Behind the scenes

Хлопушка отсчитывает первый дубль. Криденс никогда не присутствовал на съемках с животными, и ему одновременно интересно и страшно от того, какую роль они играют в этом порно. Он много чего успел насмотреться по сети… Однако опасения юноши оказываются беспочвенными – в этот раз все обходится без зоофилии. Грейвс проходит по проулку между корпусов, пугая шагами крыс – это сцена его поисков «Обскура». А потом съемки перемещаются на лестницу за главным зданием пансионата. Здесь Персиваль получает с совой письмо из Магического Конгресса. На конверте якобы капли спермы, которые Тина рисовала за завтраком кефиром. Интрига в кадре явно нарастает. Грейвсу хорошо дается напряженное лицо крупным планом. Хорька увозят для съемок в другой части пансионата – там зверьку предстоит сбежать из чемодана второго незадачливого волшебника и попасть на оргию в городском банке. Эту сцену Криденс помогал снимать еще вчера. Дело за склейкой и монтажом. На этом промежуточные кадры со зверьми окончены. - Отличная работа, Ньют, - хвалит Йейтс, давая знак сворачивать съемки. - Это не моя заслуга, - девушка улыбается, поглаживая крысу. – Теперь их нужно отнести в тепло… Кстати, вы уже забрали питона для фотосессии? Криденс слушает их со стороны и выдыхает пар на ладони. Наконец-то съемки на открытом воздухе закончены. Приплясывая с ноги на ногу, Бэрбоун уже хочет поспешить за остальной группой на обед, как вдруг его останавливает случайный взгляд на Персиваля. Мужчина кормит сову с раскрытой ладони. Парень замирает, а актер неожиданно кивает ему, приглашая подойти. С непривычки Криденсу хочется переспросить, точно ли мужчина обращается к нему, но потом отметает свою неуверенность и подходит. - Красивая, - замечает он, чтобы не молчать, как обычно. - Согласен. Хочешь погладить? На них смотрят. Йейтс усмехается, а потом возвращается к разговору с Тиной. Стараясь не замечать косые взгляды, юноша все-таки протягивает руку и аккуратно касается перьев на голове птицы. Мягкие. Криденсу нравится, как удивленно сова крутит головой. Они в чем-то похожи. Он улыбается, а потом поднимает голову, чтобы сказать Грейвсу, что… Он забывает, что именно, когда встречается с внимательным взглядом. Его улыбка гаснет, он напрягается, не зная, чего ему ожидать, но, кажется, Грейвс доволен. Он что-то для себя решил. - Давай сделаем совместное фото. Доставай мобильный. - Что? – у Криденса глаза делаются круглыми, и он краснеет, вспоминая утренний инцидент. Теперь Грейвс точно считает его помешанным. – Н-не стоит, сэр, правда… - Не хочешь получить персональное фото меня? Оно будет только твоим. Конечно, хочет. Бэрбоун надеется, что выглядит хотя бы вполовину не так продажно, как есть на самом деле. Он мнется, отчего-то согреваясь на морозе. Грейвс встает к нему ближе и приобнимает. Они делают селфи, пока птица на локте актера машет крыльями, явно обожая внимание камер. - Хватит уже ворковать! – рявкает режиссер, проходя мимо них с Тиной и рупором. – Живо на обед! Мне будут нужны обе ваши задницы! У нас сроки! Парень ежится, но Тина легко хватает его под локоть, отпуская Грейвса отнести сову обратно в клетку. Глаза девушки смеются, но держится она серьезно. - Ты даже не представляешь, как я за вас рада, - делится она. – Пошли, пообедаешь с нами. Это фактически официальное приглашение в «их» круг. Криденс теряется от такого признания, но позволяет увести себя, надеясь, что Грейвс не бросит его одного. - Значит, не порвал? – спрашивает Йейтс, как только Персиваль, догнав их, садится за столик. В столовой шумно, однако Бэрбоун отчетливо слышит слова режиссера. Тот обращается не к нему, но юноша все равно давится супом. Он кашляет. Грейвс качает головой, и Йейтс фыркает. - Эй, парень, я вообще-то про костюм. Если ты вчера не заметил, я отпустил этого пижона в форме для съемок. А ты о чем подумал? Теперь Криденсу становится еще хуже. Он судорожно хватается за стакан воды, чувствуя, как из его ушей идет пар. Зачем его только сюда посадили… Грейвс кладет руку ему на плечо. - Я же профессионал, Дэвид. Я не рву. Бэрбоун очень старается убедить себя, что в этих словах нет намека, который он слышит. Ему дурно, и ладонь Персиваля не облегчает его мук. Тина заедает смех салатом, а Куинни отпивает чай. Криденс чувствует себя на арене цирка. Ему не по себе. - С-спасибо, я пойду. Мне еще нужно установить аппаратуру… Без всяких прикрас – он сбегает из столовой самым позорным образом. Криденс чувствует себя ужасно. Он не способен настолько открыто обсуждать свою личную жизнь. Он не думал, что, оказавшись «в кругу», все равно будет чувствовать себя совершенно чужим. Наверное, он не создан для этого мира, но он постарается в нем удержаться. Ради Грейвса. - Криденс! – мужчина выходит в коридор и ловит его взглядом. – Постой. Тебя что-то обидело? В его голосе парень слышит участие, и вся его грусть испаряется как не бывало. Он отрицательно мотает головой, и Грейвс подходит ближе. Губы мужчины трогает улыбка, а в глазах полыхают знакомые искры. - Тогда могу я попросить тебя об одолжении? Мне нужна твоя помощь кое в чем. Актер не уточняет, но Криденс согласен на любые условия. Он не переспрашивает. Его ведут куда-то в сторону от съемок, и у юноши громко стучит в ушах, потому что мужчина сжимает его ладонь в своей. Его заводят в какую-то комнату с реквизитом и прикрывают дверь. Позади щелкает ключ – и они остаются наедине. - Мистер Грейвс?.. – брови Бэрбоуна поднимаются, когда мужчина подходит вплотную. Он понимает, к чему тот клонит. Голос предательски дрожит. – А вам разве не нужно… на съемки… То, что Грейвс решил уединиться с ним, заставляет Криденса трепетать от волнения. - Для съемок мне нужно «разогреться», - актер обнимает его за шею. – Именно об этом я хотел попросить тебя. Ты мне не поможешь? Он выдыхает свою просьбу совсем близко от губ Криденса, и у парня отказывает воля. Он первым подается в поцелуй. Мужчина отвечает и тут же принимает инициативу на себя. Его язык толкается между зубами, а руки с неприкрытой чувственностью гладят скулы Бэрбоуна, не позволяя отстраниться хотя бы на дюйм. Пальцы изучают каждый изгиб, а потом соскальзывают на бедра молодого человека и показывают, насколько они могут быть нетерпеливы. Криденс всхлипывает, когда Грейвс оттесняет его к столу и прижимается, пропуская одно колено вперед. Юноша оказывается «разогрет» гораздо раньше мужчины. Понимая свою ошибку, Бэрбоун пускает руку вниз, чтобы сжать член актера и «помочь». Однако Грейвс разворачивает его спиной, заставляя опереться руками на заставленную поверхность. Криденс удивлен. Он часто дышит, испытывая какое-то нечеловеческое возбуждение, когда Грейвс снова оказывается позади и приспускает с него джинсы. - А разве… сэр, разве я не должен вам… – он неосознанно кусает губу, когда руки на его обнаженных ягодицах сжимаются, рождая вспышку удовольствия. - Если бы ты был обычным флаффером*, тебе бы пришлось, - шепчет Грейвс в его затылок. – А так – мне будет достаточно твоего возбуждения, поверь, этого хватит… От его слов Криденс почти скулит. Он и так возбужден – куда уж больше. Но Персиваль не замечает его состояния и утоляет собственный голод: он вдыхает его запах, пробует кожу и трется... Боже. От его движений на всем теле встают волоски. Бэрбоун плавится под руками актера, склоняясь все ниже и заваливаясь окончательно поверх пакетов на стол. Ему хочется, чтобы Персиваль взял его – вне всякой логики. Судя по тому, как прижимается чужая пряжка, мужчина разделяет его желания. Кожу бедер стягивают мурашки от контакта с металлом. Криденс стискивает зубы, запрещая себе просить, но Грейвс отстраняется сам. Он куда-то пропадает, а потом раздается шорох и скрип туфель. Юноша хочет посмотреть, как вдруг почти вскрикивает от ощущения чужих губ на своем бедре. Грейвс опустился перед ним на колени. - Ох!.. – краска распространяется с щек по всему лицу Криденса. – Н-не надо, сэр, это… Губы не останавливаются перед его лепетом. Они втягивают кожу, оставляя после себя влажные следы. Персиваль дразнит его и неумолимо подбирается все ближе к промежности. Дыхание мужчины сводит с ума, а щетина царапается. Пальцы раздвигают ягодицы. Криденс видел это в порно много раз, но никогда не понимал, что тут приятного. Это же грязно. Боже, это восхитительно грязно. У юноши вырывается стон. Он сгорает со стыда, когда язык Грейвса касается его «там». Ноги подкашиваются, и стол остается единственным, что не дает Бэрбоуну упасть. Криденс сжимает дрожащие кулаки. Он задыхается и не перестает мычать под ласками этого сильного и знающего языка. Он подается ему навстречу, и Грейвс берет его, прижимаясь теснее. У Криденса кружится голова. Его лихорадит, пока Персиваль делает с ним то, что не делал никто прежде. Сквозь влажные звуки до слуха Криденса доносится стон мужчины. Ему тоже это нравится. Возбуждение сшибает парня новой, мощной приливной волной. Он всего лишь кораблик, и, когда Грейвс проникает широким языком глубже, Криденс понимает, что идет ко дну. - Бог мой… Персиваль… мистер Грейвс… – парень бессвязно роняет обращения. Он дрожит и едва успевает схватиться за член, чтобы не запачкать разбросанные под столом вещи. Он кончает – без рук, просто от языка, который лишает его рассудка. У Криденса вырывается плач облегчения. Он пуст и оседает на стол без сил. Грейвс тянется за салфетками или чем-нибудь, чем они могли бы вытереться. Выходить в таком виде нельзя. - Спасибо, - сипло благодарит Грейвс, нависая над парнем. – Ты мне очень помог. Юноша не шевелится, и Персиваль наклоняется к нему сам, чтобы поцеловать в загривок – поцеловать и укусить за то, что он остается для него недоступным. Криденс чувствует каменную эрекцию мужчины на своем бедре. Он уверен, что в этом виде Грейвс хочет его еще больше. У парня тянет внизу живота. Мужчина прав – чужое желание заводит не хуже ласк. - Пошли, а то нас потеряют, - выдыхает Персиваль, заставляя себя отпрянуть. Криденс кивает. Он ничего не говорит, у него нет слов. Поправив одежду, он следует за актером на площадку. Там их встречает Куинни. Грейвс возвращает ей ключи от костюмерной, и девушка широко и понимающе улыбается. Юноша не поднимает головы. Криденс не представляет, как сможет посмотреть Персивалю в глаза после всего случившегося, но когда он все-таки находит в себе силы, то встречается со взглядом, который ясно говорит, что эту ночь ему не провести одному. Парень смущенно отворачивается. Куинни оставляет их, и Грейвс уходит следом за ней, не прощаясь. Йейтс назначил Криденса освещать другую площадку. К слову, парень уже опаздывает, но он все равно задерживается, чтобы подглядеть за съемками Грейвса хотя бы одним глазком. Зачем он только это делает.