Предназначенный судьбой

      — Всё хорошо, Сонхи? — спросила Юджин, ставя свою школьную сумку на парту, а после придвигая стул ближе к моему месту, усаживаясь на него и оглядывая моё невыспавшееся лицо. — Ты какая-то сегодня…       — Сонная? — наперёд задала я вопрос.       — Нет. Потерянная, — ответили мне, чем удивили и заставили задуматься.       Я и правда не знала, что ответить на подобные расспросы с самого утра. Сейчас я практически лежала грудью на парте, вытянув руки и положив на них голову. Ужасно хотелось спать, ведь за ночь я так и не выспалась. А всему виной был приснившийся эротический сон с Чонгуком, в котором была сцена с невинным поцелуем. И именно она больше всего мне запомнилось, потому что в этот момент мне казалось всё настолько реалистичным, что мои губы до сих пор помнили это нежное прикосновение к себе. Ломать голову себе этим сном мне тоже не хотелось, однако это получалось само собой, поскольку прежде такого никогда ещё не было.       Если припомнить, Гук действительно был рядом со мной, когда я уснула, а с утра я проснулась, заботливо кем-то укрытая одеялом, но меня вполне могла укрыть мама, которая частенько навещала меня перед сном. Но если так, то что за реалистичные ощущения это были?       — Знаешь, сегодня я видела не менее странного человека, — сказала вдруг Юджин, улыбнувшись, на что я вопросительно изогнула бровь в надежде услышать скорый ответ. — Чон Чонгук, — при упоминании этого имени я мелко вздрогнула и приняла нормальное сидячее положение, откидываясь на спинку деревянного неудобного стула. — Сегодня он тоже какой-то слишком потерянный.       — С чего такие выводы? — хмыкнула я.       — Ну, например, сегодня утром он чуть было не вписался в дверной косяк, когда заходил в класс, — моя подруга тихо хихикнула, а я широко улыбнулась, в мыслях представив себе эту картину. Наверное, выглядело бы это забавно.       Вскоре прозвучал звонок на первый урок, который был для моих ушей подобием какого-то ада, потому что сегодня в очередной раз алгебра была первым уроком, а завтра ещё это переписывание контрольной, которую я благополучно завалила… проспала. Но не суть.       Я не горю желанием говорить о том, что со мной происходило на протяжении всех уроков и с каким усердием я старалась усидеть на месте на последнем уроке. Потому что у всех бывают такие моменты, когда ты попросту устаёшь сидеть и тебе вот просто до трясучки в коленках необходимо встать, походить, побегать, попрыгать, а нельзя… Но всё же учебный день я кое-как вытерпела и со спокойной душой стала собирать вещи в сумку, когда прозвенел спасительный звонок, а домашнее задание уже было записано в тетрадь. Поставив тяжёлую собранную ношу на стул, я направилась на выход из класса, как меня окликнула Юджин.       — Ты куда без сумки-то? — спросила она, непонимающе хлопая глазами и смотря на тетрадку с ручкой в моих руках.       — Мне нужно зайти к нашему учителю и взять темы, которые будут на завтрашней контрольной, — ответила я, на что одноклассница кивнула и сказала, что подождёт. — Спасибо. Я скоро.

***

      В учительской я пробыла порядка пятнадцати минут и потому возвращалась очень быстро, ведь сегодня мы договорили встретиться с Хосоком во дворе школы после уроков, чтобы пойти к нему домой готовиться к предстоящей контрольной.       Уже на подходе к нашей классной комнате, где находились мои вещи и ждала подруга, я вдруг остановилась возле открытой двери и прижалась к стене. Когда я уходила, Юджин была одна, но сейчас я слышала посторонний мужской голос, который что-то говорил моей подруге.       Я стояла и внимательно вслушивалась в слова несколько минут, пусть и знала, что это было неправильно, как вдруг сзади ко мне кто-то подошёл и приобнял за талию, а горячее дыхание опалило мою шею. И пусть это было проделано с особой осторожностью, я вскрикнула от неожиданности и резко дёрнулась, но крепкие руки меня удержали, а раздавшийся сзади голос вдруг успокоил:       — Тише, тише, — засмеялся Хосок, а после склонился ко мне ближе, прошептав на ушко: — Подслушивать нехорошо, Сонхи. Да накажет тебя Чонгук.       — Это вышло случайно, — призналась я, повернув голову и встретившись взглядом с глазами Чона, как тут же почувствовала неловкость. — Ты слишком близко. И вообще, в попу того, чьё имя ты назвал!       — О как! Да ладно тебе, — улыбнулся он, похлопав рукой по моему плечу и отстранившись.       Он зашёл в класс, а я прошла за ним следом, обнаружив, что, оказывается, с Юджин говорил не кто иной, как Чон Чонгук собственной персоной.       — О, Чонгук. А ты чего здесь забыл, парень? — ехидно улыбнулся Хосок. — Если проводить Сонхи до дома, то прости: она сегодня ко мне в гости обещалась заскочить.       Я приблизилась к своей парте, неподалёку от которой сидели мой друг детства и подруга, и убрала тетрадь с записанными темами в процессе разговора с учителем в сумку.       — У меня тоже проблемы по алгебре, — заверил Гук, кивая, а после широко, но невинно улыбаясь. — Можно я с вами позанимаюсь? Я тоже давно у тебя в гостях не был.       — Тогда и Юджин идёт с нами, — тут же вставила слово я, на что подруга выставила вперёд руки и поднялась со своего места, отрицательно покачав головой.       — Не-не-не. Не надо меня сюда приписывать. Я точно пас, — запротестовала девушка, на что я переглянулась с парнями и мы все как-то по-хитрому улыбнулись, а после устремили взгляды на мою одноклассницу. — Так. Спрячьте свои улыбки, пожалуйста. Мне уже плохо… Сонхи, сделай взгляд проще.       — Ты меня хочешь оставить одну на растерзание этим… Этим… — я не смогла подобрать нужных слов, потому что Хосок тут же перебил меня:       — Ну, вообще-то, моё имя — Чон Хосок, а вот он, — юноша указал пальцем на Чонгука, — и есть «этот», который умудрился сегодня уснуть на контрольной по алгебре.       — Эй, не пали контору! — Чон резко встал со стула, который неприятно заскрипел о паркет. — Я просто не выспался, и вообще, это был первый раз, когда я завалил алгебру. Ну, вернее, заснул на ней.       — Серьёзно?! — в унисон воскликнули мы с Юджин, явно удивлённые тем, что Чонгук смог заснуть на алгебре. В этом я была спец, конечно, но чтобы мой друг, у которого никогда не было проблем с этим предметом, повторил мой «героический» подвиг… «Ну ты и лопух», — мысленно озвучила я.       — Я сам в шоке был, а теперь представьте, в каком шоке был наш учитель, — засмеялся Хосок, а после взглянул на наручные часы. — Оп, нам пора уже, а то времени много. И да, Юджин, ты посидишь с нами. Составишь компанию Сонхи.       — Ладно, — обречённо вздохнула девушка, понимая, что спорить уже бесполезно. Подхватывая на ходу свою сумку с парты, она направилась на выход из класса, а парни и я пошли следом.       Мы все вместе спустились в раздевалку, переобулись, накинули сверху ветровки и пошли в гости к Хосоку. На сей раз я вновь шла рядом с Чоном, который держал меня за руку и пытался веселить, в то время как Гук недовольно фыркал, идя впереди. С одной стороны, все было логично, но, с другой, так неправильно. В очередной раз я задумалась и не увидела бордюр, о который, конечно же, запнулась, но Хосок держал меня за руку и потому успел среагировать и одёрнуть меня до того, как я успела наклониться далеко вперёд и рухнуть на асфальт.       — Эй, всё нормально? — заботливо спросил он, и я кивнула, слабо улыбаясь, невзирая на ноющую боль в ноге после удара. Я немного поморщилась и посмотрела вперёд, натыкаясь на раздражённый взгляд Чонгука, от которого меня передёрнуло, и я опустила глаза в асфальт.       Мы продолжили свой путь, а я пыталась понять, почему же вдруг Чон посмотрел на меня так, словно я сделала что-то не то. В последнее время он действительно сам не свой, и я уже потихоньку начинала верить в то, что вчера сказал мне Хосок, когда мы были в кафе. Что, если чувства Чонгука и правда далеки от тех, которые он выставляет в свет? Что, если он и вправду любит меня? Да быть того не может. Это невозможно, определённо.       На подходе к месту назначения мы зашли в магазин, где накупили парочку больших пачек чипсов, сухариков, несколько бутылок газировки и попкорна, а уже после отправились к высотному дому, где и жил Хосок.

***

      Двадцатый этаж, панорамный вид на город через огромные окна во всю стену и шикарная обстановка квартиры. Тут, действительно, было здорово и сделано всё по последнему слову техники. Родителей Хосока дома не было, поэтому мы расположились в центре гостиной прямо на полу среди множества подушек.       Я оглядела комнату, с удивлением отмечая, что, охватывая её треть, предположительно возле стен стелился невысокий подиум, который подсвечивался по краям неоновой подсветкой и на котором были расставлены кресла, диваны, стеллажи. И получалось в итоге так, что мы сидели с ребятами в небольшом таком углублении. Две стены были полностью застеклёнными и как раз открывали обзор на красоту города, на одной из двух других висел большой плазменный телевизор, по краям от которого располагались арки, ведущие в коридор, а другую украшали картины современного искусства. Естественно, тут также были большие цветы, различные статуэтки из разных стран и остальные предметы декора. В целом эта большая комната была отделана уютно и со вкусом.       Разложив тетради и учебники, открыв пакеты с чипсами и прочим, мы сели за изучение материала. Чонгук занимался самостоятельно, потому что с алгеброй, как правило, проблем у него никогда не было, Юджин сидела в телефоне, поскольку она пришла чисто за компанию, а Хосок помогал мне, разжёвывая весь материал «от» и «до».       На самом деле почему-то объяснения Гука я схватывала лучше, но и Хосок был в этом достаточно проворен. Если Чонгук объяснял всё на примере, то Хосок старался преподнести это своими словами, доступными для понимания, а порой и приводил хитрые варианты решения, которые могли бы мне пригодиться.       И вот в процессе обучения, которое длилось уже порядка двух с половиной часов, я вдруг почувствовала себя неуютно. Оглянувшись, я натолкнулась взглядом на раздражённого Гука, глаза которого холодили кровь в жилах и будоражили меня. Если бы не Хосок, находившийся в паре сантиметрах, то я бы сжалась в комочек и закрылась бы руками. Я не понимала, что происходит. Ничего не понимала.       Тут Чонгук резко встал и сказал, что отойдёт, после чего вышел из комнаты, а я тяжело выдохнула, что не укрылось от глаз Юджин и Хосока, которые удивлённо уставились на меня.       — Думаю, мне хватит этого для того, чтобы завтра отстреляться, — сказала я, собирая тетради в сумку. — Спасибо большое за помощь.       — Ты уже домой? — спросила Юджин, вставая вместе со мной и провожая меня взглядом, когда я направилась в прихожую. — Хэй, Сонхи.       — Давай я всё-таки прогуляюсь с тобой и доведу тебя до дома? — встрепенулся Хосок, поднимаясь с места и следуя за мной. — Всё-таки вечер уже.       — Нет, не стоит, я дойду. К тому же ещё не так поздно, — ответила я, одеваясь и обуваясь. — Созвонимся. И да, спасибо большое за помощь.       Я уже обернулась к входной двери, чтобы открыть замок и, дёрнув за ручку, выйти, как меня остановил голос парня, заставив замереть:       — Это из-за Чонгука, да? — спросил Хосок, тяжело вздыхая, на что я опустила голову на грудь и сглотнула. — Думаю, что он ещё просто не понимает своих чувств к тебе, но когда-нибудь он обязательно поймёт. Или, хочешь, я расскажу ему?       — Нет, не нужно, — я обернулась, слабо улыбнувшись, и тут же поджала губы, чувствуя, как слёзы подкатывают к глазам, готовые вот-вот сорваться вниз и очертить мою кожу влагой. Всё-таки безответная любовь — это тяжело и очень больно.       — Сонхи, — Хосок было протянул ко мне руку, но я отшатнулась назад, однако тут же обхватила её двумя руками и несильно сжала, пытаясь тем самым найти себе поддержку. Но всё было без толку.       — Спасибо тебе за то, что согласился помочь мне, но… я не могу притворяться и быть твоей девушкой, которой, по сути-то, и не была, — начала я, сглатывая слёзы. — Но я очень ценю нашу с тобой дружбу, поэтому, пожалуйста, ничего не говори Чонгуку, ладно? Быть может, мне просто не судьба.       Выпустив мужскую ладонь из рук, я через силу улыбнулась и покинула пределы шикарных апартаментов Хосока, намереваясь поскорее уйти из этого места. После взгляда Чонгука и той слабости, которую я позволила себе перед друзьями, я чувствовала себя крайне некомфортно, и хотелось поскорее вернуться домой. Гук же, видимо, ушёл в другой конец квартиры, так как не услышал моего ухода и моих слов, но это было к лучшему. Быстрее доберусь до дома, быстрее успокоюсь и подумаю, как успокоить ноющее сердце, которое конкретно начинало меня добивать…

POV Чон Чонгук (начало)

      Я закипал. Просто закипал от вида того, как Хосок был непозволительно близко к Сонхи. А то, как он держал её сегодня за руку. Так заботливо-нежно и… Чёрт, да что со мной творится?!       Стоило мне закончить с решением своих задач и примеров, как я устремил взгляд на подругу, которая уж слишком мило и тепло улыбалась моему другу. Ар! Меня даже передёрнуло от этой картины. Я бесился. Внутри меня бушевал настоящий зверь, готовый рвать и метать. Но я попросту не мог причинить вред своим друзьям, хотя и злился сейчас.       Задумавшись, я не сразу заметил, как на меня посмотрела Сонхи, и лишь в последнюю секунду успел поймать её перепуганный взгляд. Я пугаю её, да? Осознавать это было просто невыносимо, поэтому я встал со своего места и отправился в комнату к Хосоку. Мне было позволено приходить сюда без всякого разрешения, потому что сам хозяин комнаты нередко укладывал меня поспать на часик в свою постель после тренировок по тхэквондо, о которых Сонхи даже не подозревала.       Когда я оказался в помещении, то прикрыл дверь и завалился на кровать, намереваясь заснуть, что у меня и получилось, но, кажется, ненадолго. Прошло от силы минут пятнадцать, как я проснулся и поднялся с постели, полежав предварительно с минуту. Но, вернувшись в гостиную, я застыл прямо в дверном проёме, наблюдая за тем, как Хосок и Юджин сидели рядом, настороженно о чём-то перешептываясь.       — Кажется, довёл её совсем до слёз… Хотя это действительно больно, я думаю, — шептал Хосок, вертя в руках опустевший бокал, в котором ещё пару минут назад плескалась газировка. — Надеюсь, она доберётся до дома без происшествий.       Я застыл на месте, потому что услышанное поразило меня и взбесило до такой степени, что я сорвался с места, стремительно приближаясь к другу. Что значит «довёл до слёз»? Ох, если Сонхи плакала… Ты…       Хосок заметил движение и, отставив стакан на пол в сторону, резво вскочил на ноги, но не успел принять оборонительную позицию, как я уже заехал кулаком ему прямо по носу. Друг от силы удара отклонился назад, но я схватил его за грудки, под взвизгивание Юджин резко прижал к стене и яростно выдохнул напряжённый воздух из лёгких, словно разъярённый бык. Сжав мои запястья руками, Хосок сцепил зубы, и его глаза недобро заблестели, однако он особо не сопротивлялся, в то время как алые струйки уже чертили кровавые дорожки от его ноздрей до подбородка, каплями срываясь вниз, пачкая одежду и пол под ногами.       — Какого чёрта ты сделал Сонхи?! Отвечай! — закричал я, внутренне сам испугавшись своего голоса, будто бы я обвинял Хосока в убийстве. — Отвечай!       — Глаза разуй, дубина, — прохрипел мой друг. — Это ты причиняешь ей боль своей безответностью и ревностью! Она ведь тебя любит. Не меня.       «Она ведь тебя любит», — слова эхом ударили по барабанным перепонкам, и я, отпустив Хосока, отошёл назад на несколько метров, поражённый тем, что только что услышал.       — Но вы же… Вы же встречаетесь, — начал я, опускаясь уже на пол. Силы будто вмиг покинули меня, и я попросту не мог устоять на ногах в таком состоянии. Я ничего не понимал.       — Лишь игра на публику. Можешь у Сонхи сам спросить, — ответил Чон, доставая из кармана чистый платок и прикладывая его к носу, в то время как Юджин уже убежала на кухню в поисках льда и аптечки. — Спросишь, зачем я тогда приглашал её на свидание? Я просто хотел узнать её получше, но я отчётливо увидел, что у неё нет каких-либо чувств ко мне. Мы просто друзья, и я решил ей помочь. Объятия, держания за руки и поцелуи в щёчку — это всё было игрой, которая должна была заставить тебя осознать свои чувства к ней, но ты упёртый баран, друг мой.       — Но зачем ей всё это понадобилось? Зачем?       — Она побоялась разрушить вашу дружбу, — ответил мне скоро Хосок, благодаря Юджин за лёд, найденный в холодильнике.       — Но… встречаться с тем, кто тебя не любит…       — Иначе до тебя бы не дошло. Она хотела взаимности, а я хотел убедиться в своей сообразительности касательно тебя и твоих чувств, — сказал Чон, присаживаясь рядом со мной, всё ещё придерживая платок у носа.       — Не дошло? — переспросил я, наблюдая за тем, как Хосок улыбнулся.       — Ты любишь Сонхи, друг. Просто послушай своё сердце и бегом за ней вдогонку, а то она уже домой ушла, — сказал парень, а я, внимая его совету, крепко пожал его протянутую руку, извинившись за то, что произошло, и поспешил в прихожую. Обувшись, я схватил ветровку и выбежал на лестничную площадку, совершенно забывая о своей сумке со школьными принадлежностями. Да и Бог с ними. Ключи, деньги и телефон — самые необходимые вещи, которые я всегда таскал в карманах.

POV Чон Чонгук (конец)

      Уже подходя к своему дому, я тихо вздохнула и вдруг резко завернула в парк, намереваясь прогуляться ещё немного. Времени было семь часов вечера, погода была солнечной и тёплой. Идеальная атмосфера для того, чтобы подумать над тем, что делать дальше.       Не спеша идя по тротуару, я зашла вглубь парка, где людей практически не было, и прикрыла глаза на несколько секунд. Всё было слишком сложно, и объяснений поведению Чонгука я так и не находила, хотя если прикинуть, то в тот момент он походил на мужа, заставшего за изменой свою жену и сгорающего от ревности. Но мы ведь друзья — он сам так говорил. Хотя кого я обманываю? Мы уже давно не друзья, учитывая мои чувства, которые вот уже который год оставались безответными. Впрочем, да я даже не говорила Чону о том, что люблю его. А Хосок… Хосок меня просто пожалел и хотел сделать, как лучше, но я устала от этого. Мы слишком замудрили с этим — это не есть хорошо. И пусть наша игра продлилась всего один день — мне этого было предостаточно. Я не хотела так больше. Обманывать себя и Чонгука.       Но неожиданно я услышала звук быстро приближающихся шагов со спины и потому резко обернулась, как тут же оказалась в крепких объятиях парня, стиснувшего меня так сильно, что я тихо ойкнула, зажмурившись.       — Сонхи… — выдохнул голос, и я широко распахнула глаза, узнав в нём Чонгука.       Я не знала, как реагировать на сие действо. Это было слишком неожиданно и в тоже время так желанно, что я не могла поверить в то, что сейчас происходило. А с какой нежностью было произнесено моё имя — это совершенно отдельная тема.       — Гук… Мне больно, — тихо прошептала я, и хватка немного ослабла, но осталась такой же крепкой, что я бы не вырвалась.       Немного отстранившись от меня, Чон заглянул в мои глаза, и я тут же вздрогнула. Что же ты творишь, Чон Чонгук? Я готова была растаять под его нежным взглядом, и мои коленки ослабели, но сильные руки не давали мне упасть или осесть на холодный асфальт.       — Прости за ожидание, Сонхи, — прошептал парень, на что я непонимающе покачала головой и уже хотела отвести глаза, как мягкие губы накрыли мои, целуя.       От неожиданности я упёрлась ладошками в широкую грудь, стараясь отстранить друга от себя, но он был напорист и слишком нежен, что я не смогла устоять. Стоит ли описывать то, какой кульбит совершило моё сердце, отчаянно ударившись в груди и после застучав быстро-быстро, прогоняя горячую кровь по венам, которая ударила по вискам и окрасила мои щёки в ярчайший румянец?       Сминая мои губы своими, Гук улыбнулся сквозь поцелуй, когда я сдалась и прильнула ближе к нему, обвивая крепкую шею кольцом рук, подаваясь навстречу. Я не могла описать всех ощущений, всех чувств, которые захлестнули меня в этот момент с головой, потому что всё казалось сказкой и какой-то нереальностью того, что происходило в действительности.       Мы нехотя разорвали свой поцелуй и, смущённые, смотрели друг другу в глаза несколько минут, пока рука Гука не поднялась выше и не легла на мой затылок, прижав мою голову к своей груди.       — Прости за порушенную дружбу, Сонхи, — прошептал он, зарываясь носом в мои распущенные волосы. — Я люблю тебя. Очень сильно люблю…