У бурных чувств неистовый конец

— Что они забыли здесь? — злобно прошипел Джейс. Изабель проследила за его взглядом ко входу и закатила глаза. — Они приглашены, идиот. Им позволено быть здесь. — Обычно они не приходят. — И все же, они приглашены. — Не устраивай сцену, — предупредила их мать, проходя мимо. — Это празднование и мы — принимающая сторона. Будьте уважительны. — Я буду, если и они будут, — пробормотал Джейс. — Ты будешь и точка, — угрожающе ответила Мариз. Джейс неохотно согласился. Изабель и Алек вздохнули — горячая кровь Джейса не принесет ему ничего хорошего. — А знаете что, — добавила Мариз с той кривоватой улыбкой, которую от нее унаследовала Изабель. — Поздоровайтесь. — Что? — возмущенно спросил Джейс. — Это приказ. Поприветствуйте наших новоприбывших гостей, и я советую вам быть поосторожнее с тем, как вы будете обращаться к ним. Джейс не рискнул спорить с ней и нехотя последовал за своими братом и сестрой. Новоприбывшие были группой жителей Нижнего мира, и все уже заметили их. Ну, они и не пытались скрываться — три мага с хорошо заметными демоническими метками и два вампира, так же выделяющиеся на фоне нефилимов. Вечеринка устраивалась для того, чтобы отметить столетнюю годовщину изгнания демонов из их мира, Нечисть отыграла в этом не последнюю роль, так что у них было право быть здесь. Но это не значило, что их примут радушно. Лайтвуды подошли к ним. ____________________________ — Снарядили целую комиссию, чтобы поприветствовать нас, — прокомментировал Магнус, глядя на молодых Сумеречных охотников, которые направлялись к ним. — Поприветствовать или выставить нас, — пробормотал Рагнор. — Все еще не понимаю, что мы здесь делаем. — Мы приглашены, — напомнил Магнус. — Это не значит, что мы должны были прийти. Мы никогда не приходим. — И все же, мы приглашены. — Столько свежей и чистой крови. Пальчики оближешь, — промурлыкала Камилла. Рагнор бросил предупреждающий взгляд в ее сторону. — Не для тебя. — Успокойся, дорогой. Это метафора. Мне уже нельзя новых друзей заводить? Он не удостоил это ответом, но посмотрел на Магнуса так, будто он отвечал за глупые шутки Камиллы. — Ты, вроде как, ответственен, — бросила на него взгляд проницательная Катарина. — Это ты ее пригласил. — Какая вообще разница? Я думал, вы разбежались, — громко спросил Рагнор. Камилла ощетинилась. — Я здесь, козел. — Мне плевать, хищница. — Прекратите, — приказала Катарина. — Можете спорить сколько угодно в любой другой раз, но не тогда, когда мы окружены людьми, которые только и ждут причины, чтобы напасть. — Добрый вечер и добро пожаловать, — сказала Охотница, подойдя к ним. Ее улыбка была яркой и искренней, хоть и немного преувеличенной. — Я — Изабель Лайтвуд, а это мои братья, Алек и Джейс. Мы проводим сегодняшнее мероприятие. Я рада видеть вас здесь. Скорее всего, это была ложь, но она старалась держать фасад. Катарина вежливо улыбнулась. — Спасибо, — мягко ответила она. — Надеемся насладиться праздником. Надеюсь, это не будет проблемой? Блондин возле нее открыл рот для ответа, но его сестра резко толкнула его локтем. Он выплюнул ругательство. — Ни в коем случае. Пожалуйста, развлекайтесь. Они все усомнились в том, что это возможно, но все же кивнули. Камилла повернулась к Магнусу, надеясь соблазнить его коктейлем, но его внимание всецело поглотил третий нефилим, который все еще не проронил ни слова. Они внимательно рассматривали друг друга. Она легко разгадала выражение на лице Магнуса. Камилла ощутила, как злость поднимается в ней. — Я танцевать, — сообщила она и затерялась в толпе. Рафаэль собрался пойти за ней, но Катарина остановила его. — Оставь ее. Она сможет постоять за себя, и она знает, что мы не поможем, если она вляпается. — Мне это не нравится, — мрачно пробормотал он. Он не доверял главе их клана. И не любил ее. Она была опасна. — Мы оставим вас, — сказала Изабель, и они удалились. Магнус провел взглядом самого высокого нефилима, пока он тоже не затерялся в толпе. — Это касается и тебя, Магнус, — предупредила Катарина, поймав его взгляд. — Не вляпайся. Уже хватило того, что ты притащил нас сюда. Ситуация между Нежитью и Охотниками и без этого напряженная. — Обещаю, я сделаю все для установления мира, — ответил он с мальчишеской улыбкой. Она закатила глаза. — О, я не сомневаюсь. ____________________________ Как только появилась возможность слинять с вечеринки, Алек ею воспользовался и потерял из виду своих брата и сестру. Ему не особенно нравились такие мероприятия. Ему не нравились большие скопления людей, шумные места и незнакомцы, так что на вечеринке ему делать было нечего. К счастью, все были в общей комнате, так что весь Институт был сравнительно пуст. Ходж, скорее всего, прятался в библиотеке, он еще больше, чем Алек, избегал подобные мероприятия, а самые младшие уже были в постели. Он подумал, что сходит к Максу позже — мальчишка точно читал тайком вместо того, чтобы спать — но сейчас он сидел на ступеньках лестницы, что вела к этажу, где находились спальни и тяжело вздохнул. Алек едва ли слышал эхо музыки и разговоров, здесь было спокойно. Он позволил себе расслабиться. Пока он не услышал шаги в коридоре. Он уже приготовился отбрить любого, кто собрался потревожить его, собираясь апеллировать тем, что гости не в праве его тревожить или что-то в этом духе, когда он узнал кошачьи глаза и красивое лицо мага, которого ранее повстречал. Слова застряли в горле, и, прежде чем он сообразил, маг был уже перед ним. Алек сидел на третьей ступеньке лестницы, и маг возвышался над ним с игривой улыбкой и любознательностью во взгляде. И он и правда был красив. О чем было непозволительно думать. — Прячешься? Его голос был низким, игривым. Алек моргнул. — Что? — Ты здесь прячешься? Мне оставить тебя? Алек почувствовал, что маг не уйдет, даже если он попросит его об этом. Наверное, именно поэтому он ответил: — Нет. Можешь прятаться вместе со мной. Не стоило, определенно не стоило этого говорить. Но маг улыбнулся, и Алек был очарован. Он сразу забыл о предосторожности. — Я — Магнус Бейн, — сказал он, протянув руку. — Алек, верно? От Александр? — Да. — Ну что же, Александр, очень приятно познакомиться. А затем он приблизил к губам руку Алека, которую все еще держал в своей, и поцеловал ее. Алек покраснел до корней волос, а затем взорвался от смеха. — Это было… забавно, — сумел выдавить он через свой смущенный смех. — Это действительно на ком-то срабатывает? Магнус не обиделся. Напротив, теперь он улыбался более открыто. — Когда как. Это всегда срабатывает для того, чтобы снять напряжение. Алек подавил смешок, но не смог убрать улыбку. — Думаю, напряжение это определенно снимает, — признал он. Глаза Магнуса были прекрасны. — Можешь посидеть со мной, — добавил он, чувствуя себя смелым и удивив мага. — Не боишься брататься с Нечистью? — спросил Магнус, лишь отчасти шутя. — Мне сказали быть хорошим хозяином, — ответил Алек серьезным тоном. — А ты — мой гость. Он не знал, откуда взялась его неожиданная уверенность, но Магнус не должен был этого знать. — Тогда я буду судить твои навыки хозяина, — сказал Магнус, присаживаясь на ступеньки рядом с ним. Алек мягко рассмеялся. ____________________________ Магнус уже целую вечность не разговаривал с незнакомцем вот так вот. Он больше не встречал интересных людей. Он знал всех жителей Нижнего мира в Нью-Йорке, он знал, должно быть, всех магов в мире, и теперь не было демонов, чтобы плодить новых магов. Большинство своих друзей он знал десятилетиями или даже столетиями, и новых тем для разговоров у них не бывало. Он не знал, что такого было в этом мальчишке, но он не хотел, чтобы Алек замолкал. Алек был старшим сыном в семье, которая управляла Институтом, и на него здорово давили, но у него было несколько верных друзей в окружении. Кажется, ближе всех ему были его братья и сестра. Для своего юного возраста у него было уже много обязанностей. Он был послом. И он верил в мир. Магнус замечал подобные тенденции все больше и больше в новом поколении. Пусть Нечисть и Сумеречные охотники и изгнали демонов из своего мира сообща, они никогда не были по-настоящему мирными по отношению друг к другу. Нефилимы по природе своей были воинами, а вампиры, оборотни и даже фейри защищали свои территории. Но пришли новые лидеры, Рафаэль и его лейтенант, Люк и его лейтенант, и теперь Алек с несколькими нефилимами — и они не хотели сражаться. Они действительно хотели мира. Для Магнуса это было чудом. Алек был страстным и добрым. Они потеряли счет времени, беседуя и смеясь, разделяя это новое для них чувство, которое они толком еще не понимали, но уже не хотели терять. Это было неправильно, но Алек был так красив, и Магнус не мог заставить себя волноваться о правильности. ____________________________   Изабель сказала представителям Нижнего мира, что она сама отправится на поиски их затерявшегося друга, чтобы они не шатались по Институту. Возможно, их и хорошо приняли на праздновании, но оно уже закончилось, и, увы, все вернулось на круги своя — их разгуливания по Институту могли быстро спровоцировать драку. Она носилась по Институту, надеясь, что его не выпотрошили где-нибудь, пока не наткнулась на совершенно невозможную картину. Алек говорил с прекрасным незнакомцем, и он смеялся. Она была настолько застигнута врасплох, что какое-то время не могла пошевелиться. Она поняла, что они были настолько поглощены друг другом, что не заметили ее, а ее всегда такой закрытый и серьезный брат старался не смеяться слишком сильно над тем, что ему рассказывал колдун. Они сидели близко на ступеньках, склонившись друг к другу так, будто делились секретами, затерявшись в своем собственном мире. Это было так прекрасно, и, в то же время, больно наблюдать, что она быстро их прервала. — Все расходятся, — громко сказала она, подходя к ним. — Твои друзья тебя ждут, — сказала она магу. Он кивнул с улыбкой и поднялся, Алек поднялся вслед за ним. — И правда, уже довольно поздно, я и не заметил, — беспечно сказал он. Алек выглядел довольным. Изабель чувствовала, что вмешивается в нечто личное. — Я найду дорогу, — сказал им маг. — Спокойной ночи, Александр. Было приятно познакомиться, — сказал он, протянув ему руку. Алек пожал ее. Они целиком и полностью игнорировали Изабель. — А уж как мне было приятно, — ответил ее брат, и у Иззи не было причин сомневаться в правдивости его слов. Их руки замерли, глаза впились друг в друга на невозможно долгое время, прежде, чем колдун, наконец, развернулся и ушел. Изабель наблюдала, как ее брат провожал его взглядом, и она почувствовала жестокий порыв стряхнуть с него это наваждение. — Алек, — сказала она, и твердость в ее голосе привлекла его внимание. Он повернулся к ней. Она ненавидела то, что именно ей придется стереть улыбку с его лица, но она должна была разбудить его. — Пожалуйста, будь осторожен, — сказала она. Алек нахмурился. — Я знаю, — ответил он. — Я знаю. ____________________________ — Где тебя черти носили? — донимал его Рагнор, когда они покидали вечеринку, но ничто, казалось, не могло испортить хорошее настроение Магнусу. — Я общался, — просто ответил он. — Я тоже, — сказала Камилла с хищной улыбкой. — Надеюсь, вы не натворили ничего. Рафаэль обеспокоенно смотрел на Камиллу. Катарину же больше волновал Магнус. — Нет, — ответили они оба одинаковым невинным тоном. Они, скорее всего, пожалеют об этой ночи.

***

— Ненавижу эти идиотские собрания, — пожаловался Джейс в сотый раз за день, заставляя Алека и Изабель одновременно закатить глаза. — Правда? Не сказала бы, что ты это особенно скрываешь, — саркастично ответила она. — Пример достоинства и спокойствия, — добавил Алек. Джейс отмахнулся от них. — Как долго оно будет продолжаться? Я бы мог тренироваться или еще чем заняться. Это все равно все бессмысленно. — Договариваться о Соглашении, которое будет гарантировать мир, не бессмысленно, — зло ответил Алек, он уже сыт по горло незрелостью своего брата. Джейс собирался ответить, когда дверь в конференц-зал открылась. Их отец подал знак Алеку входить. — Похоже, они перешли к голосованию. Не переживай, Джейс, большие мальчики еще поговорят, а затем ты сможешь пойти домой и скушать конфетку как послушный пятилетка. Возмущенный ответ Джейса прервала закрывшаяся за Алеком дверь. Он не был единственным, кто только сейчас присоединился к собранию: Охотники и Нежить были представлены консулами, но само голосование включало в процесс и их заместителей. Он кивнул Рафаэлю Сантьяго, Лили Чен и Майе Робертс, единственным вампирам и оборотням, которых он знал, а затем его глаза осмотрели остальных присутствующих, и он заметил еще знакомые лица среди магов. А именно тех, кто приходил на вечеринку на прошлой неделе. А именно, Магнуса Бейна. Алек позволил себе посматривать на него исподтишка, потому он не особенно обращал внимание на то, что происходило на собрании, но, в его защиту, это потому, что он уже привык ко всему этому. Как бы ему не было ненавистно признавать это, в каком-то смысле Джейс был прав. Это все было бессмысленным. Не само намерение восстановить мир, но то, как оно исполнялось: они все регулярно встречались, нефилимы, оборотни, маги, фейри, вампиры и проводили долгие, скучные собрания, которые тянулись и тянулись, и на которых каждая группа пыталась решить все согласно своим интересам, и в итоге они не достигали никаких целей. Ничего не менялось, и из-за этого они и злились, и отчаивались. Вампиры хотели человеческой крови, отказано. Оборотни хотели свободно передвигаться по определенным территориям, отказано. Фейри хотели смешиваться с примитивными на своих празднованиях, как делали раньше, отказано. Маги хотели, чтобы их оставили в покое и держали подальше от этого всего, отказано. Сумеречные охотники хотели, чтобы их власть простиралась на всех, включая Нежить, и чтобы их законы применялись к ним тоже, отказано. И, глубоко в душе, Алек знал, что все хотели войны. Отказано. Пока что. Но стабильный мир так же не будет достигнут сегодня. Собрание отложили, когда все стали куда подозрительней и злее обычного, затем все они покинули конференц-зал и разошлись по своим территориям. Тот факт, что собрания всегда проходили в Институте, не помогал: Сумеречные охотники упрямо отказывались приходить в любую из обителей Нечисти. Алек не понимал, что творилось в головах старших, тех, что были главными, независимо от стороны. Ему казалось, что все они вели себя как дети. Его родители руководили этим как главы Института, они хотя бы не были такими тупоголовыми, как остальные, и все же, их возможности были ограничены. Никто ни на что не соглашался. Это приводило его в бешенство. Он был среди последних, когда выходил из комнаты переговоров, и кто-то схватил его за руку прежде, чем он вышел за дверь. Он обернулся и встретился с кошачьими глазами Магнуса. — Привет, — сказал он, не придумав ничего лучше. — Приятно опять встретить тебя, Александр, — нежно сказал Магнус, и, каким-то образом, Алек поверил. Магнус кокетничал, соблазнял, но Алек отлично умел читать людей, особенно распознавать ложь или притворство. Иззи называла это седьмым чувством — он никогда не осмеливался спросить у нее, что же она считала шестым. — Взаимно, — честно ответил он. — Не надеялся увидеть тебя снова так скоро. — И правильно. Обычно я не посещаю собрания. — Почему тогда пришел сегодня? — Угадай? Все было плохо, понял Алек. Конечно, между ними был мир, технически, но Сумеречные охотники и Нечисть не любили друг друга и, в хороших они отношениях или нет, их беззастенчивый флирт точно не воспримут хорошо. — Боюсь, я не найду выход. Проведешь меня? — спросил Магнус, протягивая руку. Это была ужасная идея. Алек взял его за руку. — Пойдем. ____________________________ Магнус видел, что в голове молодого Сумеречного охотника происходит борьба, но так же он и догадывался, что парень не желает бороться с собой. Если бы Магнус был более рассудительным и сильным, он бы сам ушел от Алека, но он не был ни рассудительным, ни сильным, и это новое чувство было слишком приятным, чтобы так просто от него отказаться. Он жил уже достаточно долго. Он знал, что нечасто встречаются люди, с которыми ты на одной волне с момента встречи. Магнус был без понятия, что это было за чувство, что делало именно этого парня таким особенным, но его тянуло к Алеку, буквально физически. Он не хотел держаться от него подальше. — Почему обычно ты не приходишь? — спросил Алек. Его голос был расслаблен, но Магнус заметил, что они шли узкими, пустыми коридорами. Вокруг не было ни души, разумный поступок со стороны парня. Должно быть, он был куда надежнее самого Магнуса. — Я считаю, что эти маленькие собрания невероятно утомительны и абсолютно безрезультатны. Мне наскучил один и тот же исход, год за годом. Ничего никогда не менялось. — Но все, хотя бы, не становится хуже. — Скудное утешение. Ты действительно во все это веришь, да? — Да. По крайней мере, я хочу верить в то, что может быть достигнуто. Но я не могу спорить с тем, что это бесполезно. И это грустно. — Меня это тоже возмущало, но я отпустил ситуацию. — Я не хочу сдаваться. Когда-нибудь, я стану главой Института. У меня будет реальная власть. Магнус ничего не ответил. Его странно трогала решительность этого парня, но потом, опять же, у Алека было не так уж много времени в распоряжении, ему было некогда разочаровываться. Магнус и правда надеялся когда-то, но это было давно, и с тех пор мало что изменилось. — Куда ты меня ведешь? — спросил он, чтобы перевести разговор в позитивное русло. Они поднимались по лестнице. — Мне казалось, что выход вон там, внизу. — Тебе не терпится уйти? — спросил Алек, и Магнуса прошила дрожь от его улыбки, такой игривой и в то же время смущенной, а глаза Алека смеялись, фокусируясь на Магнусе и только на нем одном так, будто он физически не мог видеть ничего другого. — Вовсе нет, — смог прошептать он в ответ. — Тогда доверься мне. Это прозвучало как довольно простая фраза, но они оба знали, что значила она намного больше. Как они могли довериться друг другу? Когда они должны были злиться друг на друга, сомневаться в каждом слове, каждом движении? И все же. ____________________________ Они все поднимались и поднимались, лестничный пролет за пролетом, пока, как казалось Магнусу, они не добрались до вершины здания. Затем они поднялись еще немного. Алек толкнул тяжелую деревянную, с вырезанными на ней листьями и цветами, дверь и пригласил Магнуса внутрь. Они оказались в просторном, ярком помещении со стеклянным потолком и рядами деревьев и цветов, воздух здесь был чистый, свежий. — Оранжерея? Как романтично с твоей стороны, — поддразнил Магнус, но он был очарован. За этим местом явно ухаживали, на толстых ветвях виднелись яркие фрукты и ягоды, проходы украшали цветы всех возможных оттенков. — Кто этим занимается? — В основном наш наставник, Ходж. Он выращивает здесь лечебные травы и растения, а так же ингредиенты для зелий, я знаю, он снабжает ими и тебя. — И правда. Но я понятия не имел, что он выращивает их сам. — Я… тоже немного помогаю. — Правда? — Мне нравится оранжерея. Никто сюда не приходит, здесь спокойно, тихо. Работаю с растениями, я ухаживаю за ними, наблюдаю, как они растут. Приятно выращивать новую жизнь, для разнообразия. — Ты когда-нибудь убивал демонов? — спросил заинтригованный Магнус. Их осталось всего несколько, но количество уменьшалось. Последние проскочили из другого мира, когда портал между измерениями закрывался. Услышав этот вопрос, Алек стал невероятно печальным и отвел взгляд. — Нет. — Тогда… — Нежить. Магнус нахмурился. — Диких оборотней, пару лет назад, не знаю, помнишь ли ты. Они разошлись на полную в Бруклине, убили нескольких примитивных, еще нескольких обратили. — Я помню. — Всю жизнь я тренировался, чтобы сражаться, пусть у нас для этого больше и нет причин. Но Сумеречные охотники чтят традиции. Думаю, именно поэтому нас смолоду отправляют на такие операции. Они пытаются дать нам ощутить… вкус сражения, наверное. Как будто мы ни для чего другого не годимся. Магнус оставил это без ответа, потому что, честно говоря, он верил, что они таки не годятся больше ни на что. Культура нефилимов и весь их образ жизни был построен вокруг сражений, и несколько десятков лет не заставили их задуматься о том, чтобы что-то изменить. — Ну, ты хорош в садоводстве, для начала, — ответил он, чувствуя глупый порыв утешить парня, стереть это серьезное выражение с его лица. Магнусу почти это удалось. Алек немного расслабился, на его губах заиграла маленькая улыбка. — И это романтично, — добавил он, изменив тему их разговора и атмосферу между ними. Магнус вдруг со всей отчетливостью осознал, что их окружают деревья и цветы, а они абсолютно одни и стоят очень близко, потерявшись в глазах друг друга. ____________________________ Алек смутился первым. Он развернулся и пошел к самому ближнему цветку. — Ты знаешь, что это? — спросил он, вздрогнув от своей внезапной вспышки. Он был на грани, это мгновение казалось таким хрупким, что разбилось бы при первой же ошибке. Алек не хотел помнить, что это была ужасная идея, он не хотел позволять реальности ворваться и все разрушить, не сейчас. Все было достаточно невинно, но у него было чувство, что все может измениться достаточно быстро. Он всегда был разумным, здравомыслящим, и он еще никогда так не хотел пойти вопреки доводам рассудка. Магнус подыграл, задав вопрос и выслушав ту скудную информацию, что Алек знал о растениях. Было мило, но грустно одновременно. Они обменивались бессмысленной информацией, находясь на достаточном расстоянии друг от друга, и именно Алек расставил акценты вот так, но он не знал, как прекратить этот фарс и вернуться к прежней близости. Когда он бросил взгляд на следующие цветы, у него появилась идея. Но рискнет ли он? У него не было сомнений, что его внимание поймут правильно — Магнус не особенно скрывал свои чувства — и все же, он сомневался. Изабель предупредила его, что он должен быть осторожен, и она была права. Но они были здесь одни, никто их не потревожит. Будет ли у них еще одна такая возможность? И, в самом деле, что плохого в этом? Если кто-то что-то об этом скажет, он лишь покажет свое лицемерие, ведь их виды пытаются прийти к мирному соглашению и дружбе. Они не делали ничего плохого. На них могут смотреть косо, естественно, но плохого точно ничего. Что вообще неправильного могло в этом быть, когда Магнус ему улыбался. — Ты знаешь что-нибудь о языке цветов? — внезапно спросил он. — Немного знаю, — осторожно ответил колдун. Алек опустился на колени, чтобы аккуратно взять цветок, и протянул его Магнусу с еле заметной улыбкой. — Тюльпан? — Яркие. (см. примечания) Магнус широко распахнул глаза, и на мгновение Алек подумал, что переступил черту, но, к его большому удивлению и бесконечной радости, Магнус немного покраснел. — Это я должен говорить тебе это, — сказал маг, положив руку Алеку на щеку и нежно проводя большим пальцем по нежной коже под глазами. — Твои глаза очаровали меня, — просто сказал Алек. ____________________________ Как он мог сказать это так просто? Возможно, потому что не знал, какой эффект это произвело на Магнуса. Его глаза говорят о его демоническом начале, они всегда смущали окружающих, особенно Охотников, которые не могли не видеть их. Алек прильнул к его руке и смотрел на Магнуса таким глубоким взглядом, что у него мурашки побежали по телу. Он даже не осознал, что начал сминать бедное растение другой рукой. Тяжело было вообще замечать что-либо кроме этого прекрасного парня, который смотрел на него своими живыми от целого созвездия эмоций глазами и тенью улыбки, расслабляющей его лицо. Магнус знал, что хотел любви, как голодающий хочет пищи. Он определенно порвал с Камиллой, к великому облегчению его друзей, потому что он знал, чего она никогда не сможет ему дать. Они могли бы провести вечность вместе, конечно, но что за вечность это будет? Обрывочные эмоции, непостоянные чувства, безразличная привязанность. Ему не это нужно было. Ему нужно было больше. Что-то более напряженное, более страстное, более настоящее. Он не был уверен, приближались они или нет. Возможно, они замерли как статуи, возможно, их безудержно тянуло друг к другу как магниты. Магнус ошибся, позволив своему взгляду соскользнуть на губы Алека, и Алек это заметил. А затем, дверь резко распахнулась, и все закончилось. Но, к большой радости Магнуса, Алек не отскочил от него и не повел себя, как провинившийся муж на глазах жены. Он сделал неторопливый шаг назад и медленно поднял голову, оторвавшись от ладони Магнуса, и все же он стоял ближе, чем это было позволено, когда обернулся, нахмурившись, к двери. Магнус тоже обернулся и встретился взглядом с братом Алека, Джейсом, всем своим видом выражавшим ярость, даже костяшки его пальцев побелели. — Что такое? — спросил Алек, раздраженный тем, что их прервали. Магнус не ожидал такой невозмутимости от него. Это было горячо. — Мы искали тебя. Ходж ждет нас в тренировочной. К тому же, мать пожелает обсудить с тобой события сегодняшнего дня. Ну, не все события, видимо, — добавил он, бросив на Магнуса гневный взгляд. Колдун напустил на себя невозмутимый вид. Алек обернулся к нему. — Тогда пойдем, — сказал он, и ему понравилось, что в голосе Алека сквозило то же разочарование, что чувствовал и сам Магнус. Они покинули оранжерею, пройдя мимо Джейса и не удостоив его взглядом, а затем спустились вниз к выходу. — Спасибо за экскурсию, — сказал Магнус, встречаясь взглядом с Алеком в последний раз. — Всегда рад. — Надеюсь, скоро увидимся, — сказал на прощание Магнус. Алек улыбнулся, но промолчал, выглядя опять неуверенным, и Магнус спиной чувствовал его осторожный взгляд, когда покидал Институт. ____________________________ Алек подчеркнуто избегал Джейса и его неодобрительный взгляд. Он не мог заставить себя беспокоиться о том, что думает его брат. В любом случае, это было неуместно: у него не было намерения заводить все с Магнусом в серьезное русло. На кону было слишком многое, он не мог себе позволить такую беспечность. Но, когда он раздевался тем вечером, он заметил что-то в кармане своего свитера. Это была визитка, с номером телефона, «Позвони мне» было дописано элегантным почерком. Еще там был цветок. Подснежник. Надежда. ____________________________ Камилла тоже была на собрании. Она обычно не бывала на них, и Рафаэль догадывался, что она просто следила за Магнусом, чтобы сделать следующий шаг в их странном танце. Но затем, он поймал ее на том, как она разговаривала с одним Охотником, похожем на заучку, в очках. Парень выглядел очарованным, а Камилла — слишком довольной собой. У Рафаэля было очень плохое предчувствие насчет этого всего.

***

Александр не позвонил, но через несколько дней Магнус получил сообщение. Это было фото циннии с нежными, красными лепестками. «Думаю о тебе». Магнус не мог выдержать нежности всего этого. Алек был сдержанным, но далеко не таким застенчивым, как показался ему сначала. > Только в хорошем смысле, надеюсь. Ответил Магнус. Через мгновение появился ответ. > Естественно. Неужели было так заметно? Нет, наверняка нет, но, опять же, вокруг да около Алек не ходил с догадками и предупреждениями. Его простота и искренность делали его таким необыкновенным. Магнус не рассматривал никакого скрытого контекста или послания в его словах. Он не сомневался, что Алек может быть саркастичным и хитрым, если захочет. Но он не был таким с Магнусом. Магнус так сильно хотел снова увидеть его, что это пугало. Он подскочил, когда его телефон в руке внезапно зазвонил. На экране появилось имя Алека. Магнус поднял трубку. — Соскучился по моему голосу? — весело спросил он. Алек смущенно засмеялся на другом конце провода. — На самом деле, да, немного. И снова, Магнус потерял дар речи от его прямоты. Как он мог говорить такое? — Ты должен прекратить говорить такое мне, Александр. Это вредит моему сердцу. — О, да, конечно. Я прекращу, если ты хочешь. Его тон был игривым. Магнус чувствовал, что он целиком и полностью покорен. — Ну, я бы мог привыкнуть к этому. — Думаю, я тоже мог бы. Они помолчали. Магнус глупо улыбался, и он был уверен, что тоже самое делал Алек. Они не чувствовали, что здесь нужно что-то добавлять. — У меня дела. Придется отключаться, — наконец, сказал Алек, хоть и не попрощался. — Куда тебе нужно? — спросил Магнус, внезапно отчаявшись продлить этот разговор хоть ещё немного. — Хм, в Бруклин. Нужно забрать кое-что для Института. — Какое совпадение. Я живу в Бруклине, — сказал Магнус с напускной небрежностью, которая была встречена глубокой, напряженной паузой. — Ты можешь заскочить, если будет время. Выпить, переброситься парой словечек. Он вздрогнул. Слова сорвались с языка, но чувствовались как ложь. Слова были якобы обычными и несущественными, но как бы не так. Их переполнял скрытый контекст, и они открывали возможности, как плохие, так и хорошие. — Не знаю, хорошая ли это идея, — выдохнул Алек после неловкой паузы. Прозвучало так, будто он совсем не это собирался сказать. — Я напишу тебе свой адрес, — сказал Магнус. — Я буду работать дома весь день. Заходи, если будет время. Если ты желаешь. Если ты хочешь. Если ты осмелишься. Это было нехорошо с его стороны. Он возложил решение всецело на плечи Алека. Но Алек был куда благоразумнее его. Если кому-то из них и стоило доверить сделать этот выбор, этот шаг, так это Алеку. Магнус даже раздумывать бы не стал. А если бы и стал, то по неправильным причинам. Отношения его пугали куда больше, чем социальное табу между вражескими видами. Любовь его пугала куда больше. Он отправил адрес Алеку и не получил ответ. Часы тянулись бесконечно, пока он пытался сосредоточиться на своих зельях и заклинаниях, но все напрасно. Днем он получил еще два сообщения. Две фотографии цветов, опять. Сперва аквилегия, затем вьюнок пурпурный. Неосмотрительность и нерешительность. Он не ответил. Что он мог сказать? Затем, когда солнце уже клонилось к закату, еще одно сообщение. Розовые камелии. Я хочу тебя. Именно в этот момент, раздался звонок домофона, и он вскочил на ноги, забыв о работе. — Кто это? — спросил он, надеясь не звучать обнадеженным. — Это… это Алек. Магнус почувствовал головокружительную смесь облегчения, радости и страха, впуская его и пробормотав «четвертый этаж» прежде, чем открыть дверь, и осмотрелся, чтобы успокоиться, найти якорь для своих неуправляемых мыслей. Очень скоро Алек был на его пороге. Он тихо постучал, как обычно стучат, когда надеятся, что никого нет и им не откроют, и Магнус вспомнил, что не один он взволнован. Это немного заземлило его. — Здравствуй, Александр, — поздоровался он, открыв дверь. — Рад тебя видеть. ____________________________ Несмотря на свои нервы, Алек не может сдержать улыбки. Помимо всех своих сомнений и предостережений, он все же очень рад снова видеть Магнуса. Он осознал, что не мог не прийти. Он попытался отговорить себя от этого, когда Магнус предложил встретиться, но, и в самом деле, это было бесполезно, эта битва была проиграна задолго до ее начала. И все же, он часами бессмысленно бродил по улицам, расправившись с делами, чтобы найти смелость постучать в дверь Магнуса. Он был рад своему решению, хотя бы из-за искренней улыбки, которая осветила все лицо Магнуса, когда он увидел Алека. — Добро пожаловать в мое скромное жилище, — продекламировал Магнус, широким, театральным жестом приглашая Алека внутрь. Алек рассмеялся, глядя на его кривлянье, а затем и на его жилье. — Это ты называешь скромным? — весело спросил он, окидывая взглядом огромную площадь и дорогую мебель лофта. — Подожди, когда увидишь мою комнату в Институте. — Это приглашение? Алек слегка покраснел; но он проделал такой далекий путь сюда, что было уже слишком поздно смущаться из-за флирта. В прошлый раз они ходили по тонкому льду, все время боясь его проломить, ходили вокруг да около со своими намеками. Но последняя черта только что пересечена. Так что Алек соблазнительно улыбнулся. — Возможно. Магнус выглядел слегка удивленным, а затем мягко рассмеялся. — Ну и ну, никогда бы не подумал, что ты такой непослушный мальчик, Александр, — сказал он. — Думаю, тебе еще многое предстоит узнать обо мне. — О, я непременно займусь этим. Было весело, неожиданно осознал Алек. Ему нравилось, его заводило то, какими неосторожными они были, какими откровенными они осмелились быть. Он никогда раньше не делал ничего подобного, не выражал свой интерес так открыто. Возможно, он и не был заинтересован так раньше. У него был ограниченный круг общения с рождения, и никто из его друзей не был и близко таким интересным, как Магнус. — Выпьем? — С удовольствием. Они переместились к бару в углу комнаты, и Алек наблюдал за тем, как Магнус готовил коктейли, завороженный его руками и их движениями, плавными и утонченными, точными. Они чокнулись бокалами и сели на один из роскошных диванов лофта, вполоборота друг к другу, касаясь ногами, склонив головы друг к другу. — Чем ты был занят, когда я пришел? — спросил Алек после постыдно длинного момента, когда они просто смотрели друг другу в глаза. — Работал. Пытался, по крайней мере. — Над чем? И вот так просто, они начали говорить. Магнус рассказывал о своем последнем проекте с воодушевлением. Ему нравилось заниматься магией, особенно зельями, и, хоть Алек и не понимал большинство из того, что он говорил, его энтузиазм был заразен, и Алеку действительно захотелось узнать больше. Они переключились на работу Алека в Институте, его отношения с братьями и сестрой, родителями, их мысли о политике Сумеречных охотников и Нежити. Алек знал, что рассуждал как идеалист, но у него была сила в Институте, рычаги власти, или, по крайней мере, когда-нибудь будут, так что он чувствовал, что смеет надеяться на изменения ситуации в будущем. Магнус, пусть даже он и был куда более пессимистичен, не перебивал его. Часы шли, ночь вступала в свои права, мягкий свет и проникающее тепло лофта притягивали их друг к другу на диване, пока Алек не положил руку на бедро Магнуса, слишком высоко, чтобы это можно было расценить как невинный жест, другая его рука покоилась на лодыжке той ноги Магнуса, что лежала на его коленях. Магнус сильно жестикулировал, когда что-то рассказывал, иногда с его пальцев срывались искры, и они пленили Алека. Разговор тут же прервался, когда Алек заметил, что зевает уже в третий раз. — Мне действительно пора возвращаться, — прошептал он, и задумался, было ли понятно, что он не хочет уходить, вообще. Магнус, казалось, не в восторге от этой идеи. — Да. Уже поздно. Они не сдвинулись ни на миллиметр. — Если я сейчас же не встану, я усну на твоем диване, — попытался снова Алек, пытаясь хотя бы сделать вид, что он поднимается. — Я не против, — ожидаемо сказал Магнус. — Еще бы. Но все уже наверняка думают, где я запропастился, и я не хочу допроса, когда вернусь. — Это будет нашим секретом. Алек удивился горечи в его голосе, но Магнус почти сразу извинился. — Прости. Мы, очевидно, должны держать это все при себе, по крайней мере сейчас. — Не знаю. По большому счету, это из-за того, что я не хочу, чтобы меня доставали, но… — Алек осторожно взвесил то, что собирался сказать. Возможно, это опять было идеалистично, но он продолжил, уверенный в своих словах. — Не думаю, что нам есть что скрывать. Когда он осознал, что Магнус может его неправильно понять, он попытаться еще раз. — Я о том, что… Я не хочу сказать, что между нами ничего нет. Что-то определенно есть. Но ничего постыдного. Ладно, это запутанно. Он провел рукой по волосам. Он устал и слишком расслабился, чтобы сформулировать внятно свои мысли в предложения. — Ты мне нравишься. И, мне кажется, на это плохо посмотрят. Но так не должно быть, и я не хочу вести себя так, будто это плохо. — Любовь вопреки предубеждениям, Алек? Диснея пересмотрел. — Не насмехайся надо мной. — Я… я не насмехаюсь. Я просто перехожу к сарказму, потому что ты меня удивил и тронул, — Магнус, кажется, удивился тому, что сказал это вслух. — Я позволяю тебе забраться под мою кожу, — признался колдун. — Это плохо? Магнус опять поймал его взгляд и улыбнулся. — Нет. Нет, не думаю. А потом Алек вспомнил, что ему действительно было пора. Он встал с дивана, сразу же жалея об утраченном тепле и уюте. Магнус провел его к двери. — Давай повторим это как-нибудь, — сказал Алек и вздрогнул. Опять это прозвучало слишком просто. Будто они не провели время замечательно, будто между ними ничего не было, чего-то, что никто из них не мог описать, но чувствовали они это оба, и это чувство окружало их, проникало им под кожу, все глубже и глубже с каждой прошедшей секундой и каждым взаимным взглядом. Он не хотел говорить так, будто для него это ничего не значило. — Я хотел сказать… — Буду рад увидеться еще раз, Александр. Они замолчали на этом, и Алек внезапно со всей четкостью осознал, что произойдет дальше, будто это был общеизвестный факт. Одновременно, они приблизились друг к другу, и, без каких-либо предупреждений, совершенно свободно, они поцеловались. ____________________________ Магнус не успел задуматься об этом. Правда, не успел. Он был окружен Алеком, его присутствием, его теплом и его запахом, его голосом и его томным взглядом, и они говорили, и легонько прикасались друг к другу, и он действительно не думал ни о чем другом. Внезапно, все мысли хлынули в его голову, когда губы Алека прижались к его губам впервые. Он не думал об этом и не ждал этого, и все же их губы горели от нетерпения. Рука Алека зависла над его щекой, он не решался прикоснуться, и, возможно, это было к лучшему, потому что, хоть Магнус и думал, что сможет оторваться от него, он точно потеряет силу воли, если Алек к нему и прикоснется. Поцелуй был таким простым и целомудренным, почему же тогда он чувствовался таким всеохватывающим, таким наполняющим? Алек отстранился, и Магнус, не сдержавшись, потянулся к его губам прежде, чем тоже отстраниться, слегка растерянно. Алек улыбался своей самой ослепительной улыбкой, трепетной и счастливой. Какой уж тут был выбор, Магнус должен был поцеловать эту улыбку опять. Алек, будучи самым рассудительным из них, первым окончательно отстранился, но прежде он несколько минут безуспешно пытался это сделать. Он начал выходить спиной вперед, не отрывая взгляда от Магнуса, и он был невозможно счастливым и довольным, его губы раскраснелись и блестели, щеки покраснели. Магнус подавил желание притянуть его к себе. — Приходи когда захочешь, или сможешь. — Я приду. — Увидимся скоро. Кажется, Алек что-то вспомнил, потому что он похлопал себя по карману, что-то достал и протянул Магнусу. Это был подснежник. — Я надеюсь, — сказал он, гордо улыбаясь, явно довольный собой. Так было, пока он опять не пошел спиной вперед и не споткнулся о первую ступеньку лестницы. У Магнуса достало вежливости быстро закрыть дверь, чтобы создать впечатление, будто его неловкость никто не видел. Он услышал, как Алек рассмеялся сам себе, когда спускался по лестнице. Магнус бездумно вертел цветок между пальцами, зная, что он улыбался как дурак и не мог остановиться.

***

Алек опять прилип к телефону. Похоже, он не осознавал, что один этот факт вызвал бы подозрение у любого, кто знал его. Изабель раздраженно нахмурилась. Ее брат я-слишком-занят-чтобы-отвечать-на-сообщения-и-звонки Алек теперь глупо улыбался своему экрану, каждый раз придумывая для этого все более глупые оправдания. Ее это немного задевало, по правде говоря. С каких это пор он что-то скрывал от нее? ____________________________ — Мы беспокоимся о тебе, — сказал Рагнор, как только они с Катариной взяли свои напитки и сели на диван Магнуса. Маг закатил глаза и игриво улыбнулся. — Из-за чего на этот раз? — Не строй из себя дурачка. От нас ничего не скроешь, Магнус. Мы слишком хорошо тебя знаем. Улыбка Магнуса исчезла, когда он почувствовал, что разговор будет серьезным. — Мы лишь хотим, чтобы ты был осторожен, — сдержанно сказала Катарина. — И чтобы никто не пострадал. — Я боюсь, что не мне уже решать, — тоскливо вздохнул Магнус. — Чем он такой особенный, этот парень? — недоверчиво спросил Рагнор. Они привыкли к тому, как быстро переключалось сердце Магнуса с одного человека на другого, но на этот раз было что-то еще, что-то новое и опасное. — Не знаю, — честно ответил Магнус. — Просто он особенный и точка. Это не умерило беспокойство его друзей. ____________________________ Алека так поглотило сообщение в телефоне, что он зашел в свою комнату, закрыл дверь и включил свет на автомате. Он сел на кровать, не отрывая взгляд от телефона, и, когда он услышал смех из угла комнаты, это было так неожиданно, что он сразу вскочил на ноги, споткнулся и упал возле кровати на пол далеко не так грациозно, как ему хотелось, а Магнус пытался не смеяться слишком громко. — Ангел, Магнус, ты испугал меня! Какого черта ты здесь делаешь? — Я хотел увидеть тебя, — сказал Магнус с самодовольной ухмылкой. Он сидел на оконной раме, по которой он, должно быть, и пробрался в комнату. — Я сказал, что попытаюсь вырваться к тебе скоро. Ты с ума сошел, раз пришел, что, если кто-то увидит тебя! И как ты вообще пробрался сюда? Магнус рассмеялся. Казалось, у него было хорошее настроение, он был счастлив, и Алеку сложно было злиться на него. Часть его не беспокоилась о том, что да как, да почему, а хотела просто заткнуться и подойти к Магнусу. Но он давал этой своей части слишком много власти в последнее время, так что он сдержался и скрестил руки на груди, чтобы выглядеть хоть немного раздраженным. — Я накладывал защитные чары здесь, очень давно. Я знаю их хорошо. По большей части, они больше не работают. Я легко могу войти. — Прошу, не ляпай об этом языком. Не уверен, что родителям понравится эта информация. Он пожалел, что ответил так резко, когда улыбка Магнуса дрогнула. — Прости, — сказал колдун. — Это глупо, да? Я действительно просто хотел увидеть тебя. Я был дома, и мы переписывались, а потом я просто не мог усидеть на месте. Я не знаю, что на меня нашло. Алек не мог больше сдерживаться: он был у окна, сделав два больших шага. Он обнял Магнуса за талию и поцеловал его. Магнус выдохнул с облегчением в поцелуе и размяк в его объятьях. Совсем скоро они прижимались друг к другу, немного задыхаясь. Алек не задумывался, сколько в нем было беспокойства, сколько возбуждения и нетерпеливости, пока он не прижался к Магнусу и опять, наконец, успокоился, он был дома. — Это не так уж и глупо, — было первым, что он произнес, когда они, наконец, разъединились. — Но не увлекайся этим. Не хочу, чтобы тебя убил слишком исполнительный Охотник. — Не беспокойся. У меня очень хорошее чувство самосохранения. — Правда? — спросил Алек, подняв брови, но в его голосе было слишком много сомнения. Он увидел, что Магнус открыл рот для того, чтобы ответить, но передумал, ему внезапно стало нехорошо. Алек сделал шаг назад. — Прости. С моей стороны это было ужасно бестактно. — Нет, нет, это… ты, должно быть, прав. Не такое уж хорошее, я полагаю, — ответил Магнус с натянутой улыбкой. — Но я буду осторожен, обещаю. — Это все, о чем я прошу. — Я не пришел, чтобы провоцировать кого-то, или бросать вызов. Я признаю, я не подумал хорошо, но я действительно хотел увидеть тебя. На этом все. — Я верю тебе. И он верил. Оба подскочили из-за стука в дверь, и Алек едва успел оттолкнуть Магнуса в угол, когда дверь распахнулась настежь, и вошла Иззи. — Алек, ты видел Саймона? — Иззи, зачем ты стучишь, если не ждешь, пока тебе разрешат войти? — Я стучу, чтобы не застать тебя, когда ты мастурбируешь. Так ты видел его? Алек закатил глаза и поборол желание глянуть вправо, туда, где Магнус давился смехом, чтобы не раскрыть свое присутствие. — Нет, с обеда не видел. — Я уверена, он опять ушел из Института. Чем он вообще может заниматься всю ночь? Клянусь, у него есть еще одна девушка. — Я думал, вы не встречаетесь, — заметил Алек только для того, чтобы с удовольствием наблюдать, как Изабель покраснела, пристыженная. — Мы и не встречаемся, — проворчала она. — Отправь его ко мне, если увидишь. Он кивнул и закрыл дверь. Магнус додумался подождать немного, пока ее шаги не утихнут в коридоре, прежде, чем взорваться от смеха, и Алек последовал его примеру. — Я будто подросток в романтической комедии, — сумел выдавить из себя Магнус между приступами смеха. Их ситуация была далеко не веселой, но это чувство вскружило им головы, они были легкомысленны, ослеплены друг другом и до конца не понимали, что происходило с ними, но это чувство было слишком хорошим, чтобы разрушать всевозрастающее напряжение. — Так чем займемся? ____________________________ Алек не мог в это поверить, но несколько часов они с Верховным магом Бруклина играли в его спальне. Они играли в театр теней, затем Магнус наколдовал маленьких зверушек из искрящихся огоньков, которые лазили по стенам и бродили по кровати, когда падали на нее. Они играли в двадцать вопросов, и вопросы становились все тупее и тупее. Они обнимались, они целовались, они смеялись. Это все не имело никакого смысла. Им должно быть не до смеха, кто угодно мог ворваться в комнату или услышать их из коридора. Алек несколько раз попытался вспомнить об этом, попытался заставить Магнуса замолчать, но был встречен только детской улыбкой, которая и его заставила глупо рассмеяться, а затем была его очередь пытаться успокоиться и замолчать. — Как ты это делаешь? — спросил он после того, как они резко прекратили щекотать друг друга боясь разбудить весь Институт. Они лежали на спине, прижимаясь плечами друг к другу, рассматривая потолок, куда Магнус проектировал вращающиеся звезды ночного неба. — Что? — Скажем так, я никогда не был весельчаком. И я не веселился так очень… очень долгое время. Он не хотел задумываться о том, насколько давно. Магнус засмеялся и переплел их пальцы. Он смотрел на их переплетенные руки, когда отвечал. — Если тебе полегчает, это загадка для нас обоих. Я люблю повеселиться, но все это мне в новинку. Что «это», задумался Алек. Привязанность, близость, юношеская радость, покой? Он не знал. Он практически ничего не знал о Магнусе, и все же он чувствовал себя ближе к нему, чем к любому из тех, кого он знал всю жизнь. Он отвернулся от звезд и посмотрел на колдуна, чтобы увидеть, как он зачаровано смотрел на него. В комнате было темно, лишь звезды мягко мерцали, подчеркивая линии их лиц и сияние их глаз. Глаза Магнуса светились как кошачьи. Алек не мог оторвать взгляд. Затем, через секунду, все закончилось. Свет вернулся в комнату, и Магнус был у окна. — Кто-то идет, — объяснил он. — Все равно уже поздно. Алек высунулся из окна. — А теперь и правда похоже на фильм, — пошутил он. Магнус рассмеялся прежде, чем поцеловать его на прощание. — Мы скоро увидимся, — пообещал Алек, уже подсчитывая в уме, когда у него будет возможность выскользнуть из Института. — Буду ждать с нетерпением. В мгновение ока он исчез, и Алек не видел его четко в ночной темноте, но он мог поклясться, что видел, как Магнус спрыгнул со здания, и задумался сколько еще общих черт у Магнуса было с семейством кошачьих. Как раз в этот момент, кто-то постучал в дверь. — Иду, — он сказал, и человек за дверью действительно ждал, когда ему откроют. Значит, это не Иззи. И правда, это был Джейс, который смотрел на него мрачно, нахмурившись и скрестив руки на груди. — Эй, что случилось? — спросил Алек, пытаясь понять не выглядел ли он слишком довольным и расслабленным для скучного вечера четверга. — Ты был не один? — бросил ему обвинение Джейс. Алек нахмурился, улыбка сползла с его лица. — Я был один. — Я слышал, как ты говорил с кем-то. — По телефону. — Так с кем ты говорил? Алек скрестил руки на груди, копируя защитную позу своего брата. Ему не нравилось, куда вел этот разговор, и ему не нравился этот выговаривающий тон. — Не твое дело. Какая тебе вообще разница? Джейс стал менее враждебным, сбитый с толку тем, как уверенно Алек его отбрил. — Иззи сказала мне, что ты завел знакомство с одним из магов. — Так и есть. И что? — Алек. Ты не можешь. — Не понимаю, о чем ты, — ответил Алек, но он не был удовлетворен ответом. Он знал, и верил в то, что сказал Магнусу. Он не хотел скрываться, и он не понимал, почему чувствовал себя таким виноватым. — И чего именно я не могу? — спросил он сдержанно. — Ты знаешь. — Нет, я понятия не имею. — Блять, Алек! Ты не можешь… ты не можешь объединяться с ними. С ним. — Я могу, и я буду. Я буду поступать так, как считаю нужным, и мы не делаем ничего неправильного. — Так ты подтверждаешь, что вы что-то делаете! — Да, именно! И я не понимаю, в чем здесь твоя проблема. Что на тебя нашло? — Алек, ты знаешь… ты знаешь, что не можешь доверять колдуну. Яд в голосе Джейса, окончательность его слов удивили Алека. — Дела с Нежитью все ухудшаются. Мы не знаем, что они планируют, что они могут сделать. Мы должны быть осторожными. Сейчас не то время, когда мы можем забыть, кто мы есть. Алек был в таком шоке, что он не нашелся с ответом. Он услышал из уст Джейса слова главного экстремиста Валентина Моргенштерна и его приспешников, которые все рассказывали о том, как Нежить недалеко ушла от демонов, как они были угрозой. Как о них нужно «позаботиться». — Какого хера, Джейс? Ты и правда так считаешь? — Я знаю, ты веришь, что мы можем жить с ними мирно, но ты не прав. Они не… — Фэйрчайлды уживаются с ними вполне нормально, — ядовито выплюнул Алек. С его стороны это был удар ниже пояса. Джейс напрягся, не скрывая свою ярость. — Не вмешивай их в это. — Почему же? Я думал это то, чего ты хочешь. Мира. Ты смог бы видеться с Клэри опять. — Не говори о ней! Они ушли! Они предали нас! — кричал Джейс, сорвавшись. Алек начал кричать в ответ. — Они ушли, потому что мы их отвергли! Это мы их предали! Люка укусили, и что мы сделали? Выбросили его и сказали его жене и падчерице, что им не позволено видеться с ним? Конечно они ушли! — Мы не смешиваемся с их видом! Это был кошмар. Они давно не говорили об этом — Джейс избегал темы своей бывшей девушки как чумы. Его взгляды всегда были менее прогрессивными, чем взгляды Алека, но он и понятия не имел, что все так плохо. — Вижу, ты общался с Джонатаном, — сказал он обреченно. Джейс скривился, но не отрицал этого. Алек ощутил желание ударить его. — Спокойной ночи, Джейс, — вместо этого сказал он. — Будь осторожен, Алек, прошу. Я знаю, у тебя не слишком много возможностей, чтобы найти парня или все в таком роде, но… — Спокойной ночи, Джейс, — он повторил более напористо прежде, чем закрыть дверь перед лицом своего брата. Его приподнятое настроение и волшебство его вечера с Магнусом улетучились. Вместо этого он чувствовал горьковатый привкус поражения и разочарования. Он думал, что, по крайней мере, его семья его поддержит. Он планировал поговорить об этом с Изабель, но не был уже так уверен. Что, если она отреагирует так же? Он сомневался. Это было в прошлом, но в подростковом возрасте у нее было много знакомых среди Нежити. Алек понятия не имел, сколько из них еще с ней общаются и общаются ли вообще. Но Джейс так же был пацифистом, когда они были младше. Чувствуя себя потерянным и потерявшим силу духа, он лег на кровать и отправил фото Магнусу. Бриза. Беспокойство. Ответ пришел почти незамедлительно. Белые маки. Утешение. Это успокоило его и позволило уснуть.

***

Вопреки всему, слова Джейса повлияли на Алека. Он бродил по Институту, задаваясь вопросом, который из Сумеречных охотников здесь отречется от него, вычеркнет его, если бы они узнали, что он сближается с Нежитью, с магом. Его родители не горели участвовать в этом конфликте. Его матери было сложнее иметь дело с Нежитью, чем отцу, но они оба были довольно сдержанны в сравнении с большинством Охотников их поколения. Естественно, они передали свои устаревшие предубеждения своим детям, и Алеку казалось, что они выросли менее предвзятыми, чем остальные их одногодки, некоторые из них были реально прогрессивными, а некоторые реально пугающими. Например, Джонатан Моргенштерн. Алек терпеть его не мог, и, до недавнего времени, ему казалось, что Джейс тоже. Они всегда считали его заносчивым и фальшивым. И, конечно, зациклившемся на превосходстве Охотников, как и его отец. — Я ухожу, — сказал он Изабель, когда проходил мимо кухни. У них не было срочных дел на сегодня, и он решил воспользоваться шансом съездить в Бруклин. — Подожди, Алек! Куда ты? — крикнула она ему. Он подождал, пока она догонит его в коридоре, слегка раздраженный. Он не был в настроении для расспросов. — Просто ухожу. Он пожалел, что был таким холодным, когда увидел боль на ее лице, но он не мог сказать ей правду. Не сейчас, когда он чувствовал, что ему угрожают, что он в ловушке. — Я не знаю, что беспокоит тебя. Но все же, ты выглядишь счастливым последнее время. Он уставился на нее, ее проницательные глаза и снисходительную улыбку, и подумал, не впервые, как повезло ему с сестрой. Она положила обе руки на его плечо. — Я с тобой, Алек. Я на твоей стороне, во всех смыслах. Ты ведь знаешь об этом? Он знал, что она не скажет об этом, не до того, как он сам расскажет ей. Но, конечно, она все поняла. Она всегда все знала. Алек хотел заверить ее, что, конечно же, он знал, но он не хотел врать. Он волновался, пусть это и было глупо, пусть и ему не стоило сомневаться в ней. — Теперь я знаю. Она казалась довольной его ответом. — Я прикрою тебя. Иди. Он благодарно поцеловал ее в лоб и покинул Институт. ____________________________ — Ты где-то витаешь, — сказал Магнус, уткнувшись в волосы Алека. Они лежали на диване, Алек лежал на груди Магнуса, наслаждаясь его надежными объятьями. Он не хотел двигаться. — Прости. Я переживаю. — Что произошло в тот день, когда я ушел? Алек медленно выдохнул, еще больше расслабляясь в его объятиях. — Мы с Джейсом поссорились. Из-за Нежити, в основном, и из-за тебя, в особенности, хоть никаких имен и не упоминалось. — Все в порядке, спорю, он просто не смог запомнить мое имя. Алек не засмеялся. — Я… Я просто поверить не могу в то, что он сказал мне. Я понятия не имею, когда это произошло, когда он стал таким… Ангел, таким, блять, тупым. Я знаю, так нельзя с людьми, если они не согласны с твоими взглядами, но… Я думал, мы с ним в этом согласны. Хотя бы в основах. Но он… Магнус сжал объятья, чтобы успокоить парня, который, как Магнус чувствовал, начинал волноваться. Алек схватился за его руки слишком крепко. — Он и в самом деле мог… Я думаю, он мог бы пойти против меня. По-настоящему. Было ужасно говорить это вслух, по-настоящему осознать что произошло между им и его братом. Его братом. Его собственной семьей. — Мы должны… Мы должны продолжать борьбу, — он запнулся внезапно, стараясь усмирить свои эмоции. — Так не может продолжаться. Это смешно, из-за чего нам сражаться? Что заставляет нас? Все такие нервные в последнее время, Сумеречные охотники и Нежить начинали ссоры из-за ничего, и я… Я ничего не могу поделать. Я пытаюсь, но у меня нет власти, и теперь тот, кто, как мне казалось, на моей стороне, оказался по другую сторону. Кто еще поступит так же? Мы одиноки в этом, неужели вся эта вражда высечена на камне и так уж неизменна, как все говорят? Неужели мы настолько, блять, неспособны эволюционировать, меняться? Он знал, что звучал расстроенно и обиженно. Он не хотел казаться таким слабым, поднимать свои сомнения и страхи, когда у них с Магнусом было ограничено время, но только с Магнусом он мог поговорить обо всем этом. Он раньше даже не осознавал как одинок в этом, как отделен от своих же. Кто был на его стороне? Изабель, возможно Лидия, хоть они и не говорили уже довольно долгое время. Макс был слишком маленьким. У него даже Джейса теперь не было. Должно быть, он сказал это вслух, потому что он почувствовал, как рука Магнуса нежно соскользнула в его руку, чтобы высвободиться из мертвой хватки его рук. — У тебя есть и я, — тихо сказал Магнус в его ухо. Алек закрыл глаза, выдыхая еще немного напряжения из своего тела. — Правда? — тихо спросил он. Как мог Магнус такое говорить? Они только познакомились. У них было так мало времени вместе. Они были так далеки друг от друга, даже сейчас, когда прижимались друг к другу, переплетя руки, между ними все равно было расстояние, которое невозможно сократить или пересечь, расстояние размером с весь мир, с два целых мира, которые сталкивались друг с другом, но никогда не соединялись, не примирялись. — Я с тобой, Александр. Он услышал это во второй раз за сегодня. Возможно, два, это достаточно, подумал он. Должно быть достаточно, на данный момент. — Не сдавайся сейчас. Ты переубедишь Джейса. У тебя все получится. — Как ты можешь быть так уверен? — Я старый и мудрый. Поверь мне. На это Алек, наконец, рассмеялся, чего и добивался, как ему казалось, Магнус. — Ты поможешь? — Да. — Обещаешь? — Обещаю. Я буду рядом. Алек повернулся в объятиях Магнуса, достаточно для того, чтобы нежно поцеловать его губы. Он чувствовал себя слишком хрупким и ранимым, чтобы добавлять что-то еще. Он ненавидел это. Сейчас был не тот момент, чтобы его рушить, опять поднимать свою нерешительность и сомнения. Сейчас у него было еще больше причин сражаться, заставить Охотников увидеть истину. Всю свою жизнь Алек был хорошим солдатом, не ослушался ни одного приказа. А раз так, ему могли доверять, уважать, его должны были выслушать и услышать. Он должен пробиться к ним. — Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — прошептал он в губы Магнуса и почувствовал, как они растянулись в улыбке. — Ну, иногда жизнь хороша. Алеку было интересно, верил ли сам Магнус в это. ____________________________ Солнце садилось. Саймон входил в отель Дюморт, где жил нью-йоркский клан вампиров. Он знал, что это плохая идея. Он понятия не имел, зачем он здесь. Но ему нужно было. Он не мог бороться с этим. ____________________________ — Тебе обязательно уходить? — спросил Магнус в перерывах между разгоряченными поцелуями. — Еще нет, — Алек тяжело выдохнул, задыхаясь, расправляясь с одеждой, пытаясь быть ближе, всегда ближе, раствориться в объятиях Магнуса, найти в них себе место и никогда не покидать. ____________________________ У Рафаэля было плохое предчувствие. ____________________________ Телефон зазвонил в кармане брошенных на пол спальни брюк Алека. Он звонил несколько раз, но они оба были слишком заняты, чтобы заметить, а затем он разрядился. ____________________________ Они все пожалеют об этой ночи. Или будут жалеть, что она закончилась. ____________________________ Алек все бы отдал за то, чтобы провести ночь у Магнуса. А именно, в постели Магнуса. Но он не мог, и, действительно, он заслуживал награду за то, что смог найти силы и выбраться из уюта объятий Магнуса. Хоть он и ушел после этого в душ, где Магнус к нему присоединился, но все же. Время шло к полуночи, и он представить не мог, что же пришлось придумать Иззи, чтобы оправдать его отсутствие. Он загладит свою вину перед ней. — Телефон отключился, — заметил он вслух, когда одевался. — Иззи мне голову снесет. Она вечно донимает меня из-за того, что я не отвечаю. — Правда? Мне ты отвечаешь достаточно быстро, — заметил Магнус с коварной улыбкой. — Заткнись. Алек пытался сдержать улыбку, правда пытался, пока сражался с руками Магнуса, которые опять пытались стащить его одежду. — Прекрати, мне пора. Веди себя прилично! — ругался он. Магнус надулся. — Ты слишком рассудителен, Александр, — мрачно сказал колдун, когда проводил его до двери. — Я заглажу вину перед тобой. — Каков наглец. Через пять минут они все еще целовались на пороге, хоть Алек и очень сильно старался остановиться. Он правда старался. — Я скоро вернусь, — наконец, сказал он, сделав несколько шагов назад, чтобы оторваться от Магнуса, на этот раз вспомнив о ступеньках. — Я буду ждать. ____________________________ Когда Магнус закрыл дверь, внезапную тишину его лофта сразу же прорезал звонок телефона. Это была Катарина. Он заметил несколько пропущенных звонков и непрочитанных сообщений, и догадался, что она пыталась с ним связаться. Он улыбнулся от мысли, как не будет извиняться за это, когда поднял трубку. — Эй, Кэт… — Магнус. Его улыбка исчезла. У Алека было немного больше времени, всю дорогу домой он наслаждался своими чувствами. Затем он ступил на территорию Института, и дальше все было так, будто этого вечера никогда не было.