Молодость не знает сомнений

      На первом этаже послышался резвый топот, и чуткий сон Чимина тут же прервался. Он сел, зевнул и потянулся. До будильника оставалось каких-то три минуты, и он решил не пытаться доспать. В полуподвальную комнату просачивалось слабое утреннее солнце. Парень босиком пошлёпал в ванную, поёжившись от прохлады. Он поймал в зеркале собственный взгляд, лениво водя щёткой по зубам, как вдруг его осенило, и он, глубоко вдохнув, чуть не поперхнулся образовавшейся из зубной пасты пеной.       Хесон беременна от Хосока!       Чимину было уже двадцать один, и он прекрасно знал, откуда берутся дети, даже участвовал в этом процессе, не доходя до конечного результата; он ясно понимал, что он и все его друзья когда-то переженятся, обзаведутся семьями с кучей детишек, но всё это было так далеко. А сейчас его лучшая подруга, та, которая была так молода, носила под сердцем ребёнка, а его лучший друг был будущим его отцом. У Чимина это в голове не укладывалось, как такое вообще возможно.       Перед самым выходом на работу парень всё-таки решил подняться к Хосоку и всё ему рассказать. Чон резво носился по дому с какой-то лентой в руках, а за ним, улетая на поворотах в сторону на скользкой плитке, мчался рыжий кот, намереваясь добраться до заманчивой вещицы и растерзать её. Пак замер в дверном проёме, какое-то время наблюдая за открывшейся ему картиной. Куда ему ребёнка, он ведь сам ещё дитя малое. - Эй, Хосок, мне нужно кое-что тебе сказать. - А? – старший с широкой улыбкой двинулся в сторону друга, и тот чувствовал, как теряет былую уверенность в своих намерениях. – Чимин-и, ты такой опухший и смешной.       Нужно просто сказать, просто сказать несколько слов. - О Хесон беременна от тебя, - зажмурившись, выдал Пак на одном дыхании, будто только что признала о своём самом постыдном поступке перед сотней людей в рупор. - Ты что, идиот? Кончай прикалываться, - парень хохотнул, ощутимо толкая друга в плечо. - Я серьёзно, Хосок, она говорила об этом с Наён прошлой ночью. Но этого ведь не может быть, правда? Между вами ведь не было ничего, она просто пошутила, да? Не чуя под собой ног, Чон Хосок осел на пол и уставился куда-то вперёд невидящим взглядом. - Не может быть, - пробормотал он себе под нос. - Ты..ты чего, хён?       Теперь Чимин точно запаниковал. Если Хосок так себя ведёт, то всё правда. - Ты сказал, вы не переспали, так ведь? Вы не делали этого, - Пак присел напротив друга и стал сильно трясти его за плечи, пытаясь вытянуть из него хоть какой-то чёткий ответ. - Я не помню ничего дальше нашего с Хесон поцелуя, абсолютно ничего. Я не знаю, что могло произойти. Господи! – старший схватился за голову. – Что теперь делать? – парень вцепился в запястья Чимина, как за спасательный круг, больно сжимая их. Он не понимал, что делает другу больно. Пак поднял глаза на часы, висевшие над головой друга: он уже опаздывал. - Хён, мне пора, - уверенным тоном проговорил он, высвобождаясь из хватки старшего. – Мы обязательно что-нибудь придумаем, когда я вернусь. Сначала нужно узнать, правда ли это.       Чон Хосок метался по кухне туда-сюда, зачем-то подсчитывая в голове количество шагов от одной стены к другой. Это помогало успокоиться. Он заварил себе крепкий кофе, но не притронулся к нему. Парень резко метнулся к бару, вытащил полупустую бутылку дорогущего виски, неаккуратно плеснул в бокал и выпил залпом. Следом он выпил вторую и третью порцию. Поставив бутылку на столешницу, Чон заметил, что его руки трясутся.       Друзья нашли Хосока на кухне почти в бессознательном состоянии. Он был мертвецки пьян и сидел на полу спиной к «островку», сжимая в руках пустую бутылку спиртного. - Эй, друг, что с тобой? – Юнги присел перед ним и немного потряс его, на что тот даже головы не поднял. – Так, надо его в кровать уложить.       Чон сел на край кровати, сгорбившись, и уставился куда-то перед собой, а потом тихо заплакал. Сначала все начали смеяться и шутить над другом, но когда тот схватился за голову и начал всхлипывать, друзья ни на шутку перепугались. - Ты чего? – Намджун наклонился к нему, заглядывая в красные от слёз глаза. Он ещё никогда не видел своего друга в таком состоянии. Он никогда никому не жаловался на свои проблемы даже в шутку, а сейчас он испытывал такие эмоции, что Киму стало не по себе. - Твою кредитку заблокировали? – шёпотом спросил Чонгук, но Хосок отрицательно замотал головой.       Хесон стояла в стороне, прислонив пальцы к губам. Происходящее казалось ей таким нереальным, каждое движение Чона, каждый его всхлип, который он уже не старался сдержать, отчего комната наполнилась рыданиями. Она с тревогой смотрела на него и не могла понять, отчего ему так больно. - Наверное, он просто сильно перебрал. Ему нужно отдохнуть, на трезвую голову он об этом даже не вспомнит, - встревоженный Джин старался всех успокоить, и друзья рассеянно закивали в ответ. Боми аккуратно уложила Чона на подушку, и он уснул, едва опустив тяжёлые веки. Он спал очень крепким сном и не слышал, как шумел пылесос во время уборки, или смеялись парни, подтрунивая друг над другом. А Хесон всё время бросала на парня обеспокоенные взгляды.       Хо Чиён проснулась раньше старшей сестры и решила самостоятельно приготовить завтрак, чтобы дать ей ещё немного отдохнуть. В дверь постучали, и девочка поспешила открыть, чтобы не разбудить Наён. Гостем оказался их старший брат Хо Согун. - Мамы нет дома, я разбужу Наён-онни, - пролепетала она, высоко задрав голову, чтобы видеть глаза брата. - Не нужно, малышка, я ненадолго, - он потрепал её по волосам, разулся и прошёл вглубь дома. Чиён знала, что этот человек её брат, но за все свои восемь лет жизни она видела его несколько раз и не прониклась к нему должным доверием, потому что все разы она заставала его в ссорах с мамой или сестрой. Мама рассказывала ей, что когда Согун жил с ними, он любил с ней возиться, но эти слова не производили на ребёнка того эффекта, которого ожидала женщина. Вопреки словам брата девочка направилась в спальню старшей сестры.       Наён застыла в дверном проёме, когда увидела напряжённую спину брата, метавшегося по комнате. Чиён стояла позади, не решаясь подходить близко. - Зачем ты пришёл? – Наён хотела сказать что-то более приветливое, шагнув вперёд, но необдуманные резкие слова сами слетали у неё с языка. - Тебе не стоило вставать, - спокойно ответил Согун, не отрываясь от дела. Он открывал дверцы шкафов и выдвигал все ящички, внимательно исследуя их на предмет денег. - У нас нет лишних денег, к тому же мама хранит их на карте.       Парень бросил на неё недоверчивый взгляд и продолжил поиски. Хо Наён просто стояла рядом. Она отчаянно старалась придумать, что сказать, как отвлечь брата, остановить его.       Девушку всю трясло от злости и страха перед этим человеком. В детстве они часто дрались, но со временем эти игры переросли во что-то другое. Согуну нравилось чувствовать своё превосходство, когда он делал больно сестре, чуть сильнее, чем обычно, сжимая руку на её коже, нравилось видеть, как она меняется в лице, как вспыхивает страх в её глазах в такие моменты. Она считала, что он просто не рассчитал силы, с кем не бывает. Временами ей казалось, что он нездоров, и друзья советовали показать его врачу, но она отмахивалась, потому что он всегда куда-то пропал и также внезапно появлялся. Вокруг шептались о том, что он связался с какой-то дурной компанией, возможно, криминальной, начал употреблять наркотики и ещё много чего говорили.       Наён охватывала такая ярость только от одного взгляда на него, от одной мысли о том, как он из раза в раз поступает с их матерью. Как вообще у неё мог родиться кто-то, вроде этого урода!       Пока Наён старалась успокоиться и тешила себя мыслью, что всё обойдётся, Согун перебрался в соседнюю комнату, отчего девушку бросило в жар. - Неужели она до сих пор хранит их здесь? – пробурчал он себе под нос, копошась в вещах матери. На его губах застыла какая-то безумная полуулыбка, а глаза расширились в предвкушении наживы. - Оппа, - несмело заговорила Наён, приблизившись, - это твой последний шанс уйти с миром. - Не говори глупостей, - не отвлекаясь от дела, мягко произнёс он, будто не видел в своём поступке ничего неправильного или ужасного, - как я могу уйти просто так?       Его движения были небрежны и оставляли после себя хаос. Наён смотрела на происходящее со стороны, будто подсматривала в чужие окна или находилась на другом конце длинного коридора. Казалось, ещё чуть-чуть, и её мир рухнет, и это произошло, когда она увидела пачку денег в руках в руках брата. Он довольно улыбнулся и поднёс её к носу, глубоко втягивая воздух и прикрыв на мгновение глаза. - Ты не можешь их взять, - сказала она, когда парень положил деньги в карман джинс, и он поднял на неё изумлённый взгляд. - Хочешь сказать, ты сможешь мне помешать? – его невинное выражение лица мгновенно сменилось грозно сдвинутыми над переносицей толстыми полосками бровей, и два тёмно-карих глаза высокомерно сощурились, глядя на неё. Такого брата Наён боялась всегда, но сегодня весь страх улетучился, сменяясь бескрайней ненавистью к человеку, отравляющему жизнь её семье уже много лет. - Если бы ты смотрел на маму, как на родного человека, а не как на аппарат, безвозмездно выдающий тебе деньги, то, когда бездумно разбрасывал по комнате её вещи, заметил бы, что она ходит в том же пальто, в котором была у тебя на выпуске из старшей школы, что она носит одну и ту же одежду не один год. Ты мог бы задуматься, что у неё куча непогашенных кредитов, что наш дом нуждается в ремонте, потому что в нём постоянно что-то ломается, лопается, отваливается, что после смерти папы она положила свою жизнь на то, чтобы мы ни в чём не нуждались, хорошо кушали, ходили в хорошую школу, носили хорошую одежду, что теперь ты – глава семьи и должен обеспечивать её! А вместо этого ты крадёшь из собственного дома после всего того, что мама для тебя сделала, да ты самый настоящий… - Я знаю, кто я, - внезапно оборвал её Согун, и в голосе его была такая горечь, а во взгляде такое отчаяние, что в какой-то момент Наён чуть не поддалась и не отступила в сторону, позволяя ему уйти. – Но я не могу по другому, мне нужны эти деньги. - Нам они тоже нужны. Мама долго их откладывала. - Пойми, Наён, меня могут убить, если я не заплачу, - парень схватил сестру за плечи и хорошенько потряс, отчего заболели ещё не сошедшие с её рук синяки, и она зажмурилась от боли.       Пока она стояла, как вкопанная, после его слов, Согун спокойным шагом пересёк комнату. Ему в спину полетел пульт от телевизора, а затем подушка, и, когда он собрался нагнуться за обувью, Наён запрыгнула на него со спины, крепко цепляясь за шею одной рукой, а другой принялась колотить его со всей дури, куда попадёт. Казалось, на девушку нашло какое-то остервенение. Её брат попятился назад, теряя равновесие, потому что она буквально висела у неё на шее и душила. Он пытался скинуть её с себя, а, когда ему это удалось, парень толкнул Наён с такой силой, что она влетела в стену затылком, и сползла на пол без чувств.