Предназначенный судьбой

      Стоять на набережной, одиноко обхватив себя руками за плечи, словно показывая отчуждённость окружающему миру, не самое приятное занятие, когда чувствуешь подавленность в душе и растущее осознание утраты чего-то значимого в сердце. Но я ждала Чимина и не могла позволить себе вольность: покинуть место встречи, ничего ни сказав ему. Более того, нам нужно было поговорить, потому что я попросту не знала, как поступать дальше и что делать в итоге со всей сложившейся ситуацией.       Сейчас река, простирающаяся перед моими глазами, казалась такой спокойной и, несмотря на свою привязанность к земле, такой вольной, словно птица высоко в небе. Она бежала вперёд, и блики, появляющиеся то тут, то там на водной неспокойной глади, напоминали мне множество солнечных зайчиков, рождающихся в свете полуденного огненного шара, переливающегося жаркими оттенками на небосводе.       Я опустила голову и взглянула ещё раз на кольцо, змейка на котором приветливо сверкнула своими яркими глазами. И я поняла, что, нося это кольцо, чувствую себя чуточку счастливее, но смотреть на него было больно. Всякий раз, будто по воле невидимого иллюзиониста, предо мной возникал образ Чонгука, а в голову врезались воспоминания наших с ним объятий на полу перед панорамным окном, из которого открывался потрясающий невообразимый вид на красивый искрящийся мегаполис.       — Сонхи… — прозвучал тихий голос за моей спиной, а после я почувствовала крепкие тёплые ладони на своих плечах, заставившие меня вздрогнуть. — Всё хорошо?       Я покачала головой, едва сдерживая поток подкатывающих слёз, большим комом давящего воздуха застрявшего в горле. Чимин пришёл вовремя, как и обещал, но я ещё не была готова смотреть ему в глаза. Чувство стыда и совесть съедали меня за тот поцелуй с Чонгуком, о котором я ни капельки не жалела.       — Что случилось?       Пак предпринял попытку меня развернуть к себе лицом, чему я воспротивилась поначалу, но мужская рука была сильнее и уже очень скоро я оказалась прижата к тёплой груди, а мне было подставлено крепкое плечо. Я прильнула щекой к району ключицы Чимина и прикрыла глаза, силясь найти спокойствие для себя, пока его рука легко гладила меня по волосам, успокаивая, словно маленького ребёнка.       Возможно, Чонгук действительно не соврал, говоря, что Чимин любит меня и что готов довериться ему. Но тогда услышать его слова было для меня кратковременным шоком. Отпустить так просто? Любить и отпустить… Я ничего не понимала, но жизнь не стояла на месте.       — Прости. Просто я немного не в себе в последнее время, — ответила я, стерев зародыши слёз с глаз и грустно улыбнулась. — Период депрессий.       Чимин понимающе улыбнулся, и в его глазах я увидела отголосок боли, но уже не такой, какая прослеживалась в день свадьбы Юджин и Хосока. И я отдалённо вспомнила, как именно закончился наш разговор в тот день. Вспомнила, что тогда мы виделись в последний раз, не считая сегодняшней встречи.       — Как мама? — осторожно поинтересовалась я после того, как молодой человек предложил немного пройтись.       — Операция прошла успешно, и сейчас она идёт на поправку, — ответил мне Чимин с тихим вздохом, словно сбросил лишний неподъёмный груз с плеч, а я лишь широко улыбнулась, понимая, что здоровье любимых и родных — это важная составляющая жизни каждого человека. — Через пару дней выпишут.       — Это здорово!       Разговор закончился, и никто из нас не знал, за что можно ещё зацепиться, чтобы молчание не давило так сильно, а близость не казалась тягостью. Но ничего не приходило на ум. Будто чужие друг для друга, мы шли рука об руку, пока каждый думал о чём-то своём, далёком для понимания остальным.       — Как считаешь, может ли у нас что-то получиться в итоге? — спросил Чимин, останавливаясь и нерешительно смотря мне в спину.       — Что ты такое говоришь?       — Сейчас ты не здесь, а совершенно в другом месте.       Я медленно повернулась к молодому человеку, всматриваясь в его удручённое какими-то подозрениями лицо, и не решилась даже двинуться с места в его сторону, не то что ответить на поставленный ранее вопрос. «Может ли» — понятие растяжимое, не имеющее конечной точки соприкосновения. Мысли сейчас бушевали и метались из стороны в сторону к одному из «или», будто маятник напольных часов, неустанно отсчитывающих секунды, минуты, часы… Я медленно опустила голову и закусила нижнюю губу в попытке найти хоть какой-нибудь ответ, но ничего не приходило на ум.       — Ты всё ещё любишь его, — прошептал Пак, изгибая губы в горькой усмешке, как будто бы знал, что в итоге всё окажется именно так. — Мои шансы с самого начала были на нуле, верно?       — Нет, постой… — спешно зашептала я, вскидывая голову, как тут же ощутимая хватка сдавила моё запястье, а нежное прикосновение охватило мои губы, захватывая в плен. Всё произошло так быстро, за какие-то доли секунды. Широко распахнув свои глаза, я не знала, что делать, и стояла, словно истукан, не двигаясь, не шевелясь.       Этот поцелуй не был долог, и Чимин вскоре отстранился, томно заглядывая в глаза и подушечкой большого пальца проводя по моим разомкнутым губам, мелко подрагивающим, словно в страхе перед неизведанным. Особую роль сыграл эффект неожиданности, и именно он поставил решающую точку над «i».       — Ты всё ещё любишь его, — повторил Чимин, тихо вздыхая и оглаживая мою поалевшую щёчку пальцами. — И я заведомо знал, что проиграю, но надеялся, что ты дашь мне шанс.       — Чимин…       — Я… — здесь молодой человек сделал глубокий выдох и прикрыл глаза на доли секунды, а когда открыл их, то более не прерывал нашего установившегося зрительного контакта. — Я в некотором роде врал тебе… Мы оба. Чонгук и я никогда не были хорошими друзьями. Более того, я его ненавидел и желал отомстить ему за то превосходство, которое он всегда одерживал надо мной. Учёба, девушки, спорт, даже игры — он всегда был впереди, выше на голову всех остальных. Меня это бесило. Вообрази мою радость, когда я узнал причину его грусти, из-за которой он вечно выходил на балкон вечерами. Я забрал документы из ВУЗа, вещи из общежития и вернулся в Корею в надежде завоевать разбитое сердце оставленной им девушки, о которой мне было известно лишь место её проживания и место учёбы, но всё перевернулось, когда я встретил тебя. Вначале я даже не поверил глазам, увидев в твоих чертах ту маленькую беззащитную девочку из песочницы, но когда понял, что ты и есть та самая Сонхи, то мысли о мести куда-то сами собой исчезли, а я, казалось, влюбился, словно мальчишка…       — Так ты ненавидел его? Но как же вышло так, что вы сдружились? — спросила я, вспоминая самые первые слова Пака. — И как ты узнал, что он и я… Ничего не понимаю…       — Мне нравилось играть в «War on the streets», и я решил, что познакомить тебя с этой игрой будет хорошей идеей. Но прежде я решил, что будет неплохо, если мы наладим отношения с Чонгуком и забудем о вражде, ведь в крайнем случае друзья на стороне смогли бы защитить тебя и поднатаскать в повышении уровня персонажа, да и турнир был не за горами. Но я не рассчитывал, что мы встретим Пятого, который в тот день сфотографировал нас, когда мы прощались… Естественно, эта фотография дошла до Чонгука и ты была представлена как новый союзник «Серебристых волков», а дальше… Дальше тебя «выкрали» и ты стала женой Шестого, а я, пусть и ревновал, но позволил этому случиться, чтобы не расстраивать тебя. А потом подготовка к свадьбе, моя мама и та встреча с ним…

***

P.s. Возвращение к началу двадцать девятой главы. Свадьба Юджин и Хосока. Встреча один на один (Чонгук vs Чимин).

POV Пак Чимин (начало)

      Шум беспокойных прибрежных волн, солёный запах моря и лёгкий бриз, что колыхал края пиджака и развевал его в стороны, обнажая белизну рубашки, под тонкой материей которой были скрыты пылающие участки слегка влажной после долгого напряжения кожи, — всё это остужало пыл и подогревало к новой развязке на сегодняшний день. Я внимательно смотрел, как Сонхи уводят на моих глазах в сторону отеля, а когда её хрупкий силуэт в последний раз мелькнул в тени деревьев, я перевёл взгляд на того, кто сейчас стоял передо мной.       Один на один, с глазу на глаз. Я прекрасно понимал, что нам предстоит разговор, но не имел ни малейшего представления, когда моя нежная любимая Сонхи успела так сблизиться с тем, к кому я ещё не успел до конца проникнуться полным доверием. Кого, по сути, я не так давно ненавидел, а теперь я мучился в догадках о том, сколько всего я успел пропустить.       Я задумался, опустив взгляд под ноги на золотистый песок, и потому не сразу заметил, как Чонгук подошёл ко мне практически вплотную, пронизывая меня с ног до головы своим проницательным, испепеляющим взглядом. Словно я был человеком, который совершил беззаконие и сейчас тщательно старался замести следы и уверить в своей невиновности, придумывая алиби.       — Любишь её? — ядовито поинтересовался Чон, давя горькую усмешку из себя, будто от моего ответа зависело дальнейшее развитие нашего разговора и стечение обстоятельств, так удачно подстроивших нам встречу. И, если бы не беспокойность за Сонхи, поселившаяся в сердце, и желание объяснить ей всю ситуацию, меня бы здесь не было.       — Люблю, — ответил я прямо, стараясь не дрогнуть под тяжестью чужого взгляда, но услышал лишь тяжёлый вздох и не успел вдохнуть, как меня схватили за грудки с такой силой, что я едва не поперхнулся воздухом.       Чонгук был непоколебим, словно настоящий лев, оберегающий свой прайд; в бешенстве, будто им овладела непосильная человеку ярость, смешанная со злостью и желанием убивать; в отчаянии, которое поглотило его, казалось бы, с ног до головы. Я прежде никогда не видел его таким: рассерженным и потерянным одновременно. Я ухватился за его запястья, сдавливая их в надежде ослабить хватку, которая не давала мне двинуться с места, но своими же действиями я позволил ей стать ещё крепче, ещё сильнее.       — Тогда береги её как зеницу ока; цени, как самое совершенное сокровище в мире; делай её счастливой, как она того заслуживает, — не проговорил, а прохрипел он, впоследствии отпуская меня и отходя на пару шагов назад. — И не смей бросать её… — здесь он замолчал, а после тихо-тихо продолжил: — Ещё одного раза она не выдержит.       Мало что я понимал из его слов, поправляя свой пиджак и смятый воротник рубашки, как вдруг меня осенило. Стало быть, Сонхи и есть та девушка, о которой он грезил каждый вечер, шёпотом проклиная себя и свой чёртов план? И лишь его печальный взгляд, преисполненный поражения, в сторону моря, его недавние объятия с Сонхи, его попытка увести её у меня хотя бы в игре поставили все точки и раскрыла рубашки карт. Во мне сомнений не оставалось, как и мысли о том, что я мог сейчас ошибиться, предположив, что он и моя нынешняя девушка раньше были друг другу гораздо ближе, чем кто-либо ещё.       — По тебе видно, что ты тоже любишь её, — сказал я тихо, тонко намекая на то, что Чонгук вполне мог бы и побороться за сердце юной девушки, но он лишь покачал головой и грустно улыбнулся, а последующие его слова сразили меня, заставив почувствовать себя самым ничтожным человеком на земле:       — Её счастье важнее собственного спокойствия, — сказал он, взглянув на меня уже более милосердно. — На турнире рассчитываю на тебя и твою команду. Без тебя не справимся, поэтому обязательно подключайся.       — Хорошо, я буду… — я осекся, когда Чон поравнялся со мной и наши плечи соприкоснулись, а его очередные слова заставили меня невольно вздрогнуть:       — Если ещё раз узнаю, что она плакала из-за тебя, то я тебя найду, и лишь Богу известно, что я с тобой сделаю, в этом не сомневайся, — сказал он, предостерегая, а после отправился бороздить береговую линию, оставляя меня один на один со своими мыслями и чувствами, противоречиво сталкивающимися в голове.

POV Пак Чимин (конец) ***

      — Я был ошеломлён и в некотором роде сломлен, когда Чонгук наказал беречь тебя как зеницу ока, любить искренне и никому не давать в обиду. Желая только твоего счастья, он не задумывался о себе, и это меня подкосило, ведь только тогда до меня дошло, кто была та самая девушка, пленившая его сердце. И это была ты… Верно?       Я утвердительно кивнула головой, понимая, что правду скрывать нет смысла, да в целом я в любом случае не собиралась бы этого делать. Чимин сам подошёл к тому моменту, когда рассказывать что-либо из своего прошлого было необязательно. Он уже всё знал. Знал «от» и «до» и теперь, кажется, не понимал, что со всем этим делать, так же, как и я.       — Мы могли бы попробовать… — начала я, но замолчала, когда Пак удручённо покачал головой.       — Не говори так, будто уверена в этом, — сказал он, одаряя меня грустной улыбкой. — Давай не будем обременять друг друга отношениями, ведь вижу, что сейчас к ним ты не готова совершенно. Я буду рядом, но, если вдруг в твоём сердце появится немного места для меня, дай знать…