Предназначенный судьбой

      Прижимаясь спиной к мужской груди, заключённая в крепкое кольцо рук, я испытала эффект дежавю. По бокам от меня располагались подкачанные ноги, согнутые в коленях, а горячее дыхание согревало шею, создавая лёгкий контраст температур, отчего мурашки пробегали по «гусиной» коже и дыбом вставали волоски.       Я вспоминала, как однажды мы сидели так с Чонгуком. Поздней ночью, в спонтанно снятом гостиничном номере, прямо на полу, обложившись подушками. Тот вечер ещё долго будет храниться в памяти, ведь тогда я испытала один из пиков боли скорейшего расставания. Будущее порой действительно пугает и напрягает, ведь не знаешь, чего стоит ожидать дальше. Но кажется, что всё обошлось и всё плохое было позади, ведь Чон был рядом со мной, согревал меня своим теплом и успокаивающе мурлыкал что-то на ушко. Трудно было пока осознать, что всё происходящее не сон, и для большего убеждения я накрыла сильные руки своими, цепляясь за них, вновь боясь отпустить и потерять.       Слова про свадьбу казались невнятной иллюзией или обманом собственного слуха, но когда я посмотрела Чонгуку в глаза, то поняла: это не блеф. Он говорил серьёзно, и мне не послышалось, а значит, предстояло всерьёз обдумать это предложение. И хотя казалось, что всё уже разрешилось, вопросов от этого меньше не стало.       Я вздрогнула от неожиданности, когда пальцы молодого человека обхватили мою руку, отводя немного вбок и поворачивая так, чтобы мягкий свет настольной лампы падал на тыльную сторону ладони и на пальцы. Глазки-хризолиты серебряной змейки озорно сверкнули в свете и заискрились, а я краем взгляда уловила, как губы Чонгука скрасила лёгкая грустная улыбка.       — Всё-таки ты оставила его, — тихо проговорил мужчина, кажется, даже не надеясь увидеть свой подарок вновь, лёгким движением пальцев скользнув по кольцу и сжав мою руку крепче.       — Тот вечер… — я повернулась к Чону вполоборота, посмотрев в его тёмные очи, словно в ночную мглу, усеянную миллиардами звёзд, кажущимися целой вселенной. — Почему?..       Молодой человек молчал, немного склонив голову, но не прерывал зрительного контакта. Кажется, без лишних слов он понял, что именно я хотела узнать, ответ на какой вопрос хотела услышать.       — На тот момент всё было настолько неясно, что я попросту не хотел тебя впутывать в это, — молвил наконец Чон, вздыхая. — Учёба, отец, Соён…       — Хотел быть с ней? — вопрос слетел сам собой, но я тут же зажала себе рот ладонью и заметно покраснела, чем вызвала удовлетворительный хмык с уст Чонгука.       — Если бы я хотел быть с ней и если бы была такая возможность, то был бы я сейчас здесь, рядом с тобой? — я лишь пожала плечами, а молодой человек помотал головой.       — В любом случае я не уверена до конца… — молвила я, возвращаясь к раздумьям насчёт предложения. — Всё-таки случилось столько всего, что наскоро дать ответ не получится.       — Я пойму, если ты скажешь мне «нет», — Чонгук прикрыл глаза и лёгким поцелуем коснулся моего виска.       — А если я найду в себе силы сказать тебе «да»? — слабо улыбнувшись, я с упоением могла наблюдать сейчас, с каким озорством и радостью загорелись глаза Чонгука.

*** POV Пак Чимин (начало)

      — А если я найду в себе силы сказать тебе «да»?       Я прикрыл глаза, касаясь лбом холодной стены, признавая свое поражение.       Ухмылка тронула мои губы, сердце перестало биться на доли секунды, чтобы через мгновение застучать так быстро, чтобы звучание чётко отдавалось в ушах. Я проиграл. Заведомо я знал, на что иду, прекрасно понимая, что счастья не будет мне с девушкой, чьё имя Сонхи. Обычно меня не так сильно трогали поражения в игре, поражения на фоне учёбы или в какой-нибудь драке, но это поражение было сокрушительным, болезненным настолько, что хотелось оборвать жизнь. Любил ли? Да. Теперь я мог с уверенностью сказать это. Однако времени прошло уже достаточно, а я всё никак не находил в себе силы отпустить её. Это тяжело. Это невыносимо. Это… больно.       Спокойно выдохнув, я отстранился от стены и направился на первый этаж, где была оставлена моя куртка. Мне нужно было прогуляться и остыть, вдохнуть глоток свежего морозного воздуха.       Стоило мне только оказаться на улице, как ветер спасительным холодом ударил в лицо, взъерошив волосы и невольно заставив прикрыть глаза. На дворе три часа ночи, с вечера заметно похолодало, но в целом было вполне терпимо. Рука нащупала в кармане спасительную пачку, выуживая из неё одну сигарету, которая через несколько мгновений оказалась зажата меж губ. Мне пришлось прикрывать зажигалку рукой, пока прикуривал, чтобы огонь не сдуло. Но, когда едкий дым заполнил лёгкие, я почувствовал, как немного, но мне становится легче.       И с каких пор я пристрастился к этому? Уже и не помню. Случилось всё как-то спонтанно, кажется, это настигло меня тогда, когда я перебрал на одной из вечеринок в день рождения друга. С каждой затяжкой, с каждым выдыханием ядовитого пара в атмосферу меня отпускало, однако я прекрасно понимал, что, как только сигарета истлеет до фильтра, мне будет так же хреново, как и раньше. Большинство приехавших уже изволило видеть десятый сон в царстве Морфея, а мне думалось, что я так и не сомкну глаз этой ночью.       Затушив окурок, я бросил его в урну и, втянув голову в шею, кутаясь плотнее в куртку, уже собрался вернуться обратно в тёплые стены дома, как невольно мой взгляд упал на летнюю беседку, объятую голыми иссохшими ветками вьющейся лозы. Время позднее, холодное, однако не я один решил вытащиться на улицу и помёрзнуть до самых косточек. Но каково же было моё удивление, когда я обнаружил, что ночной посетитель беседки — девушка.       Во мне взыграло любопытство, хотя раньше я не особо находил незнакомых людей интересными, но тут почему-то мысли вернуться в дом и оставить человека в одиночестве на холоде как-то не возникло.       — Не думаешь, что сегодня достаточно холодно для ночных посиделок на улице? — спросил я, присаживаясь рядом с девушкой на деревянную лавку, засыпанную лёгким слоем снега, даже не удосужившись стряхнуть его. — Ты ведь тоже с нами приехала? Не боишься замерзнуть?       — Я хочу побыть одна, — девичий голос охрип, временами срывался, как после слишком долгого плача. — Что тебе нужно от меня?       Девушка была хорошо укутана: тёплый длинный пуховик, перчатки на руках, шарф на шее и накинутый на голову капюшон, из-за которого я не мог даже лица разглядеть и понять, видел я её сегодня на празднике или нет. Но что-то не давало мне встать и уйти поскорее, хотя желание сделать это было действительно велико. Да даже одного взгляда было достаточно для того, чтобы понять, насколько она замерзла, пусть и старалась виду не подавать.       — Что ты делаешь здесь так поздно? Замерзать в одиночестве приятней, да? — простодушно вопросами на вопрос ответил я, выдыхая клубы пара в воздух, с упоением наблюдая, как он растворяется, замерзая и становясь невидимым. — Ты плакала?       Последнее я озвучил случайно, скорее как предположение, но, когда я краем глаза уловил, как голова, накрытая капюшоном, опустилась на грудь, догадки мои подтвердились. В любом случае понятно, что холодной ночью в беседку приходят не просто так посидеть, однако сам вопрос о том, «почему так поздно», оставался открытым.       — Кому какое дело, что я делаю здесь одна в такое время? — хладнокровность, с которой было это сказано, вроде и были понятны, но возмутили меня до глубины души.       — Хорошо. Раз так хочешь, то оставайся мёрзнуть в гордом одиночестве, — я поднялся с насиженного места, пряча руки в карманы джинсов, и, сделав несколько шагов, уже собрался уйти, как тихий голос, раздавшийся сзади, вынудил остаться:       — Достигнуть чего-то значимого всегда являлось частью моей жизни, даже если приходилось ставить под удар других, — тихо молвила девушка, складывая пальцы в замочек на своих коленях, в то время как я, оставаясь стоять у края беседки, повернулся к ней вполоборота. — Но в действительности, достигая желаемого, мы рискуем остаться одинокими. И любовь иногда не так хороша, как её описывают, как мы её себе представляем.       Она замолчала, и на смену её голосу пришло тихое завывание ветра, которое уже не казалось таким приятным и спасительным. Я слабо поёжился и прикрыл глаза, сравнивая то, что было сказано, с тем, что в итоге получилось у меня. Вначале я желал заполучить разбитое сердце, отогреть его, взять себе в попытке «насолить» Бог знает за что. И ведь у меня начинало получаться, однако итог был удручающим: я влюбился и вернулся к тому, с чего начинал. Я остался один.       — На самом деле, — начал было я, с болью вспоминая, какими счастливыми были лица Чонгука и Сонхи, сидящих в обнимку после долгой разлуки, что вполне могла показаться вечностью, — любовь прекрасна. Просто некоторым везёт не сразу… Пойдём. Уже и правда очень холодно для прогулок.       Я взглянул на девушку, которая уже не скрывала своего лица за капюшоном, а воодушевлённо, полная решимости, смотрела на меня с улыбкой. Быть может, люди действительно находят в себе силы встать на ноги и попробовать начать всё с самого начала, когда встречают того, кто сталкивался с похожей проблемой? В любом случае я смог убедить её подняться с холодной лавочки и подойти ко мне, а это уже было неплохим достижением по спасению человеческого организма от переохлаждения.       — Даён, — представилась она, слабо кивнув и протянув мне свою ладошку, которую я осторожно пожал в ответ.       — Чимин, — ответил я, инстинктивно вздрагивая от контраста температур. Странно ли, но холод продолжал неприятно щипать открытые участки кожи, в то время как внутри отчего-то стало теплее.

***

      Выходя по одиночке, мы вернулись в дом вместе, тихо прокрадываясь на кухню, преисполненные желанием попить чего-нибудь горячего и согреться от достаточно длительного пребывания на улице. Вскоре горячий чай был разлит по кружкам и преспокойно остывал, ёлка всё мерцала разноцветными огнями в гостиной, где, как оказалось, ещё нашлась парочка зевак, не желающих идти спать, а мы сидели и слушали размеренное тиканье настенных часов, сопровождающих наши мысли.       — Так ты из клана «Серебристые волки»? — поинтересовался я, зная, что здесь собрались в основном только любители «War on the streets».       — Да, однако я не так хороша, как Первый или Пятый, — улыбнулась Даён, помешивая ложкой горячий чай. — Меня даже в рейтингах нет, поскольку я не так часто играю. Но, признаться, я была одной из тех немногих, кто стал одним из первых вступивших в этот клан… Я тебя видела сегодня с девушкой нашего Первого или же Чонгука. Знаком с ней?       Я грустно усмехнулся, не ожидая услышать подобные расспросы, но безо всяких слов моя собеседница догадалась, что затронула нечто такое, от чего я ещё не отошёл. Поспешив извиниться, она закусила нижнюю губу, виновато потупив взор, а я лишь покачал головой, ведь это уже было не так важно.       Это было удивительно, но странное предчувствие одолевало меня и никак не давало покоя. Складывалось ощущение, что я уже где-то её видел, но никак не мог вспомнить где. Задав интересующий меня вопрос, я был удивлён, узнав, что когда-то мы были с ней одноклассниками, но это было так давно, что неудивительно, что я забыл её.       — Мир правда тесен, — улыбнулся я, отпивая немного из кружки. — Но как ты не забыла меня?       Её загадочная улыбка немного смутила меня, а когда девушка взяла мою ладонь и соприкаснула со своей, я даже покраснел. В большинстве своём многие обращали внимание на мои маленькие руки, но неужели только поэтому и запомнила?       — Когда-то эти удивительные руки ухватили меня за подол юбки, предотвратив мой полёт с лестницы. Вот я и запомнила, — сказала она, а я, пытаясь подавить внутри истерически-неловкий смех, закрыл лицо свободной рукой.       Господи… Как неловко-то было вспоминать про этот случай! То были начальные классы, однако в пору своего детства я мог спокойно дружить с девочками, но тогда был первый раз, когда я ухватил одну из них за юбку. Вроде и спас, но из-за этого случая я месяц обходил представительниц женского пола стороной, а уж про разговоры с ними и говорить не стоит. Были, конечно, и исключения в лице учительниц и мамы с бабушкой…       — Вроде розовыми были с лицами панд, — вспомнил я краешек мелькнувших под юбкой трусиков, за что тут же схлопотал лёгкую шуточную оплеуху. — За что?       — За подробности, — засмеялась Даён, тоже краснея от неловкости вспоминаемой ситуации, но впоследствии успокаиваясь и обхватывая свою кружку ладошками. — В любом случае спасибо. Тогда я так и не нашла в себе сил и храбрости для того, чтобы поблагодарить тебя.       Невозможно за короткий промежуток понять и узнать человека, но что, в принципе, он из себя представляет, — вполне. В любом случае разговоры с Даён отвлекли меня от насущных переживаний, и я даже опомниться не успел, но пролетевшие два с половиной часа показались минутами. И, понимая, что спать оставалось всего ничего, я всё же должен был предаться покою, потому как днём предстояло вновь сесть за руль, чтобы вернуться в город и продолжить празднование уже в пределах мегаполиса.       Мы вместе поднялись на второй этаж, где разошлись по разным сторонам, потому как моя комната находилась в одном конце, а комната Даён — в другом. Но, прежде чем упасть лицом в подушку и укутаться в тёплое одеяло, да и, в принципе, пойти в комнату, я решил посетить одну из уборных, на пороге которой столкнулся с Сонхи. Кажется, что ей не спалось, но выглядела она действительно счастливой.       — Ты ещё не ложился? — поинтересовалась она, отходя немного в сторону, чтобы пропустить меня.       — Как-то не представилось такой возможности, — сдержанно ответил я, мимолётным взглядом скользя по открытой шее, на которой отчётливо виднелся алеющий засос. — Вам удалось всё прояснить?       — Да, вполне, — заметив мой взгляд, Сонхи неловко прикрыла оставленный Чонгуком (а это мог сделать только он) собственнический след ладошкой и смущённо улыбнулась. — У меня ещё остались вопросы, но полагаю, что ответы на них не так уж и важны.       — Очень рад за вас, — грустно усмехнувшись, я медленно подошёл ближе, словно боясь спугнуть, и легко отстранил девичью руку от шеи, прихватывая, рассматривая кольцо на тонком безымянном пальце. — Уже тогда я понял, что шансов у меня нет.       Сердце болезненно ёкнуло, но уже не так сильно, когда я видел Сонхи в объятиях Чонгука. Я понимал, что сейчас мне нужно было её отпустить и пожелать всего наилучшего, как и тогда хотел это сделать Чон, доверяя мне девушку, которая действительно была ему дорога, ради которой он готов был отказаться от собственного счастья. Но я-то знал, что, по сути, мне просто не повезло, что она не та, с кем мне предназначено было быть.       — Мне жаль, — прошептала Сонхи, в ответ сжимая мою руку. — У нас с тобой было много прекрасных моментов, и всё было замечательно, правда. А это немало.       — Всё будет хорошо, — уверил я, слабо улыбаясь. — Давай как-нибудь сходим в парк и поедим мороженого?       — Это будет здорово, — мы отпустили руки, улыбаясь друг другу, но впредь уже не как люди, один из которых прикрывается дружбой, а другой страдает от неразделённой любви, а как два человека, которые смогли понять, простить и отпустить.       И этот короткий разговор с Сонхи действительно был важен для меня. Вернувшись в комнату, я смог вдохнуть полной грудью, избавившись от непосильного груза на душе. Мне стало легче, появилось желание начать всё с самого начала и узнать жизнь во всех её красках и цветах. Я засыпал с улыбкой, зная, что меня ожидает новый день, новые начинания, новые события, ради которых стоило двигаться вперёд, ради которых стоило оставить прошлое позади.

POV Пак Чимин (конец)