Глава 20. Желанный.
4 августа 2024 г., 00:00
Вечер Лиэлли был менее интересным и ничего настолько необычного не случилось. Лил первый раз побывала в доме Лекси. Этот дом несколько отличался от дома, где моды жили вместе с Лукашем. Её дом хоть и был обставлен несколько более дешевой мебелью, чем дом полковника, но был более «наполненным». Здесь были какие-то милые безделушки и фотографии. На одной из них были изображены Анна и Странник. Совсем ещё молодые. Анна была одета в белое платье, а Странник в парадную военную форму. Они оба счастливо улыбались.
— Эта свадебная фотография родителей, — пояснила Алексис.
— Свадебная? — переспросила Лил.
— Да, — Лекси поняла, что мод не знает, что это значит. — Чтобы быть парой надо не просто жить вместе. Когда мужчина и женщина хотят всегда быть вместе, как говорится в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, — на этих словах девушка закатила глаза. Эти слова казались её слишком пафосными. — Тогда они заключают брак, это и называется свадьба. Можно так же обвенчаться в храме. Женщина традиционно надевает белое платье, а мужчина костюм, военные предпочитают парадную форму. Конечно, сейчас эти одежды уже не так важны, но старая традиция такова. Они обмениваются золотыми кольцами, а значит они женаты и принадлежат только друг другу. Чтобы брак считался настоящим, нужна соответствующая пометка в документах. Её ставят в центре.
— В центре? — не поняла её мод.
— В центре государственных услуг. Там можно получить документы, справки и всякое такое, там же в документы внесут запись о том, что мужчина женат или женщина замужем.
— Понятно, — девушка улыбнулась. Она подумала, что когда-нибудь она обязательно наденет белое платье. Но вот образ жениха у неё никак не появлялся. Точнее два образа сменяли друг друга, как кадры: Вэль и Лукаш. Она очень любила Вэля, но Лукаш тоже был ей глубоко не безразличен. Она вздохнула.
Девушки переоделись в «пижаму», разложили диван в гостиной, накидали туда подушек, взяли пару пледов. Лекси поставила поднос, на котором разместились два стакана с соком, вазочка с конфетами, тарелка с нарезанными дольками фруктами и тарелочка с разными видами печенья: здесь были сладкие печенья с прослойкой, менее сладкие печенья, соленые крекеры и овсяное печенье с изюмом. Его Лекси приготовила сама.
Лекси постаралась выбрать такой сериал, который подошел бы, чтобы показать Лиэлли, как жили и как живут натреллы. Она сама любила сериал про магию и всякое другое сверхъестественное, но для её целей сейчас такой сериал не подходит. Ведь тогда Лил будет думать, что все люди обладают каким-то магическим даром, а демоны и другие монстры однажды могут появиться и в их доме. На самом же деле, единственными монстрами были порождения Зоны, но о них позаботятся военные, а не ведьмы или ведьмаки, охотники на монстров. Сериал к тому же должен быть сосредоточен на жизни девушек-подростков, а не на взрослых женщинах. Проблемы взрослых женщин мало трогали бы самих Лекси и Лил, и им были бы не столь понятны их мотивы, как подростков. Лекси нашла подходящий сериал.
Алексис погасила в комнате свет. Обе девушки разместились на диване и начали просмотр. Сериал повествовал о пяти подругах, но одна из них пропала, и четыре другие, не надеясь на полицию, сами решили узнать, что же с ней случилось. Но помимо расследования много экранного времени уделялось их взаимоотношениям между собой, с родителями, с противоположным полом. Лекси хорошо знала сюжет и поэтому смотрела, не особо вглядываясь, Лил же не отрывала глаз от экрана.
После первой серии они сделали небольшой перерыв. Обсудили увиденное.
— А ты тоже ходила в школу или это так было только раньше? — спросила Лиэлли. Она росла в питомнике, им там дали образование.
— Конечно, все дети с семи лет ходят в школу, — объяснила Лекси. — Учатся все разное количество лет. Где-то девять, а где-то и все двенадцать. Зависит от самой школы.
— Интересно. А люди получается раньше могли путешествовать по миру? — спросила мод.
— Да. Сейчас это опасно, да и куда нам ехать? Раньше отправляли детей учиться в другие города, чтобы они получили какую-то профессию, а сейчас… Приходится учиться на практике или по видео, — печально ответила Лекси. — Давай смотреть дальше.
— Давай, мне пока очень нравится, — зеленые глаза горели и сверкали любопытством. — Они же там почти, как мы. Только без печений. Кстати, ты сама их приготовила?
— Вот эти, овсяные, — Лекси указала на них, — сама. А остальные купила. Ты ведь сама знаешь, что мы не всё можем приготовить.
— А ты меня научишь их готовить? — спросила Лил.
— Вэль любит сладкое? — удивилась Алексис.
— Да. Может быть, Лукаш тоже, — пожала плечами та.
— Насколько мне известно, он не любитель сладкого. Единственное, что он себе позволяет, это сладкие фрукты, потому что они несут с собой не только вкус, но и пользу, — ответила Лекси.
— Ты так хорошо знаешь Лукаша? — удивилась Лил.
— Достаточно хорошо, — согласилась та. — Когда я училась в школе, он, когда мои родители были заняты, забирал меня и приводил домой, несколько раз даже помогал с уроками. Мне тогда многие завидовали, что я там запросто могу общаться с командиром.
— Он тогда был моложе и не полковником, так? — Лукаш интересовал мод больше фильма.
— Нет, он с тех пор совсем не изменился и уже тогда был полковником, — ответила Лекси. Эту странность замечали многие, но лишь несколько человек знали правду. — Мне кажется, что ему необходимо о ком-то заботиться. Ведь своих детей у него нет.
— Теперь он заботится о нас. Мы очень ему за это благодарны, — напомнила Лил. Моды часто говорили «мы», а не «я», потому что чаще всего были абсолютно одинаковы в своих мыслях и эмоциях.
— Ладно, давай вернемся к фильму, — напомнила Алексис. Она не испытывала к Лукашу тех чувств, что испытывала Лил, поэтому ей не очень хотелось обсуждать его.
Девушки продолжили просмотр.
***
Лукаш зашел в дом. В доме стояла тишина, но в нос сразу ударил сладкий экзотический запах — запах Вэля. Лукаш зашел в ванну. Прежде, чем прикасаться к Вэлю, надо смыть с себя чужой аромат. Моды были очень чувствительны к запахам. Да и ему хотелось быть чистым, хотя бы физически. В гостиной и на кухне полковник никого не обнаружил. Лукаш поднялся наверх, мод был в своей спальне. Он постоял немного в нерешительности. Ситуация была весьма и весьма не простой. Но все же Лукаш направился к комнате Вэля. Появление мужчины на пороге своей комнаты мод встретил, сидя с ногами в кресле, напряженным взглядом. — Зайди ко мне, нам надо кое-что обсудить, — как можно более безразлично сказал командир, старательно игнорируя то, что брюки в некотором месте становились всё более и более тесными. Не дожидаясь его ответа, он повернул к соседней двери. Оказавшись в своей спальне, мужчина сел на кровать, следя за тем, как синеглазый юноша подходит к нему. — О чем ты хотел поговорить? — с любопытством спросил тот. Вместо ответа Лукаш, ухватив его за запястье, повалил на постель. Рубашки с обоих слетели в мгновения ока. Вэль чувствовал, насколько Лукаш распален и хочет его. Но хочет ли этого он сам? Что он для Лукаша сейчас? Пока Вэль, борясь с нахлынувшим шквалом возбуждения, задумывался над этим, Лукаш уже занялся его узкими брюками, расстегивая пояс. Но Вэль вовсе не хотел, чтобы их первая близость произошла именно так, без единого слова объяснения. Юноша шустро вывернулся из его рук и, вскочив с постели, убежал в ванну. Дверь захлопнулась за ним, щелкнул замок. Лукаш распаленный желанием, в полном недоумении сел на кровати. Что он сделал не так? Шумно выпустив воздух сквозь зубы, Лукаш пошел следом за парнем. Оказавшись у двери, он дернул за ручку. Туман в голове немного развеялся, вернув способность мыслить здраво. — Вэль? — позвал мужчина. — Что? — отозвался тот, всхлипнув, голос стал на октаву выше. — Ну и чего ты убежал? — поинтересовался командир. Он не понимал реакции парня, что для него оказалось непривычным. — Ничего, — огрызнулся юноша. — Разве твои клиенты поступали с тобой иначе? — уже не скрывая раздражения, спросил Лукаш. — Какие клиенты? — искренне изумился мод. — Те, кого ты принимал, пока находился в питомнике, — на лице мужчины проступила гримаса злости. Сама мысль о том, что кто-то еще касался Вэля, заставила мужчину сжать кулаки. Ему очень не хотелось об этом думать, но он не мог перестать, когда смотрел на модов. Они никогда об этом не говорили, но Лукаш знал. — Ты что, не видел знак на нашей форме? — голос Вэль наполнился удивлением. — Как раз видел — красный круг. — Перечеркнутый белой линией! — всхлипнул парень. Ему было обидно, что Лукаш не понимал, какой дар, какую драгоценность, хотел подарить ему Вэль. — И что это значит? — переспросил тот, подумав, что надо было внимательнее читать материалы, что достал для него Полуночник. — Что и я, и Лиэлли… невинны, — честно ответил мод. — Мы никогда не принимали клиентов. Мы были друг для друга первыми и единственными. Лукаш замер, переваривая услышанное, и когда осознал, что едва не натворил, ударил себя ладонью по лбу. Какой же он дурак, перед ним совсем юное и чистое создание, а он его так грубо… Мужчина уперся головой в дверь, ругая себя последними словами. — Вэль, открой дверь. Я не знал, я правда… Давай просто поговорим, и, если ты не захочешь, ничего не будет … — Лукаш всё ещё испытывал смущение, говоря подобные вещи парню. Дверь открылась, Вэль отполз обратно на пригретое место, оперевшись спиной о ванну и обнял свои колени. Лукаш присел на корточки и, заметив на щеках юноши слезы, стер их ладонью. Подняв Вэля на руки, он, прижав его к груди, понес в спальню. Там он сел на кровать и усадил мода себе на колени, чтобы для начала с ним поговорить. Сделать то, с чего следовало начать. — Вэль, прости, я правда не знал, — извинился Лукаш. — Просто там на кухне, когда я тебя поцеловал… Ты сводишь меня с ума, и мне стоило не малого труда сдерживать свое желание. Лукаш опустил глаза, он не мог смотреть в лицо парня, потому что иначе он бы совсем запутался. Мужчина был воином и не привык говорить о своих чувствах. — А зачем же ты их сдерживал? — удивился Вэль. — Моды же никогда не сдерживают своих эмоций, мы живем ими. Они естественны для нас, прятать их, значит, лгать. А мы не созданы для лжи. — Потому что ты очень юный. Но я больше не могу, Вэль. Не могу унять того, что пылает во мне, — Лукаш не был уверен, что испытывает любовь или влечение. И не знал, что на его слова ответит мод. Ловэль изумил его, с робостью улыбнувшись, и потянулся к его губам. Поцелуй парня обрадовал мужчину, даровав надежду на большее. — Лукаш, если ты хочешь… — Вэль остановился, он понимал, что еще не готов к сексу с проникновением. Им было лучше начать с ласки, однако, как сказать это мужчине? — Я хочу тебя, но не желаю причинять боли, — отозвался Лукаш, понимая его сомнения. — Может просто… изучим немного друг друга? Ответ мужчины успокоил мода, и он с облегчением кивнул. — Хорошо, — прошептал Лукаш и потянулся расстегнуть брюки Вэля. Сам Вэль помогал с одеждой командиру. Лукаш, не отпуская мода, снял с него брюки и сам разделся полностью. Вэль, снова оказавшись на коленях мужчины, скосил глаза вниз и заметил, что сделал правильный выбор. К такому размеру он был не готов. Вэль сам потянул руку мужчины и облизнул пальцы на его левой руке. К такой ласке он был вполне готов, Лил часто ласкала его так, обученная искусству любви годами муштровки. Лукаш понял его и развел колени, заставив мода припасть к его груди, и выгнуть спину. Он осторожно помассировал сжавшееся колечко мышц, Вэль всхлипнул в его плечо, задышав чаще. С большой осторожностью ему удалось ввести в него лишь один палец. Юноша застонал. Обняв одной рукой мужчину за шею, Вэль обхватил правой рукой его возбужденную плоть, скользя вверх-вниз кольцом пальцев. Лукаш на тот же манер принялся ласкать член мода, не прекращая двигать в нем пальцем, отыскивая точку, о которой знал в теории, но никогда не отыскивал в чьем-либо теле «в живую». Когда мужчина нащупал простату, с губ мода сорвался сладкий стон, и он принялся сам двигать бедрами, насаживаясь на палец мужчины. Поняв, что действует правильно, Лукаш старался чаще зацеплять местечко, что неизменно вызывало у мода охи и вздохи. Оба были очень возбуждены, их взаимное вожделение кружило голову, заставляя кровь превращаться в горящую лаву и быстрее бежать по венам. Тишину комнаты нарушали лишь их частое дыхание и стоны Вэля. Через достаточно непродолжительное время оба достигли наивысшей точки наслаждения. Приведя дыхание в норму, Лукаш на руках понес Вэля в ванну. Ополоснув себя и юношу душем, наскоро вытеревшись, он вернулся в спальню, неся свою драгоценную ношу, прижав к груди. Оба легли на кровать. Вэль положил голову на плечо Лукаша и руку на грудь, слушая, как бьется его сердце. Мужчина укрыл их одеялом и, обняв мальчика за талию, постарался уснуть. Вэль утомленный эмоциями и ласками, почти сразу провалился в сон.***
Негромкий хлопок входной двери Лукаш услышал через дрему, но глаз открывать не стал. Легкие шаги и стук каблучков Лил узнал сразу. Девушка остановилась возле двери в кухню, морщась стянула туфли. Ноги все еще никак не могли привыкнуть к каблуку. Ножки выглядели красиво, с этим не поспоришь, но ступни ужасно болели. Что ж, красота требует жертв. Эту странную фразу так любила повторять Лекси, а Лекси она верила. — Вэль? — позвала она, разгибаясь. Никто не отозвался, и Лил двинулась на кухню. Там было пусто, так же, как и в гостиной. Она подергала ручку двери в оружейную, возле которой любил в последнее время околачиваться Вэль, с благоговением рассматривая оружие командира, когда Лукаш в своем присутствии позволял ему зайти внутрь. Комната была заперта. Оставалось осмотреть лишь спальни и кабинет. В своей спальне Вэля она не обнаружила, как и в спальне самого мода. Выйдя в коридор, девушка остановилась, заметив то, что не увидела раньше — дверь в комнату Лукаша была приоткрыта. Девушка подошла ближе и, поколебавшись, решилась приоткрыть дверь чуть сильнее. Лукаш смотрел на нее с постели, в его объятиях спал Вэль, уложив голову на плечо мужчины, обнимая его рукой. Лил остановилась на пороге, глядя на обоих. Мужчина улыбнулся ей, в глазах светилось спокойное осознание правильности случившегося между ним и юношей. Девушка перевела взгляд с лица Вэля на Лукаша. — Не обидь его, — тихо произнесла она. — Никогда, — пообещал он. Лил, вздохнув, кивнула и прикрыла дверь, оставив их одних. Значит, ее взволновавшееся сердце не обмануло ее. Ее Вэль добился своего и был счастлив. Лил вышла из его спальни. Мужчина взглянул на юношу, лежащего рядом. Лукашу было приятно ощущать теплое и ставшее уже таким родным тело мода в своих объятьях. Он всё ещё не мог себе простить, что мог причинить этому нежному созданию боль. Если бы Вэль его не оттолкнул, утро было бы совсем иное. Такое, какое ему бы совсем не хотелось увидеть. Эгоистично удовлетворив свое вожделение и тем самым причинив Вэлю боль, он бы навсегда потерял возможность удовлетворить потребности своих души и сердца в ответном чувстве Вэля. Сейчас его тело и душа были довольны, но душа не полностью. Как будто он упустил еще нечто важное, получив лишь половину того, в чем нуждался. Последние несколько недель, с того самого момента, как он выловил модов из вод реки, он жил чувством того, что получил некое важное знание, что настойчиво побуждало его к действию, которое он угадывал лишь по наитию, и это не давало ему покоя. Вэль был определенно тем, чего ему не хватало безумно долгие последние годы, но он еще не обрел полноты того, к чему стремилось все его естество. Его душа уже не металась, но и не обрела абсолютного покоя, и, что требовалось, чтобы удовлетворить мучившую его жажду до конца, он не знал. Но определенно должен был найти ответ на свой вопрос. Единственное, о чем он всегда сожалел — было отсутствии у него детей, но он знал, что мечта о своем потомстве никогда не сбудется. Ни одна из его женщин, с которыми он заводил пусть и короткие романы, не зачала от него. Потому мужчина решил, что станет заботиться о Вэле и Лил, потому что хоть они и не совсем дети, но не имеют семьи, в которой нуждались, даже не понимая этого. И он был готов дать им дом и свою заботу.
