Пора взрослеть, Кёя.

— Я не хочу, выпусти меня! — продолжает настаивать на своем брюнет, но сопротивляться все сложнее и сложнее. Конечно, ведь он сейчас мало того, что возбужден, так еще и Каваллоне так нагло соблазняет его. — Или тебе дать три попытки? — все гнет свою линию Мустанг, и ведь правильно делает, потому как от терпения Кёи уже почти ничего не осталось. А когда тот проводит рукой по позвоночнику ГДК, тот тихо стонет в ответ. — Я уже сказал, что ничего не хочу, — все еще пытаясь держать свои эмоции под замком, но даже так он уже давно раскрыл все карты перед блондином, который лишь по-наглому пользовался слабостями своего любимого. — Точно? — томно шепчет он, словно змей искуситель, у самого ушка, чуть касаясь его губами, затем спускаясь к шее поцелуями. Горячим дыханием он опаляет алебастровую кожу, тяжело дыша, а ведь он сам возбужден. Хибари же вообще не может связать слова и выдать предложение, потому что мысли в хаотичном порядке кружатся в голове, он уже ни в чем не уверен. В ответ на свои ласки Дино слышит красивый стон, желанное тело соблазнительно выгибается в руках. — Так, каков твой ответ? Это третья попытка, — лукаво улыбаясь, продолжает испытывать терпение Главы ДК, чуть прикусывая кожу, затем проводя по ней языком. — Я не знаааю, — уже откровенно стонет японец, изнывая от ласк, так еще и подлое сознание подкидывает картинки не самого приличного содержания. — Пос-лед-ня-я попытка — интимным голосом произносит по слогам Ханеума, не прекращая ласкать тело своего ученика. — Хочу... — утыкаясь носом в ключицу, все же стонет хранитель, прикусывая свою нижнюю губу. — Чего хочешь? — продолжая выманивать из парня ответ, Каваллоне чувствует, как его тело бросает в приятную дрожь. Но он уже рад тому,что они с мертвой точки сдвинулись. — Что бы ты... Сделал тоже... Что и в видео... Со мной... — прерывисто шепчет, пытаясь ровно дышать, что выходит с неким трудом. Улыбнувшись, "Небо" отстраняется от него, беря его за руку, затаскивая в свою комнату, так как она была ближе всего. — Я так хочу тебя... — татуированной рукой чуть толкает, сильным телом прижимая "Облако" к стене, проговаривая ему эти слова в губы, еле касаясь их. Это лишь еще больше заводит как его, так и Кёю. Итальянец тянет за края майку своего любовника, снимая ее с горячего тела, которое поддается ему и подчиняется. Кёя быстро остаётся без верха, уже голым торсом прижимаясь к разгоряченному телу. Каваллоне легко касается губ возлюбленного своими, обхватывая нижнюю, проведя по ней языком, чуть посасывает. Сгорая от нетерпения, расстегивает ремень на брюках Хибари, что несколько неумело отвечает на поцелуй, одной рукой обхватывая блондина за шею, а второй скользя по груди и спине. Ловкие пальчики быстро расстегивают рубашку, чуть задевая перебинтованный пресс. — Ммм, а книга тебе пошла на пользу, — довольно тянет тот, похотливо улыбнувшись, ставит колено между ног своего ученика, чуть подаваясь вперед надавливает на пах. — Мх, — в ответ японец выгибается в спине. Возбуждение такое сильное, что одновременно и приятно, и больно. Неосознанно, позволяя инстинктам завладеть собой, сам начинает чуть двигать бедрами, тереться пахом о ногу. — Кажется, я развратил тебя в конец, — чуть отстраняясь, он стягивает с брюнета штаны с нижним бельем. Затем медленно отходит назад и тянет на себя за руку, садясь на кровать и притягивая его к себе за талию, припадая губами к обнаженному торсу. — Да, — то ли ответ высказывание своего учителя, то ли стон удовольствия. Он аккуратно опускается, постепенно садясь Мустангу на колени. И пока ГДК опускается, губы второго медленно скользят по бледной коже. Поднявшись чуть выше, проводит языком по затвердевшему соску, обхватывая губами, руками проводя линии по спине любимого, ведя пальцами ровную линию по позвоночнику. В ответ Кёя выгибается, запрокидывая голову, с губ уже в который раз срывается постыдный стон, но на щеках по-прежнему все тот же румянец. Одну руку Ханеума смело положил на возбужденный член парня, совершая ритмичные движения. От одного вида "Облачка" и его сладких стонов хочется кончить, хочется взять грубо, но в то же время он ведется на желание сорвать с чуть припухших от постоянных покусываний губ еще более развратные стоны. — Ммм, — Кёя все еще старается сдержаться, от удовольствия хочется кричать, но он не может себе этого позволить... Хоть он и знает, что в доме практически никого нет, но его все равно съедает совесть и стыд. — Здесь и сейчас... только ты и я... — шепчет блондин на ушко хранителю. — Я хочу слышать тебя, — сначала прикусывая мочку уха, затем касаясь приоткрытых губ своими, вовлекая в новый поцелуй, на который отвечают в этот раз уже более уверенно, с желанием. Хочется продолжения, хочется быть ближе, так много желаний, и ни один из них не намерен откладывать их исполнение. Дино, уже не имея терпения, чтобы сдерживаться, подхватывает свое "Облако" за бедра и, привстав, переворачивает его, укладывая на кровать на спину, сам же нависая над ним. Чуть отодвигаются от края кровати, после чего блондин стягивает уже расстегнутую рубашку. С каждым движением становилось все жарче, страсть лишь больше распаляла желание. Отстранившись, он рыскает в тумбочке, когда находит искомое выдавливает прохладную мазь из тюбика на ладонь, после чего приставляет руку к колечку мышц, делая круговые движения пальцами. Одновременно покрывает обнаженный торс то невесомыми поцелуями, то укусами. Внутри Хибари замирает буря эмоций, губы приоткрыты в немом стоне. Одеяло приятно холодит кожу, по спине прокатывается стая мурашек от жара тела Каваллоне и возбуждения, то что тот вытворяешь губами заставляет забыться и вцепиться пальцами в простынь. Все же сладкие стоны срываются с губ... Приятно до пляшущих дикий танец искр перед глазами, приятно до того, что просто задыхаешься от собственных стонов. И пока брюнет расслаблен, его любовник аккуратно вводит один палец, несколько минут погодя, добавляет второй, медленно разрабатывая. И это остается почти незаметным для Кёи, ведь ему сейчас так хорошо. Когда в него входит и третий палец, ощущает болезненное ощущение, которое несколько портит удовольствие, но когда второй чуть меняет угол и начинает задевать простату... Кёя, не в силах себя сдержать, прогнулся в позвоночнике, громко застонав. Каваллоне же продолжает совершать движения рукой внутри податливого тела, с каждым разом все чаще задевая простату, с удовольствием наблюдая, как хранитель выгибается, подаваясь навстречу. Но затем, поняв, что этого вполне достаточно, слегка отстраняется, вытаскивая пальцы. Из-за этого разочарованный стон срывается с припухших губ прежде, чем он понимает, что сделал. Дино, лишь довольно улыбнувшись, избавляется от такой лишней в этот момент одежды, выдавливая на руку еще лубриканта, растирая по члену вместе со смазкой. Приближаясь, аккуратно входит в горячее тело, медленно и постоянно приостанавливаясь, давая время привыкнуть, берет Хибари под коленями, чтобы бедра возлюбленного были на уровне его, из-за чего может задевать простату, проникнув только наполовину. По-началу Кёя ощущал дискомфорт с толикой боли, но, так как блондин дает время, чтобы привыкнуть, неприятные ощущения быстро сменяются волной накрывшим наслаждением. Немного отдышавшись, сам толкается бедрами навстречу, обвивая талию Босса Каваллоне ногами. — Мммх, — и он не может удержать удовлетворенного стона от такого движения. — Надо же, какой же ты бываешь самостоятельный, — усмехается, двигаясь навстречу, рукой водит по достоинству "Облака", сохраняя один ритм. От слов Мустанга Главе ДК хочется провалиться под землю. Будь он в другой ситуации, ударил бы его, а лучше — молча ушел. В другой, но не в этой, не сейчас. Сейчас ему даже дышать трудно, толчки выбивают кислород из легких, заставляя от стонов только тихо хрипеть и выгибаться от умелых ласк... Не сейчас... ведь слишком хорошо. Ханеума поддаваясь сумасшедшему, дикому желанию, так и разраставшемуся внутри него, ускоряет темп. Казалось бы, кроме него и Кёи, их двоих больше ничего и никого не существует... И эта страсть позволяет забыться в ритме животной похоти, в ритме сердцебиения, что не просто набатом бьет по вискам, а звучит в унисон с тяжелым дыханием и стонами... Такая головокружительная сказка, словно бы возносящая к седьмому небу. От заданного ритма сердце хранителя гулко бьется в груди, норовя проломить грудную клетку. Он задыхается в собственных стонах и, прокричав что-то нечленораздельное, изливается, сжимая Каваллоне внутри так сильно, что у того с губ срывается почти стон, похожий на гортанный рык. Совершив еще пару движений, так же кончает, выйдя из любовника, заваливается рядом с расслабленным телом, восстанавливая дыхание и сердцебиение. Кёя, придвинувшись к итальянцу, утыкается носом ему в ключицу. Дино же после испытанных чувств не сразу замечает, что бок снова начинает болеть. Но для него это было совершенно не важно, он лишь притягивает к себе Хибари, целуя в висок. — Зачем ты это сделал? — интересуется ГДК, тихо произнося слова чуть охрипшим голосом. — Что сделал? — таким же тоном проговаривает Мустанг. — Заставил все это слушать и смотреть... — Хмм, честно говоря, не знаю... Просто ты мило краснел, когда все это слышал... — Извращенец... — на щеках снова появляется румянец. — Ахах, вот, опять — солнечно улыбнувшись, целует "Облачко" в щеку. — Я тебя очень люблю... —А я не знаю как можно любить такого извращенца... — отворачиваясь, недовольно шепчет, после добавляя. — Но все же мне это удается... — Как это мило... — прижимает Хибари к себе еще больше. Тот лишь вновь поворачивает голову к блондину и, глубоко вздохнув, вдыхает его неповторимый аромат. — Завтра воскресенье, да? — немного грустно произносит. — Да... Утром у меня самолет до Японии...— тяжело вздыхая, ощущая, как равномерно бьется сердце Каваллоне. — Эх... вся следующая неделя у меня уже расписана... Поэтому приеду к тебе лишь еще через недельку... — Я буду ждать... — Я пока что еще рядом... — Это хорошо... — лишь сильнее прижимается к "Небу". — У нас сегодня еще весь день и вечер впереди... Пойдем пока в душ... — Увлекательная программа... — усмехается, привставая на постели. — Ну, Кёя... Вообще, мы должны были всю неделю, кроме одного дня, тренироваться... — Я и без тебя сильный, предложи что-нибудь поинтереснее... — Сильный? — вскидывает брови, выказывая свое удивление. — Кёя, а что у тебя был за глюк, когда ты на тренировочном поле ничего не делал? — Не знаю... — сразу же вспоминает тот момент, отводя взгляд. — Ну, конечно, не знает он, — усмехнувшись, передразнивает. — Раз сам знаешь, то не спрашивай! — возмущенно проговаривает, уходя в душ. — Ммм, какой вид — пройдя в ванную комнату, блондин нагло заползаю к Кёе, обнимая того сзади. И Хибари неосознанно прижимается к любимому ближе. — А мне это нравится... — носом водя по щеке брюнета, довольно жмурясь. "Мне тоже", — мысленно отвечает ГДК, но он этого все равно никогда не признает и не произнесет вслух. — Вечность бы так с тобой пробыл... — легко касается губами нежной кожи шеи, шумно выдыхая. Он ощущает на теле теплые струи воды, рядом любимый человек, совсем близко, это так приятно, а шум воды успокаивает. — Я не выдержу с тобой вечность — огрызается Хибари, но на самом деле думая так же. — Ахах, ну, извини... — Ханеума сразу же отстраняется, убирая руки с талии брюнета. — Вечность ещё не прошла, — важно заявляет Кёя, прижимаясь к теплому телу Дино и укладывая его руки обратно на свою талию. — Знал бы ты, как сейчас соблазняюще говоришь и делаешь, — довольно улыбаясь, шепчет, разве что не мурлыча от удовольствия. — Блин, да не превращай ты все в пошлость! — отстраняется, начиная мыться. — Я и не превращал в пошлость... Просто ты привлекателен сам по себе, — опускает руки на бедра своего любовника. — Что ты делаешь? — Наслаждаюсь моментом и тобой. — Тебе в спальне не хватило? — смывает с себя пену. — Не хва-ти-ло, — выдыхает Мустанг на ушко Кёе по слогам. — Ненасытное животное... — фыкнув, "Облако" пускает ему струю из душа в лицо. — Я выхожу, поторопись... — Не бросай меня здесь одного, Кёя. Я один не справлюсь.... — фыркая и отплевываясь от воды попадающей в рот, жалобно тянет гласные. — А если мы будем тут вдвоем, то ты вообще забудешь, зачем сюда пришел... — выходя из душа, заматывается в полотенец, усмехаясь. — Вредный... и злой, — начиная мыться... Через десять минут выходит из душа в одном полотенце на бедрах. — Ты уже сходил к себе одеться? Подожди меня... Кстати, чем займемся-то? — Придумай что-нибудь, мой мега-учитель... — ГДК уходит в свою комнату, оставляя блондина одного, который размышляет, как его будут четвертовать врачи за то, что он не только делал лишние движения, но еще и бинты намочил. — Черт, я просто идиот...