Пора взрослеть, Кёя.

Стрелки на часах застыли на цифре два, и день обещал быть долгим, что несомненно радовало Каваллоне. Ведь если так, то время отъезда его возлюбленного было немного дальше, чем казалось. Всего себя Дино хотел посвятить естественно Кёе, только вот в голову не лезло ни одной мысли о том, как можно было бы провести время вдвоем и с пользой. Ну или без нее, главное, чтобы они были вдвоем. — Кёя, а давай фильм посмотрим? — влетая в комнату своего любовника, спрашивает блондин, замечая, что тот только застегивает рубашку, бросив недовольный взгляд на вошедшего без стука неугомонного итальянца. — Нет! — категорично заявляя, хмурится еще больше. — Я с тобой больше ничего смотреть и слушать не собираюсь! — переводя взгляд на стену, все таким же недовольным голосом произносит японец, вспоминая, что он смотрел с ним в первый и явно последний раз. — Мне хватило. — Да я про нормальный фильм говорю, а не про порно... — жалобно проговаривает Дино, тихо добавляя. — Я же не извращенец, в конце концов... — А очень даже похоже! — все таким же тоном произносит в ответ Хибари. Судя по тому, как старательно его любимый пытался развратить Кёю, тот мог думать о своем наставнике исключительно, как о буйнопомешанном и извращенце. — И что ты собрался смотреть? — дал ему ход для отступления. — Без понятия, честно говоря... Может, ты знаешь какой-нибудь фильм интересный? — все же о вкусах своего ученика мафиози совсем не знал, что уж говорить о выборе подходящего фильма? Хотя иногда ему казалось, что Кёя смотрит исключительно триллеры и ужасы, ибо с такой же маньячной улыбкой, как в самых качественных ужастиках про серийных убийц, отбивать людям кости может только его любимое "Облако". — Без понятия... — шумно выдыхает брюнет, с каким-то сожалением смотря на бесполезные метания "Неба". — Я плохо знаю итальянский, все, что ты предложишь, мне будет трудно смотреть... — и Дино ничего не может противопоставить. С таким аргументом, в принципе, и не поспоришь, но Босс Каваллоне может все. Разве кто-то сомневался? — Ну, можно найти что-нибудь в интернете. Только я даже не знаю, что тебе нравится смотреть... — все же высказывает свои мысли вслух итальянец, в ответ получая обреченный вздох, ведь это блондинистое чудо все продолжает гнуть свою линию. Это несколько раздражает Хибари, хотя если посмотреть на это с другой стороны и в положительном ключе, Дино смотрится несколько забавно. — Мне? Ничего, я люблю читать... — пресекает все возможные пути сойтись на фильме. Нет, Кёе действительно было как-то стремно смотреть с этим извращенным Конем фильм, все же мало ли что взбредет в "светлую" голову этого чуда. Но и просиживать штаны дома тоже утомительно, поэтому от фильма лучше было просто-напросто отказаться. — И что нам тогда делать? Может, экскурсия по городу? — выдвигает еще одно предположение Дино, и хранитель с ним соглашается. Все же оказаться вне дома ему хотелось сейчас даже больше, чем остаться наедине с этим травоядным. Это будет приятное и полезное времяпрепровождение, а что полезно — то просто не может быть плохим. По крайней мере, именно таким путем Кёя и понял, что лучше остановить "широкий" выбор на экскурсии. Все же прошлый раз был недолговременным, опять же по вине как самого Хибари, так и Каваллоне, который слишком многое себе позволял. — Тогда попрошу сейчас машину... — дружелюбно улыбнувшись, набирает нужный номер блондин. Им хватило нескольких минут, чтобы окончательно привести себя в порядок, после чего они спустились вниз, а возле дома их уже ждала тонированная иномарка. Дино был бы не против сам сесть за руль, но так как оставлять машину где-то, а потом еще и идти к этому месту, чтобы уехать обратно, у него не было никакого желания. Пока они ехали, итальянец всячески привлекал внимание своего неразговорчивого ученика, то что-то рассказывая ему, то и вовсе распуская свои лапы. Ну как распуская... Он постоянно пытался приобнять и притянуть к себе бедного хранителя "Облака", что уже готов был даже из машины выпрыгнуть, лишь бы его не трогали. Но вот, спустя некоторое время они уже стояли на одной из оживленных улиц солнечного городка, а блондин уже настойчиво тянул Хибари за руку, прося, чтобы тот следовал за ним. И даже не смотря на то, что эту экскурсию проводил именно Дино, прогулка по городу удалась на славу. Хотя, возможно, именно потому, что Каваллоне постоянно что-то говорил, Кёя и посчитал этот день довольно удачным. Главное, что Мустанг без своих подчиненных не успел набрать на свою и без того страдальческую голову проблем. Весь день босс Каваллоне показывал своего ученику город, водя его от одного места к другому, указывая на достопримечательности и рассказывая что-то о них. Хранителю все это несомненно было интересно, особенно, его самолюбие тешило то, что ради него его наставник сделал бы все, лишь бы его любимому было хорошо. Блондин даже особо не домогался японца, чтобы лишний раз не портить настроение, хотя в тайне все же посмел мечтать о том, чтобы Хибари сам проявил инициативу, ну хоть немножко бы приобнял. Но нет, все надежды Дино разлетались на мелкие осколки от холода и некого безразличия Кёи. Что-что, а дальше собственного носа Ханеума явно не видел. "Облаку" были вполне приятны знаки внимания его неугомонного чуда, просто было бы их хоть на каплю меньше, и жилось бы им спокойнее. Вернулись в поместье они лишь глубокой ночью, когда на улицах уже начинало светать, а солнце медленно начинало подниматься из-за горизонта, озаряя небосвод первыми теплыми лучами. Итальянец был несомненно доволен тем, что смог уговорить Кёю даже на то, чтобы он смог-таки показать Хибари красоту ночного города. Как только они переступили порог дома Каваллоне, то сразу же направились в свои комнаты. Точнее, блондин явно заблудился, в следствие чего спать улегся в комнате хранителя, на что тот решил все же не обращать внимание, так как сам устал и хотел отдохнуть. Часов в десять утра брюнет все же решил оторвать свою голову от подушки и начать собираться, так как ради него самолет задерживать не будут... Хотя, в принципе, босс Каваллоне и не такое вполне мог устроить. Приняв прохладный душ, приведя себя в порядок и одевшись, после собрал сумку. Как только с этим всем было покончено, Кёя все же решил разбудить свое травоядное, уже представляя метания итальянца по комнате и его тихую панику. — Глупое создание, просыпайся, — сев на край кровати, проговаривает Хибари, наблюдая за своей "спящей красавицей", проводя рукой по немного спутанным волосам Дино. — Вставай, говорю, — продолжая спокойно произносить слова, смотрит, как тот поднимается и садится на кровати. — И тебе доброго утра, Кёя, — добродушно улыбается "Небо", настороженно осматривая своего ученика. — А сколько сейчас времени? — 10.42 сейчас. И я бы посоветовал тебе поторопиться, иначе ты не проводишь меня на самолет, — с легкой улыбкой отмечает все эмоции, отобразившиеся на лице опешившего блондина. — Черт, почему ты не разбудил меня раньше? — моментально подрывается с места, только после этого осознает, что даже не в своей комнате. — Это не входит в мои обязанности, — хмыкнув, скрещивает руки на груди, продолжая наблюдать за Ханеумой. — Ладно, дай мне 15 минут, — тяжело вздыхает Каваллоне и успокаивается, так как понимает все же, что если он будет носиться по комнате, то его не в аэропорт повезут, а в больницу с несколькими переломами. Затем Дино отправляется в душ, наводя порядок не только во внешнем виде, но и в голове, складывая мысли на нужные полочки и хотя бы как-то придавая себе спокойствие. Как и обещал Мустанг, через 15 минут он был полностью готов. От завтрака Кёя отказался, поэтому итальянец решил не испытывать удачу, попросив машину с шофером и выезжая из дома в довольно раннее время. В аэропорту они были уже за пару часов до вылета. Некоторое время "Небо" потратило, чтобы объяснить Хибари, насколько сильно он любит своего ученика, что обязательно приедет и что не оставит его там одного надолго. В принципе, на этом их прощание и закончилось, последние слова все равно оставались за хранителем: "Можешь не распинаться. Просто если не приедешь через неделю, то ничто тебя не спасет от больничной койки". Романтическое прощание, и Кёя со спокойной душой мог садиться в самолет и лететь в Японию, что он и сделал.

Спустя 10 лет.

Обычный летний день в Японии. Ветер играет с листьями деревьев, создавая неповторимую мелодию. Тихий непрерывный шелест успокаивает и дарит умиротворение. Сёдзи одного из небольших храмов Намимори, казалось бы, всеми забытого, были открыты. На ступеньках ко входу в храм сидит маленькая желтая птичка, напевающая то давно заученный гимн средней школы Намимори, то еще какие-то мелодии. Рядом, облокотившись спиной о стену, сидит молодой мужчина, одетый в юкату, и медленно попивает зеленый чай, растягивая удовольствие и наслаждаясь временным покоем. Где-то поблизости ползает ежик, Ролл, топая по деревянному полу своими крохотными лапками. — Ты меня совсем не любишь! — в комнату, не со стороны входа в храм, врывается блондин, выкрикнув эту фразу так громко, что даже Кёю передернуло. — Заткнись, — некое подобие легкой, почти незаметной улыбки и вовсе исчезло с лица темноволосого мужчины. И эта фраза — все, на что его хватило. — Кёя, ты от меня бегаешь. Почему я должен тебя по всей базе искать? И вообще, на протяжение месяца ты не можешь со мной даже просто увидеться. Почему я должен приезжать из Италии и выискивать тебя? Ты говорил, что сегодня ты занят. Вот чем ты сейчас занимаешься? — Я отдыхаю от тебя, глупое травожующее. Не мешай, иначе забью до смерти, — строго проговаривает хранитель. — Ты даже на звонки редко отвечаешь! — в голосе Дино звучит и некое раздражение и обида. — Потому что ты уже меня достал, Конь, — все так же спокойно произносит Хибари, наблюдая за Каваллоне. — Я, между прочим, и обидеться могу, — устало вздыхает Ханеума, складывая руки на груди и опираясь спиной о стену. — Обижайся, сколько угодно, но просто прекрати трахать мне мозги, — прикрывая глаза, тяжело вздыхает бывший ученик Мустанга. — Хибари, тогда какого черта ты мне месяц назад, когда знал, что у меня работы по горло, звонил и высказывал, как же ты скучаешь? Ты можешь прекратить трепать мне нервы? —Нет, — довольно улыбнувшись, а скорее всего даже оскалившись, категорично заявил хранитель. — Мне интересно наблюдать за тем, как тебя потом отчитывает Ромарио. — Тц, — начинает действительно злиться итальянец. — Кёя, ну, значит, можешь не удивляться, почему все твои звонки я теперь буду отклонять, — обиженно произносит Каваллоне. — Ага, — все с той же довольной улыбкой, — а когда я приеду к тебе в гости, я буду очень злой, и твоих переломанных костей будет в пять раз больше, чем когда ты лет десять назад без подчиненных на улицу выходил. — Конечно, Кёя. Пока, — недовольно отвечает блондин, разворачиваясь и направляясь к выходу. Обреченно вздохнув, Хибари все же поднялся с места, за шкирку хватая Ханеуму, притягивая к себе. — В кого ты у нас такая истеричка? — довольно улыбаясь, томно произносит. — А ты вспомни свой первый приезд ко мне, сразу поймешь, из-за кого я такой стал, — ответно улыбнувшись, облокачивается спиной о стену, прижимая хранителя к себе, обнимая за талию. — Какие мы злопамятные, — усмехается "Облако", а глазах пляшут черти, что сразу же замечает Каваллоне. — Какие же мы все-таки наглые, — проведя кончиком носа по шее, касается бледной кожи губами, оставляя еще и засос, который воротником рубашки вряд ли прикроешь. А брюнет в ответ лишь обнимает за шею блондина, притягивая к себе, и целует в губы, все так же страстно и требовательно, на что Ханеума ему незамедлительно отвечает. Все же, несмотря ни на что, это было только его "Облако", Кёя принадлежал только ему, в прочем, как и сам Дино был во власти лишь своего любимого. Видимо, итальянец просто обречен вечно быть в плену своей любви, взаимной. Ведь вот уже десять лет этот паршивец треплет Мустангу нервы, повзрослевший паршивец.