Глава 19. Оставшись наедине.
2 июня 2024 г., 00:00
Странник сказал дочери, что не против, если она будет встречаться со Славеном. Конечно, на следующий день она рассказал об этом Лил.
— Папа разрешил нам встречаться! — радостно объявила она.
— Значит он теперь будет с тобой… жить? — Лиэлли абсолютно не понимала, что означает «встречаться».
— Нет, зачем же? — удивилась Алексис.
— Ну… вы же должны проводить ночи вместе, а если вы не будете жить вместе, то у вас ничего не получится, — наивно заявила мод.
— Лил, ты правда не знаешь, что означает «встречаться»? — наконец догадалась Лекси.
— Ну, нам про это не рассказывали, ведь моды живут с хозяином, и вовсе не должны ни с кем встречаться, — напомнила Лил.
— Тогда я тебе расскажу. Когда девушка и парень нравятся друг другу, то они начинают встречаться. То есть они не живут вместе. Парень обычно дарит девушке цветы или там конфеты, они ходят в кафе, гуляют, одним словом проводят время вместе. Так они лучше узнают друг друга, а вот уже потом, если они полюбят друг друга, могут начать жить вместе, — объяснила Алексис.
— Как много я ещё не знаю о вашем мире, — покачала головой Лиэлли.
— Значит тебе нужна какая-нибудь модель, образец… — задумалась Лекси.
— Что ты имеешь ввиду? — не поняла мод.
— Я думаю, что тебе стоит смотреть какой-нибудь сериал. Правда, они все довольно старые, но так ты поймешь, как жили и живут люди, — объяснила дочь Странника.
— Сериал? — этого слова Лил не знала. — Что это такое?
— Это видео. Мы могли бы вместе посмотреть что-нибудь. Завтра будет ночь, когда я буду дома одна. Папа будет дежурить на базе, а мама в госпитале. Я хочу пригласить тебя к себе с ночевкой. Как ты на это смотришь? — в голове Лекси тут же сам собой возник план.
— Я попрошу разрешение у Лукаша и Вэля, — ответила Лил. — А что мы будем делать?
— Мы будем лежать на диване в пижаме и смотреть сериал, есть что-нибудь легкое, какую-нибудь закуску, пить сок и болтать, — пояснила Алексис. — Так обычно ведут себя подруги.
— Понятно. А мне обязательно быть в… пижаме? — этой детали гардероба у мод не было. — Просто я обычно сплю… обнаженной.
— Ну… тогда возьми топ и шорты, они вполне подойдут, — щеки Лекси покраснели. Потому что она понимала, почему Лил спит без одежды. Она решила перевести тему. — А ты думаешь, Лукаш тебе не разрешит?
— Лукаш разрешит, а вот Вэль… он ревнует, — вздохнула мод. — Понимаешь, раньше мы всегда были вместе. А теперь у меня есть ты, а он вот только-только нашел себе занятие. Не волнуйся, в конце концов он меня отпустит.
— Тогда хорошо, я зайду завтра, и мы отправимся ко мне, — Лекси поспешила домой, потому что уже пора было помочь маме с ужином, а Лил могла и сама отлично справиться.
Лукаш и Вэль пришли домой весьма довольные собой. Перед тем, как садиться за стол, они приняли душ. Не вместе, хотя Вэль был бы не против.
— Лекси пригласила меня к себе с ночевкой, — под конец ужина объявила Лил и перевела взгляд на Лукаша. — Ты разрешаешь?
— Конечно, Лил. Это ведь завтра, да? — Лукаш знал, когда дежурить будет Странник.
— Да, завтра. Вы без меня справитесь? — она действительно волновалась за своих мужчин. Ей нравилось о них заботиться.
— Справимся, — заверил её Волк.
Вэль за весь ужин не проронил ни слова.
После, когда Вэль лежал в постели в комнате Лил, ожидая её, он позволил дать волю своим сомнениям.
— Ты меня бросаешь? — спросил он свою рыжеволосую подружку, когда она легла рядом.
— Нет. А почему ты так решил? — Лил вовсе не понимала, почему на ум её любимому пришла такая глупость.
— Ты уходишь ночевать к Лекси, — пояснил он.
— Вэль… — покачала она головой. — Она будет одна дома, мы будем всю ночь вести девичьи разговоры, смотреть видео о том, как жили и живут натреллы и больше ничего. Ей нравится Славен.
— Ну, раз так, то я не против, — Вэль обнял её, притягивая к себе. Она поцеловала его в губы.
***
Сегодня у Вэля был выходной, поэтому он решил побыть дома. Лукаш собирался на базу. Лил находилась в радостном предвкушении. Ей очень хотелось побольше узнать о натреллах и их жизни. Оставшись один, Вэль послонялся без толку по гостиной, повалялся в спальне Лил, потом в своей. Он давно уже не оставался так надолго один. Он, промаявшись бездельем, решил всё же начать читать инструкцию о должностных обязанностях архивариуса. Ведь ему и правда понравилось копаться в архиве, расставляя всё по местам, и наблюдать, как хаос обретает упорядоченность. Вэль почувствовал, что проголодался и направился на кухню. Он не умел готовить, поэтому сделал себе бутерброд с сыром и стакан чая. Он решил не оставлять грязную посуду и направился к мойке. В этот момент в кухне и появился Лукаш. Настроение у мужчины измотанного работой и так было на нуле, а, увидев Ловэля, который снова разгуливал по дому в одних коротких трикотажных трусах и переднике, Лукаш обозлился еще больше. — Кажется, я просил вас обоих одеваться хотя бы в пределах простых приличий, — раздраженно буркнул он, входя в кухню. Вэль, чье настроение пребывало на том же градусе замерзания, фыркнув, с нарочитым стуком поставил на стол рядом с мойкой тарелку и стакан. — Не голый же. — Предлагаешь за это тебя поблагодарить? Вэль, злясь, развернулся к мужчине: — Еще скажи, что то, что видишь, тебе не нравится. Мужчина нахмурился, но промолчал. Ответ и так для него был очевиден. Слишком часто в своих снах Лукаш наблюдал филейную часть этого мальчишки. — Где Лил? — решил отвлечься Волк. — Уже ушла к своей подруге, — вздохнул Вэль, понимая, что сегодня ночью придется «голодать». Лукаш думал об ином виде голода. — Что у нас есть поесть? — мужчина сел к столу, размышляя над тем, что они впервые находились в доме одни. Его глаза скользили по спине отвернувшегося к умывальнику мода. Внизу живота собрался горячий ком. Постоянное состояние возбуждения не проходившее по вине модов раздражало и злило его. Он впервые за долгие годы не мог контролировать себя по вине двух детишек не находивших ничего зазорного в том, чтобы ходить по дому практически обнаженными и заниматься сексом двадцать четыре часа в сутки. Он знал, что такими их сделал питомник и гормоны, что оба наверняка были развращены и не раз принимали клиентов, но не мог понять, почему одна мысль о том, что кто-то касался тела Вэля, сводила его с ума. Мод, не подозревая о мыслях Лукаша, оставив посуду, принялся накладывать Лукашу жаркое из оставленного Лил казанка на плите в тарелку. Как и мужчина, он думал о том, что он остался с Лукашем один на весь дом и поежился, поняв, что чувствует застрявший на его лопатках взгляд мужчины. Впрочем, взгляд там не задержался, скользнул по позвоночнику, длинным ногам и «огладил» ягодицы. Вэль чувствовал, что Лукаш его хочет, и он начал ощущать возбуждение, что скрыть, ну точно он уже не как не смог бы. Член налился кровью и прилично оттопырил тонкую ткань белья. Он всё так же стоял спиной к мужчине. Повернуться и дать понять Лукашу, что он возбужден? Нет, допустить этого он не мог. Как уйти с кухни так, чтобы мужчина ничего не заметил, Вэлю на ум не приходило, он тяжело сглотнул. Возбуждение нарастало, он старался не думать о Лукаше, но ощущал его запах, что забивал ноздри, разливался по рецепторам, обволакивая, как дурман. Отключиться мод не мог. Его усиленные органы чувств сыграли с ним злую шутку. Он даже и не подозревал, что за его спиной и сам Лукаш сжимает кулаки, так что белеют костяшки пальцев, только бы удержаться и не погладить мальчишку по упругим ягодицам. Короткий фартушок кое-как скрывал возбуждение Вэля, но как подать тарелку с ужином, чтобы ничего не заметил Лукаш? Мужчина напомнил о себе, спросив с ехидством, увидит ли он сегодня свой ужин, и Вэль, ругнувшись про себя, ступил назад спиной к столу. Тарелку он умудрился поставить, не оборачиваясь, и тут же снова прилип к тумбе умывальника, но был не слишком быстр, и задранный фартушок Лукаш все же увидел. Забыв о тарелке с едой, мужчина впился глазами в парня. То, что Вэль испытывал те же чувства, что и он, всколыхнуло в груди Лукаша бурю эмоций, что погнала кровь по жилам в два раза быстрее. Вэль хотел его, показав, что он может действовать и наконец-то избавиться от желания распять мальчишку под собой и раз и навсегда избавиться от навеянных им чар. Как Лукаш оказался на ногах, не заметил и сам, шагнув к напрягшемуся моду, мужчина уложил руки на его талию и, когда Вэль развернулся к нему, жадно поцеловал его. Ноги Вэля подкосились, в груди гулко забилось сердце, грозя вырваться наружу. Ждать столько времени и получить желаемое… Чувство было ошеломляющим, оглушая смесью восторга и страха. Он, наконец, целовал его, крепко сжимая в объятиях и поглаживая ладонями чувствительные ребра мода. Вэль всё-таки нашел в себе силы оторваться от Лукаша и, из последних сил придав голосу сдержанную сухость, поинтересоваться, что собственно происходит. Лукаш осознав, что он творит, отпрянул от мода и, развернувшись, поспешно скрылся за пределами кухни, так словно за ним гнались. Вэль, оставшись один, обмякнув, сел на стул. Возбуждение не только не ушло, а усилилось. Из коридора донесся хлопок входной двери, с улицы послышался звук заведенного мотора. Мужчина спешно покинул дом, оставив мода одного. Вэль еще некоторое время просидел в кухне, прислушиваясь к звукам пустого дома и улицы, погруженной в ночь. Мысли метались в сознании подобно шарикам пин-понга. Он прокручивал в памяти всё случившееся, пытаясь понять, что же произошло. Лукаш желал его, но хотел ли сам Вэль быть просто желанным? Кем он был для него? Испытывал ли Волк к нему то же, что и он сам? Тело все еще переполняла тяжесть возбуждения и, поняв, что само оно не уляжется, Вэль, поднявшись со стула, направился в свою спальню. Упав спиной назад на постель, он, некоторое время не шевелясь, лежал, глядя в потолок. Рука сама потянулась к паху, сжала через белье налившийся кровью член. Наверху ткань уже успела стать влажной от выделявшейся смазки. Обнажив головку, он, прикрыв веки, прогнал ее через кольцо пальцев и тут же выгнулся, закусив губу. Закрыв глаза, он легко призвал в сознание образ Лукаша. Губы все еще дрожали от жара его поцелуя. Он провел по губам пальцами, усиливая движение на члене. Головка то вспархивала над кулаком, то исчезала в нем, пачкая кожу прозрачными нитями. Дыхание мода стало прерывистым, спина выгибалась, позволяя входить в кольцо пальцев с большей резкостью, готовя его к оргазму. Он наступил быстро, слишком возбужден был Вэль и слишком свежим было воспоминание о том, как вжимало его в край тумбы тело Лукаша, позволяя чувствовать выпуклость в его паху. Отдышавшись, он сходил в ванну. Прохладный душ немного остудил его тело, по крайней мере возбуждение спало и, вернувшись обратно в спальню, он натянул на себя узкие брюки и легкую рубашку, не застегивая пуговиц. Мод решил дожидаться Волка, чтобы поговорить с ним. Вэль был уверен, что тот, как и он, пребывает в смятении чувств и скоро вернется в дом.***
До окраины поселка Лукаш доехал в рекордный срок, не разбирая перед собой дороги. В результате едва не сшиб большую неоновую тумбу перед домом, у которого лихо припарковался, вогнав машину между двумя другими, как нитку в ушко иголки, и вызвав возмущенный крик у парочки, которую согнал с дороги на тротуар. Мужчина в форме пограничья разразился на него бранью, прижимая к себе перепуганную подружку, но, узнав в водителе собственное начальство, побледнев, шустро нырнул в переулок вместе со своей дамой. Лукаш, проигнорировав возмущение парочки, прошел мимо и поднялся по ступеням на ярко освещенное крыльцо. Хозяйка публичного дома приветствовала его с распростертыми объятиями. — Мон командирр, — грассируя, пропела Мадам, вынимая изо рта длинный мундштук с дымящей сигаретой. — Как же я рада видеть Вас у нас, в гостях у моих девочек. Сгрудившиеся в стороне «девочки» подтвердили их общую радость общим воркованием и жеманными воздушными поцелуями. — И я вам безумно рад, — нетерпеливо бросил Лукаш, подхватывая Мадам под локоток и отводя в сторону. — И надеюсь, что получу без ваших обычных проволочек то, что хочу. — О, — Мадам, несколько сбитая с толку его напором, скосила глаза вниз. Узрев причину нетерпения командира, что весьма солидно выпирала в паху мужчины, женщина понимающе хмыкнула. — Без проволочек так без проволочек, — деловито изрекла женщина, забыв о привычке грассировать, — девочка будет готова, как только Вы укажите на нее пальцем. Какую Вы хотели бы выбрать сегодня? Блондинку, брюнетку, — она сделала паузу, — рыженькую? Шэрри достаточно пожила на свете, чтобы понять, что могло стать причиной столь резкого приступа возбуждения у лидера Пограничья. В отличии от Лукаша, Мадам имела дело с модами и знала, какому испытанию подвергался командир, пребывая в постоянной близости с жившими у него модами. Удивило Мадам только то, почему Лукаш пришел в публичный дом в поисках платных услуг проститутки, имея у себя в доме двух обученных всем премудростям удовлетворения плоти модов. Но желания клиента были законом для Мадам, и она принялась нахваливать свой товар: — На прошлой неделе прибыли совершенно свежие рыжеволосые красотки, одной восемнадцать, второй семнадцать. Прошли прекрасную школу в одном из домов… — Меня они не интересуют, — понизив голос, выдохнул Лукаш, теряя терпение, — ни рыженькие, ни черненькие, ни блондинки… Он замолчал, выжидательно глядя на женщину. Его язык упорно отказывался произнести вслух то, что было ему надо. Шэрри с мгновенье смотрела на мужчину, прежде, чем карие глаза Мадам тронуло удивлением, а потом и пониманием. Мадам ненадолго утратила дар речи, но довольно быстро взяла себя в руки. — Раса, цвет волос, глаз? — деловито спросила она. — Пухленький, худой? — Белый, синеглазый или голубоглазый, — отрывисто бросил Лукаш. — Волосы… Если есть цвет сирени… По лицу Шэрри расплылась улыбка. О том, как выглядел мод, который поселился в доме Лукаша, не слышал только слепой и глухой. — Есть голубоглазый мальчик, с фиолетовыми волосами, — произнесла она в слух, — новичок, опыта особо не имеет… — Подойдет, — перебил Лукаш, этот разговор смущал его настолько, что он с трудом удерживал себя от желания бежать из публичного дома на крейсерской скорости. Шэрри выудила из декольте платья номерок. — Комната двенадцать, лучшая из тех, что имеет заведение. Поднимайтесь, командир, мальчик придет к вам через десять минут, как только… Лукаш, выхватив ключ, дослушивать не стал и стремительно двинулся к лестнице. Комната, отведенная ему Мадам оказалась небольшой и с претензией на уют, который давали большая широкая кровать под светло-бежевым покрывалом с полудюжиной подушек, изящный туалетный столик, небольшой диванчик с пузатыми валиками и пушистый ковер, что укрывал пол от стенки до стенки. Лукаш, оглядевшись, сбросил ключ на туалетный столик и сел на край кровати. Мужчина нервно хмурил брови, покусывая губы. Возбуждение не проходило, а лишь усилилось. В сознании мелькали образы, прогнать которые даже если бы он и хотел не смог бы. Перед глазами стояли по-детски припухлые губы Вэля, влажный язычок облизывал нижнюю губу, показав жемчуг зубов. Лукаш прерывисто вдохнул. В дверь робко постучались. Встряхнув оцепенение, Лукаш поднялся. Как пролетело отведенное проституту время на подготовку, он и не заметил. — Войди, — велел он. Дверь открылась, и порог перешагнуло изящное бледное создание лет семнадцати-восемнадцати. В глаза Лукаша сразу бросились ярко-фиолетовые волосы, укрывавшие худенькие плечи с выпиравшими косточками ключиц, мраморная кожа, тонкий овал лица с чуть заостренными чертами и большие насыщенно-голубые глаза. — Я Матиас, — тихо произнес паренек, теребя манжет нелепой шелковой рубашки, что состояла из одних рваных полос, соединенных серебряными колечками. Узкие бриджи обтягивали худое тело настолько, что не скрывали ни небольшого бугорка плоти в паху, ни мосластых коленных чашечек. Матиас был босым, узкие ступни утопали в ворсе ковра. Лукаш молчал, рассматривая его со странным ошеломлением во взгляде. Матиас, поняв его по-своему, растерянно моргнул. — Если я вам не нравлюсь, Мадам заменит меня на другого… — Не нужно, — поспешно возразил мужчина. — Ты подходишь. Матиас опустил длинные пушистые ресницы. Похоже, он рассчитывал на иной ответ. — Я… не самый опытный, — очень тихо сказал он, наивно надеясь, что от него откажутся, но Лукаш ослепленный желанием хоть и к совсем иному объекту страсти, привередничать не собирался. Парнишка отдаленно напоминал Вэля, и он, тяжело сглотнув, прохрипел. — Подойди ко мне. Юноша послушно двинулся к нему, так и не поднимая глаз. Лукаш, сидя на постели, широко развел ноги, между которых он и опустился на коленки. Тонкие руки потянулись к ширинке брюк мужчины, голубые глаза вопросительно поднялись к лицу командира базы. Лукаш, помедлив, кивнул, давая согласие. Как загипнотизированный мужчина смотрел на то, как он оголяет низ его живота. Член заныл сладкой болью, вскользнув в колечко хрупких пальцев. Парень наклонился, раскрывая влажный розовый рот, и аккуратно обхватил реявшую над кулаком головку члена. Лукаш глубоко вдохнул, прикрывая глаза, — ощущения были куда острее, чем обычно, возможно, от того, что ласкал его в такой манере парень, а не женщина. Язычок паренька заскользил по уздечке, заставляя мужчину поджать пальцы в ботинках. Юноша особо умелым не был, но старательно повторял заученные приемы, и Лукаша захватило в дурман ощущений. Закрыв глаза, он откинулся на локти, заставив паренька привстать и нависнуть над его бедрами. Перед внутренним взором Лукаша вновь предстал Вэль, юный искуситель смотрел на него своими синими озерами глаз и улыбался, чуть острой, но такой влекущей улыбкой. Рука мимо воли потянулась к голове сопевшего над ним парня, нырнула в непослушные вихры, сжала не сильно в кулак мягкие пряди. У Вэля волосы наверняка были такими же, шелковыми, гладкими, хранившими тепло его тела. Воображение играло с ним в опасную игру, разделив сознание на две части. В одной из них он лежал на постели в публичном доме, принимая проститута, в другой — касался жарких губ Вэля своими губами, усаживал его на кухонный стол, поднимал под ягодицы и вжимался бедрами в пах. Юнец вскрикнул, когда мужчина, не открывая глаз, рывком подтянул его на себя, переместил на спину. Перекатившись сам, он навис над ним на локтях. Руки нетерпеливо рванули пояс бридж. Проститут потянулся помочь ему. Одежда слетела с парнишки во мгновенье ока и отправилась на пол вслед за одеждой мужчины. Голубоглазый с испугом воззрился на реявший в темных завитках волос член Лукаша. Сложен был мужчина, как атлет, и внушительный пенис стоял, подобно стрелке, показывая в центр пупка. Он открыл рот, чтобы сказать ему, что Лукаш был у него лишь вторым партнером, умолять быть бережным с ним, но не успел. Лукаш, задрав его ноги под коленки, пробрался к нежному колечку. Парень пискнул, когда в него проникло таранящее вторжение пальцев. Голубоглазый был подготовлен и смазан, внутри ощутимо хлюпало от смазки, но дискомфорт заставил его застонать. Распаленный желанием и сводящим с ума видением так и стоявшим перед глазами, Лукаш вытянул пальцы наружу и, перевернув парня на живот, подтянул его ближе к краю кровати. — Пожалуйста… осторожнее, — успел выдохнуть юнец и тут же тихо взвыл, закусывая губы, член вошел в него одни плавным движением — помогла смазка и предварительная растяжка, но от боли не избавило ни одно, ни другое. Лукаш, склонившись к его плечу, вышел почти до головки и резко вошел обратно. Парень ахнул, заскулил и шире развел ноги, делая то, чему его учили старшие проституты — расслабиться, раскрыться шире, и покорно ждать, пока удовлетворения достигнет клиент. Того, что будет легко и не ждал — мужчина с силой вколачивался в него, в едином сильном ритме и похоже был весьма далек от логического завершения. Член скользил в бархатной горячей глубине, время от времени меняя направление и словно танцуя диковинный танец. С губ юнца слетел стон, когда ему удалось задеть простату. Лукаш замер, выходя из ослепления, осознал, что произошло и повторил тоже движение, вызвав у синеглазого ещё один протяжный стон. С подобным Лукашу сталкиваться не приходилось. Среди его сексуальных партнеров не было парней, а женщины, с которыми он не часто занимался таким видом близости, простаты разумеется не имели. — Тебе хорошо? — наклонившись, требовательно спросил он. Парень, не поднимая головы, кивнул, вжимаясь в постель. — Вот так? — Лукаш снова скользнул под уклоном, и синеглазый охнул, приподнимая бедра. Глаза мужчины блеснули удовлетворением. Он уловил нужное и задвигался быстрее, срываясь в торопливые толчки. Матиас стонал все сильнее, и Лукаш не сразу осознал, что паренек вдруг принялся подмахивать, напрягая мышцы внутри, приближаясь к оргазму. Сунув руку под живот парня, он крепко обхватил член с текущей головкой и с усилием протолкнул в кольцо пальцев. Матиас, издав невнятное мяуканье, тут же задрожав, сжал анус, плотно обхватив находящийся в нем член мужчины. Словно получив импульс, Лукаш задвигался в нем резкими толчками, приподнимая парня за бедра, натягивая на себя и вызывая у него новые стоны. Взрывает парня раньше Лукаша, и Матиас, сотрясаясь в дрожи, выплеснул теплые капли на простыни и расползся амебой на кровати, укладывая Лукаша на свою спину. Вбив паренька в простыни, Лукаш ненадолго замедлился, наслаждаясь неожиданной мягкость расслабившихся мышц, а затем вновь увеличил темп и довел себя до разрядки несколькими сильными толчками. С последними каплями мужчина замер, держась на вытянутых руках, ловя последние отголоски спазмов гулявших внизу живота, поджимая яички. Поход в публичный дом себя оправдал. Опыт был полезным, но жажда не ушла, и Лукаш выбрался из парня, ощутив внезапный укол раскаяния. Почувствовать под собой хотелось совсем иное тело. — Ты как? — спросил он у парня, натягивая на обнаженные бедра штаны. Матиас с трудом пошевелился, переворачиваясь на бок, на животе блестели капли спермы. — Хорошо, — его щеки пылали, проститут стыдливо опустил глаза, натягивая на себя простынь. — Можешь отдохнуть здесь, — Лукаш оделся быстро, торопясь уйти, — я выкуплю комнату до утра. Никто сегодня тебя не закажет. Ни сегодня, ни завтра, — подумав, добавил он. — Согласен? Паренек кивнул с явным облегчением, думая о том, что сядет еще не скоро. — Спасибо. Вам понравилось? — решившись, спросил он. Лукаш не ответил, внезапно ощутив нечто весьма близкое к смущению. Он не сомневался, что парень задает ему вопрос, который был обязан задать. Недовольный клиент грозил ему наказанием. Шагнув к постели, он нагнулся к лежавшему парню, уперев ладони у его лица, и на мгновенье Матсасу показалось, что он поцелует его. Но мужчина лишь искал в его лице нечто, чего так и не нашел и, разочарованно разогнувшись, отступил и не прощаясь, направился к двери. Мадам ожидала Лукаша внизу, держа в руках скиммер. Лукаш, не глядя на нее, сунул в руки хозяйки карточку, женщина провела ей над прибором и так же молча отдала обратно. Вопросов задавать не стала, только бросила короткий взгляд наверх к галерее. У перил у открытой двери стоял голубоглазый парнишка, завернувшись в простынь. Заметив внимание Мадам, Матиас, оторвав глаза от Лукаша, нырнул обратно в комнату. Лукаш вышел из заведения. Оказавшись на улице, мужчина глубоко вдохнул насыщенный запахами ночи воздух. Его влекло домой с неодолимой силой. Унять острое желание проститут так и не смог. Ему нужен был Вэль и только Вэль. Лукаш шагнул со ступеней публичного дома, зная, что больше он сюда не вернется.
