аромат её тела ударил по обонянию, а секунду спустя я накрыл её губы своими, прикрыв глаза. Осторожно, очень нежно и невесомо. Как и в тот раз, когда мы случайно поцеловались, её губы были всё такими же мягкими, манящими и притягательными, я едва не слетел с катушек, когда она простонала что-то прямо в мои губы. И вот тогда-то я, кажется, очнулся. Резко дёрнувшись назад, я принял сидячее положение и, кажется, жутко покраснел от того, что только что сделал. Идиот! Дурак!       Быстро встав, я очень тихо покинул комнату девушки и сразу же прошёл в уборную, где ополоснул своё лицо и более-менее успокоился, а после отправился попрощаться с родителями Сонхи, чтобы после пойти домой.       Когда я вышел на улицу, то свежий вечерний прохладный воздух ударил мне в лицо, и я вдохнул полной грудью. Мои губы горели, а мысли путались. Снова бессонная ночь? Чёрт… Я поцеловал свою подругу детства...

POV Чон Чонгук (конец)