Сердце Чародейки

      Сижу на скамейке в сквере и понимаю, что люди уж больно переоценивают свободное время. И зачем я пошла на пенсию, ведь работа любимая и привыкла, да и общение… Раньше казалось, что вот она, свобода — куда захочешь, туда и направишься, что захочешь, то и сделаешь. Только почему-то все это быстро наскучило…       Первые две недели я навещала родню: сестра, племянники, внучатые племянники… Оказывается их так много, да какие они шумные, когда все вместе. Тогда я впервые и задумалась, а стоило ли покидать надежные и родные стены библиотеки. Там было все так знакомо, спокойно, а главное — тихо.       Потом я купила путевку во Францию (моя давняя мечта), но наплыв людей просто убивал. Шум, гам и снова люди, люди, люди… Наверное, я все же слишком древняя для этого, и если бы не музеи и непродолжительные прогулки в старом городе, то я бы вообще разочаровалась. И с каждым днем все больше осознаю, что нет ничего более приятного и приемлемого, чем мой родной городок…       Все эти новомодные веяния, взгляды на жизнь, понятия красоты. Пусть я безнадежно устарела, но мне все это чуждо. Вот в годы моей молодости все было совсем иначе. Не было этой бесстыдной вседозволенности, а сейчас что? Что хочу, то и творю… Что в манере поведения, что в стиле одежды, что в воспитании молодого поколения. Это баловство ни к чему хорошему не приведет! Да только никому никакого дела нет до последствий этого взращивания свободных личностей, гениев и вольнодумцев…       Нет, я не ханжа и многое могу понять, наверное, но, Матерь Божья, куда это годится?! Вот теперешняя молодежь — это же срамота… Смотришь на них и не разберешь: где парень, а где девушка. А вся эта их любовь без обязательств, или и того хуже — полиамория, свингеры, тьфу…       Взять, к примеру, Генри, какой хороший мальчик, что этим девочкам надо? Воспитанный, начитанный, всегда поможет, если нужно, за юбками не гоняется, а тихий какой. Жаль парня, уже тридцать, а все один и не верю я в его байки, вот не верю и все. Надо бы его познакомить с нашей Джулией, она, правда, вертихвостка знатная, но пора и за ум браться, уже двадцать два, о муже и детях задуматься, а то все какие-то глупости в голове. А что? Ведь и правда, и почему я раньше не подумала…       Прохладный порыв весеннего ветерка заставил меня зябко кутаться в теплую шаль, надо докормить голубей и идти домой, оно хоть и весна, но так и до пневмонии не далеко.       — Гули-гули-гули…        Громко зашелестел бумажный пакет, в котором лежал гостинец для птиц: зернышки с хлебными крошками. Пернатые наглецы поспешно стали слетаться на знакомый звук, я даже не успела руку из пакета вытянуть, а они уже похаживают один перед другим и на меня поглядывают, мол, чего задерживаешь, давай корми нас. Даже птицы раньше воспитаннее были…       Но как бы там ни было, мне всегда доставляло удовольствие наблюдать за тем, как они клюют зерно. Не знаю, что в этом такого, только каждый раз успокаиваюсь и как-то добрей что ли становлюсь, вот такой вот антидепрессант у меня.       Я так погрузилась в созерцание сего сакраментального действа, что даже вздрогнула от неожиданности, когда меня окликнул знакомый голос:       — Мисс Уильсон, добрый день! — я подслеповато прищурилась, рассматривая подходящего ко мне Генри и какого-то мужчину в черном. Ну-ка, ну-ка, на ловца и зверь бежит… Поправляю очки, которые не вовремя съехали на кончик носа, что ж, приступим.       — Добрый, добрый, Генри! Давно что-то тебя не видно… — а мальчик очень изменился, он и прежде был довольно симпатичным, но сейчас… Он весь светился, словно маленькое солнышко поселилось у него внутри. Глаза мерцали изумрудами, а счастливая улыбка не покидала его губ. Что-то сомневаюсь, что это он так рад меня видеть. И я с подозрением взглянула на его сопровождающего.       Довольно высокий мужчина, мрачноватый, как на мой взгляд, но определенно импозантный. Смоляные волосы до плеч, все это новомодные стандарты, раньше мужчины стриглись коротко и все, а сейчас? Хотя этому индивиду определенно шло, да и вообще, выглядел он довольно мужественно, и от чего-то смутно знакомо… Вот смотрю на него и вижу, что передо мной человек, повидавший многое, волевой и сильный, твердый в своих убеждениях и не терпящий возражений. От остроты его мистических черных глаз хочется еще сильней укутаться в шаль и отвести взгляд, и это мне, библиотекарше со стажем? Странно, в нашем городке я его определенно не видела…       — Дженифер, позвольте представить вам очень дорогого мне человека, Северуса Снейпа… — Северус Снейп?.. О, Боже, Северус, несчастный ребенок, который постоянно прятался у меня в библиотеке от скверного характера своего отца, ребенок, удивляющий своим стремлением к знаниям и одиночеством? Как я могла его не узнать? Хотя, нет, как я могла узнать его в этом уверенном в себе человеке? Время очень его изменило и из тщедушного, запуганного и озлобленного мальчика вырос довольно интригующий мужчина, который поражал ощущением силы, спокойствия и состоятельностью. Вот смотрю на него и вспоминаю слова кого-то из великих: «Всякое достоинство, всякая сила спокойны — именно потому, что уверены в самих себе», да уж...       — Мы знакомы, Генри. Как поживаете, мисс Уильсон? — и невероятно глубокий голос, казалось, затопил всю мою сущность. Матерь Божья, как у Тобиаса мог получиться такой сын, сам грех во плоти. А глаза… Была бы я лет на сорок моложе, эх, грехи мои тяжкие, куда меня повело?..       — Да… Знакомы… Кто бы мог ожидать, Северус… Честно, я уже и не думала, что мы когда-то свидимся, ты давно уехал из родного города, но я очень рада нашей встрече. Как твои дела?       — Хорошо, теперь хорошо… — он обернулся к парню, что пожирал его жадным взглядом и стоило их глазам встретиться, как они совершенно потеряли нить нашего разговора, а просто стояли и вглядывались друг в друга, словно не было ничего более… Ой! От переживаний даже о пакете с кормом забыла, он выпал из моих рук, а я взволнованно прикрыла рот ладонью, и во все глаза смотрела на эту парочку. Надо же!!! Такие мужики и пропали… И вот, как жить в этом мире, где девки дурью маются, а мужики друг от друга оторваться не могут… Конец света!       Шум от падения пакета заставил этих бесстыдников вспомнить о старой женщине, которую им практически удалось до инфаркта довести.       — Мисс Дженифер, помните, я обещал познакомить вас с любимым человеком, так вот… — и мальчик умолк, его щеки слегка покраснели от смущения, но глаза так и сияли, как звезды, а Северус взглянул на меня с вызовом. Вот смотрю на них и понимаю, ведь любят же, несмотря ни на что, любят…       — Э-э-э… — от волнения мой голос осип и я не сразу смогла совладать с ним. — Кхе-кхе… Очень рада за вас… Главное, чтоб у вас все было хорошо… — растерянность так никуда и не делась из моего голоса, но кто меня за это осудит?       — Спасибо… — простое слово, но в черных глазах мне померещилась благодарность. Чего уж там…       — Иди, что ли, обниму тебя, Северус, сколько же это мы не виделись? — и я встала, открывая объятия, чтоб ему не сильно нагибаться. Не такая уж я и немощная, хотя мой возраст и позволяет проявлять свои бестактные порывы, есть в этом какая-то ирония и прелесть…       — Тридцать четыре, мисс Уильсон… — он все же решился обнять меня, а я, приподнявшись на носочки, шепнула ему на ухо:       — Береги его, он настоящее сокровище, а нет, то… — и отклонившись немного в сторону, чтоб можно было заглянуть в эти черные и слегка пугающие глаза, продолжила чуть громче: — Зови меня просто мисс Дженифер, мой мальчик, и смотри мне… Я очень привязалась к Генри, так что, сделай его счастливым, Северус, он это заслужил…       — Знаю, Дженифер… Он — моя жизнь…       — Ну, тогда ладно, можешь меня отпустить, а то Генрих приревнует тебя ко мне и решит, что я хочу тебя увести, нам ведь это не надо? Посмотри, как сияют его глаза, я раньше его таким никогда не видела… — и мужчина выпустил меня из своих рук, и с нежностью взглянул на парня, что все так и алел, как маков цвет.       — Нет, не надо, мне, кроме него, никого не надо… — и он взял Генри за руку, притягивая к себе, приобнимая за плечи и целуя в макушку.       — Вот и хорошо… — а что на все это можно еще сказать?       — Дженифер, я хотел вас просить, в связи с изменившимися обстоятельствами, вернуться на работу. Я понимаю, вы наверное уже распланировали свой досуг, но хоть на полставки, возможна частичная занятость, просто… — и столько мольбы в этих бездонных зеленых озерах, ох, молодежь…       — Если честно, то я и сама уже думала идти и проситься назад… Оказывается, я даже и не представляла, насколько дорога мне наша библиотека. Я по ночам ее во сне вижу… Так что, ты сделал мне очень своевременное предложение…       — Тогда до понедельника, мисс Уильсон? — неподдельная радость озарила счастливое лицо; каким он живым стал, определенно, Северус на него положительно влияет.       — До понедельника… — и я улыбнулась этим молодым людям, которые нашли друг друга в нашем непростом мире, смогли узнать, полюбить и не отпустить…       — До скорой встречи, Дженифер, — мужская улыбка согрела мою старую душу, а я думала, что и забыла каково это — смущаться…       Они ушли, держась за руки и тихо переговариваясь. Северус Снейп мягко улыбался эмоциональному повествованию Генри, а мальчик крепко сжимал его ладонь, словно боясь, что он куда-то испарится. Глупый, кто же от своего счастья убегает…       — Ну, хоть не свингеры… — тяжело вздохнув, буркнула я себе под нос и отправилась домой. Мне еще надо своих обзвонить и предупредить, что я вновь человек работающий, и пусть на меня не рассчитывают, а то удумали меня в няньки записать, ага… вот прям нечем мне больше заняться. Лучше я за Генрихом присмотрю, он мальчик самостоятельный, а главное — тихий…