Сердце Чародейки

      Наконец-то я опять держу ее в руках...       Целый день не находил себе места, хотелось все бросить и без промедления бежать домой, ворваться в родной подвал, забаррикадироваться от всех и вся, и узнать, что же скрывают в себе эти старинные страницы. Да еще и сон... Всего лишь восемь часов (сам себе дал отсрочку, чтобы все осмыслить, взвесить все за и против), но они превратились в настоящую пытку. В моей голове творился такой ужасный сыр-бор, но я был практически уверен, что и мое сновидение, и книга связаны.       Казалось, мне жизненно необходимо узнать тайны, которые скрывал в себе магический манускрипт, и в тоже время одолевали сомнения, а что если я опять все испорчу? Сомнения, страхи и, невесть откуда взявшаяся, вера в чудо... как давно всего этого не случалось в моей жизни.       А теперь я все же решился, будь, что будет...       Вдох, стискиваю книгу в руках, еще вздох... все, хватит тянуть время! Протягиваю подрагивающую руку к углублению и нажимаю посильней, острая боль, задерживаю еще на мгновение, а потом все же отвожу руку и с нетерпением жду, к чему приведет моя очередная безрассудная выходка.       Книга заискрилась и приподнялась в воздухе, завертелась на месте и с легким треском распалась на две части, вот и проблема с разделением отпала. Я подставил обе руки и в ладони мне опустились совершенно разные, как по ощущению, так и по виду, книги. Магловский вариант так и остался прекрасным образчиком средневековой культуры, а вот вторая... Это было больше похоже на личный дневник, надпись на ней не появилась, трансформировавшись в замочную скважину, а на месте, где я оставил каплю своей крови, материализовался маленький, довольно странной формы, ключ.       Сейчас я ощущал себя Алисой (вот и начало сказываться близкое знакомство с детской литературой), все ожидал, что где-то проявится надпись "Открой меня", но она все не появлялась, а открыть хотелось нестерпимо. Пусть я и не маленькая девочка из произведений Льюиса Кэрролла, но и о моем умении встревать в неприятности можно написать не одну книгу, так что, вперед... Все же не так сильно я и изменился, прав Северус...

***

      Жила-была могущественная Чародейка. Никто не знал откуда она пришла, никто не знал сколько ей лет, никто не мог противостоять ей. Была она прекрасна, как мечта: невысока, стройна и дивно сложена, и косы черны, как ночное небо, невинен лик ее и очи словно самоцветы.       Многие обманулись ее красотой и были покараны за свою самонадеянность. Не прощала она врагов своих, не щадила предателей, презирала слабость. И шла она по миру не спеша, иной раз разрушая и творя. Ее могущество вселяло трепет, сила — ужас, а справедливость — почтение. И приходили к ней за помощью и советом, и помогала она, пока желания людей были чисты и честны. Но время шло и люди менялись…       Жадность и зло поселились в их сердцах… И пожелали они получить ее силу, а саму Чародейку сгубить. Долго ткали злодеи полотно своего предательства и, когда пришло время, заманили Дивную Деву в замок Повелителя Северных Земель. Глупые люди удумали обернуть против Чародейки ее же знания, коими она делилась с родом людским.       Тринадцать сильных магов сплели сеть из тринадцати нитей, и опоили они ее тринадцатью травами, и, опутав Деву узами, заточили в тринадцатой пещере, за тринадцатью дверями…       Спала Чародейка тринадцать лет, а ее магия утекала через сеть к тринадцати магам, делая их могущественней и всесильней. А когда более чар не стало, то уничтожили они нити, пустив по ним яд василиска, а пещеры заковали вековыми льдами.       Но не знали смертные, что не может умереть Чародейка, ведь не кровь текла в ее венах, а серая мгла. И как только страшный яд разрушил все путы и вошел в тело Девы, выжег он травы, что не позволяли очнуться созданию. Еще тринадцать лет спала Чародейка магическим сном, а когда магия вернулась к своей Властительнице, открыла она очи, что сверкали изумрудным сиянием мести…       Забыли о Деве люди, более не опасаясь гнева ее за неправедные поступки и кары за преступления, но она не забыла…       И прошла она Черной Смертью по землям предателей, и уничтожила она тринадцать магов. И воздалось всем по деяниям их, и захлебнулись кровью все те, кто посмели предать доверие и правду ее. Разочаровалась чародейка в людях и решила уйти, но на прощание подарила она им проклятие.       Все те, кто поддерживал клятвоотступников, те, кто попустительствовал им, были лишены ее знаний и благословения, более стихии не были подвластны им, а материи стали неизменны… Осознали люди, что беззащитны они остались перед силами природы, что слабы они и беззаступны. И взмолились о прощении, но осталась глуха к их мольбам Черная Чародейка. Предательство и вероломство превратили в камень сострадательное и пылкое сердце, более не было ей дела до этих неблагодарных созданий.       Ушла Чародейка в Далекий лес и стала жить там, вдали от людей, их кривды и зла.       Не старела и не умирала Дева, жила в покое и в гармонии с собой. Земли, приютившие Чародейку, оградила она заклятиями, что не пускали непрошеных гостей в ее владения, отпугивали и нагоняли ужас. Люди стали звать те места Проклятым лесом…       Никто не ходил в Проклятый лес ни за ягодами, ни за грибами, самые смелые охотники в страхе бежали прочь, а глупцы, посягнувшие на запретное, никогда более не возвращались в родные края. Так и повелось: из года в год, из столетия в столетие, ходила по миру легенда о старой злой ведьме, которая сгубила благословенный край. И долгими зимними вечерами рассказывали люди страшные сказки о Черной Ведьме, что живет в глубокой чащобе, и заманивает к себе безвинные жертвы и творит свое черное колдовство, насылает мор на все живое, и ненавидит красоту и свет, от того и прячется порождение Тьмы от солнечных лучей в кронах вековых деревьев. Ее именем проклинали, пугали непослушных детей, желали врагам повстречать ее на своем пути, так как помнили люди только зло, а добро быстро забывали… Только Деве не было до этого никакого дела…       Но пришло время и потревожен был ее покой…       Как-то надумал младший родственник правителя соседнего королевства избавиться от него, не остановило его даже их родство. Старший души не чаял в младшем, но жадность и зависть застили глаза и порождали ненависть. Не находил себе покоя предатель, и днем и ночью мечтал лишь о троне и смерти повелителя своего.       Только ни стрелы, ни яды не брали Повелителя, ведь он был чист душой, а Род его славен и благороден, не коснулось его проклятие Черной Ведьмы и сила оберегала достойного.       Но нашел злодей летописи былых времен и узнал название тринадцати заветных трав, и сделал отвар, окунул в него свой клинок и свершил злодеяние свое. А потом приказал верному слуге своему отвезти тело умирающего Повелителя в Проклятый лес. Надеялся он, что дикие звери скроют следы преступления его.       Исполняя приказ нового Повелителя, слуга, превозмогая страх и отчаянье, как можно дальше завез умирающего воина в глубины пугающего леса и бросил его там на верную смерть, сам же поспешил вернуться к своему господину и доложить о выполненном наказе.       Все бы так и свершилось, но взволнованный лес нашептал своей хозяйке о незваных гостях и стало ей любопытно, кто же оказался настолько глуп, что посмел нарушить ее уединение?       А когда она появилась в указанном месте, то увидела молодого мужчину, истекающего кровью. Он был настолько светел и чист, а сила, что все еще боролась с ядом, говорила о его доблести, бескорыстии, великодушии, чести. Она видела его душу, что была не способна предать… И дрогнуло каменное сердце и снова забилось в ее груди, и наполнились прекрасные очи слезами сострадания и любви. Опустилась перед воином на колени и стала творить свое волшебство Чародейка. Но не смогла она одолеть зло, даже ее знаний и сил не доставало, так велико было желание убийцы, так высока была цена, уплаченная им за запретные знания. Свою душу отдал он в залог за возможность править и заветные травы убивали надежно и невозвратно…       И взмолилась Дева, прося милость не для себя, но для любимого своего:       — К тебе взываю, Серая Госпожа! Отдай его мне, ибо стал он дорог сердцу моему, стал сей достойный муж светочем моим, без которого не мил белый свет… Я готова заплатить любую цену! Никогда ни о чем не просила… — нежный голос срывался до хрипоты, маленькие ручки тесней прижимали к себе безвольное тело, а сила старалась удержать прекрасную душу. Но не было ответа на страстную мольбу…       И зарыдала в отчаянии Чародейка, боль и страх, прежде неведанные ей, завладели ее душой и в безысходности зашептала она:       — Молю, не отнимай его у меня! Ты же видишь, он моя половина, но если уйдет… Бессмертным нет дороги в твои чертоги… Я потеряю его навеки-вечные! Мамочка, помоги мне!!!       — Глупое дитя, если свяжу вас, ты станешь смертной и я приду за тобой, так же, как и за всеми. Ты уйдешь за Грань… и я вновь останусь одна… — тихий печальный голос разливался в пространстве, но Дева не могла отступиться.       — Клянусь, ты никогда не будешь одна… Пока в мире сохранится хоть крупица моей магии, дети моих детей будут верой и правдой служить тебе… Твоя мгла в их венах всегда сможет указать им их путь, а когда придет время, я вернусь к тебе…       — Да будет так! — и яркая вспышка осела на теле Чародейки и умирающего воина сложной вязью первозданного языка. Серые нити рисунка впитались в кожу, оставляя ее девственно-чистой, и пусть они стали не видны, но их сила не развеется, даже спустя тысячелетия клятва будет исполнена и мать обретет свое дитя…       И открыл очи великий воин, и увидел он прекрасную деву, и полюбил ее всем своим сердцем. И не было любви сильней…       Долго выхаживала Чародейка своего возлюбленного, но пришло время и стал он, как и прежде, силен и могуч. И вернулся истинный Повелитель в свои земли и свергнул узурпатора, и стал править наравне со своей королевой. Не было более благородней и справедливей правителей. Покой и благоденствие снизошли на земли великого Короля и длились они долгие годы.       Но короток век людской…       И пришла Серая Госпожа за супругом дочери своей, как и обещала, и забрала его в чертоги свои. Сорок дней и сорок ночей не отходила Чародейка от тела любимого, что возлежал в гробнице прежних правителей, а когда вышел срок, то вышла к детям своим. Была она как и прежде прекрасна, только горе выбелило косы ее и застило пеленой прежде ясные очи. Молвила она тихим голосом:       — Долго мы с возлюбленным мужем моим шли рука об руку, но пришло время и покинул он нас, и мне пора вслед за ним. Перед уходом своим хочу оставить вам дары. Чего более всего желает сердце ваше?       И попросил старший у матери своей силу ее, вырвала она кость свою и сотворила жезл, что обладал небывалой мощью, и отдала его сыну своему.       И попросил младший у матери своей неуязвимость ее, отрезала она косы свои и сотворила мантию невиданную, что могла укрыть от любых невзгод и отдала ее сыну своему.       И только средний ни о чем не попросил, слезы застилали его глаза, а горе было столь велико, что онемел он от скорби. Подошла Чародейка к любимому сыну и молвила:       — А тебе дарую силу моей любви… — вырвала она сердце свое, что вновь обратилось в камень от утраты, и отдала сыну своему. — Да не утратишь ты щедрость души своей… И когда обретешь ты любовь, то не потеряешь и даже сможешь вернуть ее из-за Грани, но только, если истинная она…       И явилась Серая Госпожа за дочерью своей, нежно обняла ее за тонкие плечи и увела в чертоги свои, где простилась с любимым чадом и отпустила в вечный круговорот следующих перерождений. Ушла Чародейка, оставив потомкам свои дары и память о себе, но придет время и вернется она…       Так и закончилось сказание о Чародейке, но не ее история…

***

      Этого не может быть!!! Ведь тогда получается... О, Мерлин, тогда все встает на свои места и, следовательно, возможно... Но ведь не может же быть все так просто, хотя где написано, что просто?