Behind the scenes

- Где, блядь, носит этого мудака? Тон режиссера предвещает скандал, но Грейвс уже спешит сгладить свое опоздание. - Я тут, Дэвид, готов к работе, - он подходит и садится, позволяя гримерам поработать над собой. Йейтс смотрит с неприкрытым укором, но, заметив выпуклость на брюках актера, остается доволен. Наверное, он складывает два плюс два. Грейвс вздыхает, расслабляясь под взмахами кисточек. Сидеть получается у него легче, чем стоять – брюки не так жмут. Это был его самый отчаянный эксперимент за последнее время. Обычно он запрещал себе крутить романы с кем-то со съемок – чисто из этических соображений. Но в этот раз он не устоял. Парень смотрел на него с таким обожанием, что Персиваль уступил. Эти отношения его ничем не обязывали, но он больше не уверен, что сумеет придерживаться этих рамок. Он попробовал, и ему нужно еще. Нет, не секса, а эмоций, которые парень дарил ему с достатком. В работе Персиваля было много интима и взглядов, не было в них только искренности. Этого не скроешь – с его работой было трудно отыскать, а еще труднее удержать спутника жизни. Немногим его коллегам удалось построить семью. Грейвс уже перестал верить в благополучный исход для себя, но, кажется, ему все-таки удалось найти того, кто скрасит его жизнь. Он не удерживается от мечтательной улыбки. Скоро Новый год, и он хотел бы провести его дома, а не как обычно – на вечеринке. С теми, кого он трахает за деньги. Его мечты нарушает противно знакомый голос. - Зачем это все? – возмущается актер из соседнего кресла, разглядывая себя в зеркальце. – Грим, линзы... Неужели без этого сейчас не снимают порно? У меня аллергия на белила. Мужчина морщит нос, пока Куинни завязывает на его шее ленту. - Геллерт, дорогой, ты же понимаешь, это все антураж. Твое появление в картине станет звездой на нашей рождественской елочке! Милый, не упрямься, не порть себе настроение… Девушка-костюмер поправляет его воротник, отвечая улыбкой на хмурый взгляд. Она всегда знает, чем умаслить капризных примадонн. Даже если эта примадонна – Грин-де-Вальд. - Мог бы не соглашаться, - вмешивается Грейвс, не переваривая скулеж своего оппонента. Это не первая их встреча на площадке. Геллерт работает на другую студию, и Персивалю он больше запомнился по «Шальным пиратам на Карибах». Однако их сценарист уже второй раз требует его участия в съемках. Как будто в Америке нет других членов. Этот тип невыносим. - Разве я упущу шанс увидеть тебя, Перси? – Грин-де-Вальд тянет улыбку. – Никогда. Куинни только забавляют их перепалки. Девушка смеется и переключается на костюм Грейвса. Это мешает ответить, так как Персиваль вынужден задрать голову. Мужчины замолкают, зато к ним подсаживается третий участник картины – тот самый парень, который подвернул ногу. Теперь он снова здоров. Юноша занимает кресло между ними и оборачивается к запудренному до корней волос Геллерту. Как он узнает его – загадка. - О, мистер Грин-де-Вальд! – парнишка весь светится. – Это честь – поработать с вами! Вы… У мужчины звонит телефон. Он включает экран, и его брови поднимаются. - Тише, - он осекает парня. – Это мой малыш, он очень ревнив, - пояснив, Геллерт снимает трубку и встает на ноги, чтобы отойти. – Алло? Да, Альбус. Чем я занят?.. Конечно же, завоевываю мир! Грейвс закатывает глаза, пока молодой актер рядом выражает глубокое разочарование. Режиссер снова матерится из-за этого бардака. Он никак не может собрать актеров вместе, но когда ему это наконец-то удается, с мужчины сходит десять потов. Они занимают позиции, готовясь отыграть финальную сцену «Битвы за Обскура». Проще говоря – тройничок. Мужчины смотрят друг на друга воинственно, пока плененный Обскур переводит взгляд с одного актера на другого. Они говорят свои реплики, а потом Грейвс выкрикивает заклинание, выбрасывая вперед палочку. Геллерт отвечает секунду спустя. Разумеется, заклинание, по задумке сценариста, оказывается раздевающим. Режиссер дает им пару минут, чтобы скинуть одежду, а потом, уже абсолютно голые, волшебники быстро приходят к примирению. Ведь Обскура им хватит одного на двоих. Грейвс оглаживает волосы связанного парня. Он уже работал с ним, даже почти запомнил его имя, но почему-то при взгляде на эту макушку, прижимающуюся к его пупку, видит совсем другого человека. Криденс заменял его, но теперь это актер заменяет Криденса. Это не профессионально, но член Персиваля только крепнет, возбужденный этой картиной. Ему хотелось бы, чтобы Бэрбоун отсосал у него. Парень наверняка будет ужасно смущаться… Грейвс не сдерживается и толкается в раскрытый рот. Юнец стонет под ним. Его глотка давно разработана, но Персиваль согласен на эту компенсацию. После того, до чего довел его Криденс в подсобке, мужчине просто необходимо кончить, пока он не взорвался. Геллерт смотрит на него впечатленно. Их лица не снимают камеры, полностью переключившись на то, как мальчишка ублажает сразу два члена. Грейвс мотает головой, пытаясь отбросить наваждение. Ему все равно нельзя кончать еще пять минут. Рука дергает темные волосы. Режиссер остается доволен. Он делает еще несколько дублей, заставляя парнишку переключаться и позировать с разных ракурсов, а потом в корне меняет их позу: просит Тину принести коврик и усадить Грейвса на него. Обскура заставляют раскорячиться сверху и каким-то невероятным образом со связанными руками дотянуться до члена Геллерта. Йейтс требует от парня невозможного – наверное, именно поэтому он так часто падает. В этот раз все обходится без травм. Грейвс с блаженством откидывает голову назад. Ему приятно ощущать скачки на своем члене, особенно когда ему ничего не приходится делать. Юноша двигается сам, а он только изредка подмахивает ему, опасаясь свалить на пол, как вышло в прошлый раз. «Персиваль… Мистер Грейвс…» Актер мычит. На съемках его никогда не зовут по имени. Забывая о том, где он и с кем, мужчина прижимается к тонкой шее юного актера. Он кусает его, сжимая пальцы на худых бедрах. Парень стонет, глотая член Грин-де-Вальда глубоко. Операторы не дремлют, их снова просят сменить ракурс. Это небольшая пауза, в которую Грейвсу дают немного передохнуть. Обычно он не смотрит в камеру, просто не замечает ее, но иногда бросает взгляд в зал, чтобы найти на стене часы или убедиться по лицу режиссера, что все идет как надо. В этот раз он тоже смотрит с площадки – и замирает, когда встречается с распахнутыми глазами Криденса. Что он забыл здесь? Он же должен быть в другом зале. Отчего-то в глазах Бэрбоуна актер замечает боль. Как только парень понимает, что его увидели, он кидается прочь. Грейвса настораживает это поведение. Неожиданно для всех он берет паузу. - Блядь, ты серьезно? – спрашивают Йейтс и Геллерт в один голос. Схватив у Тины халат, Грейвс выходит с площадки без комментариев. Он находит Криденса в коридоре. Тот забито прижимается к стене. Персиваль не сделал ничего, чтобы юноша выглядел таким убитым, но почему-то он уверен, что причина в нем. - В чем дело, Криденс? – он подходит к парню, но тот его сторонится. – Что такое? Объясни. Бэрбоун мотает головой. Он не поднимает глаз, но от него буквально разит отчаянием. Грейвс сводит брови. Кажется, до него доходит, в чем тут дело. - Я говорил тебе, что будут сложности, - он трет лицо, стараясь не злиться, но получается плохо. Этот парень подарил ему надежду, а теперь отнимает ее назад. – Это моя работа, Криденс. Я думал, ты понимаешь меня. Ты так сказал мне ночью, разве нет? Ему нельзя давить, но он давит, заставляя парня болезненно жаться к стене. Ну почему все всегда заканчивалось именно так. Хотя чаще на Грейвса бросались с истерикой. Криденс часто дышит. Он молчит, но Персиваль видит, что его душат слезы. Очевидно, парнишка переоценил свои возможности. Встречаться с тем, для кого секс – работа, оказывается выше его сил. - П-простите, сэр. Я просто думал, что… - Ты думал, что я брошу? У меня контракт, мой мальчик. Реальность жестока, но отчего-то Грейвсу хочется ударить ею побольнее. Он видит, как Криденсу плохо, но ему не лучше. Он не знает, кого пытается этим убить – его, себя или дурацкую веру, толкнувшую его снова попытать счастье. Криденс не выдерживает первым. Он срывается и убегает, а Грейвс возвращается на площадку, громко хлопнув дверью. Ему надо работать, но последние кадры целиком и полностью вытягивает на себе Геллерт. Он старается, а вот у Грейвса пропало всякое настроение. Член стоит только от виагры, которую Тина скармливает ему в львиной дозе. После съемок Персиваль падает в свое кресло с облегчением. Молоденький актер стирает сперму с лица и морщится, когда пытается уйти с площадки. Они брали его в два члена, и Грейвса должно тошнить от того, как он притирался к Геллерту, но ему безразлично. Его оппонент занимает соседнее кресло и достает мобильный, чтобы отписаться своему «малышу». Даже у такого ублюдка есть парень. Персиваль чувствует себя раздавленным. - Какого хуя, Грейвс? – обращается к нему вернувшийся с первого этажа Йейтс. Персиваль ждет, что его будут ругать за отсутствие всякой игры на камеру и почти проваленные съемки, но режиссер его удивляет. Дэвид трясет перед его носом конвертом с купюрами. - Этот парень свалил в город, даже не взяв у меня деньги. Ты что ему, блядь, наплел? Как назло, к ним подходит Тина. Судя по взгляду девушки, она знает больше режиссера, но так же настроена против Грейвса. Весь мир теперь против него. А он – один против всех, очевидно. Как же он устал быть один, кто бы только знал. - Мы не сошлись во взглядах на мою профессию, - цедит Грейвс неохотно. Молчавший до этого Грин-де-Вальд прыскает со своего места. - Я трахаю школьного преподавателя, Перси. Проблема морали – не проблема, когда двое находят компромисс, - он подмигивает и утыкается обратно в телефон. Лучше бы он молчал. Даже его соперник за олимп в порно-индустрии нисходит к нему до советов. Неужели Персиваль в самом деле такой неудачник?.. Мужчина вздыхает и трет виски, стараясь собраться. Ему хочется закурить. - Но как же так, - роняет в гнетущей тишине Куинни. – Я же… Я же дала им ключи от подсобки!.. Она не может объяснить себе такого финала. Никто не может. Криденс больше не отвечает на звонки.