Крылатый

      Многие из людей, в детстве мечтали стать космонавтами и отправиться за пределы атмосферы нашей планеты, кто-то мечтал покорять моря и океаны(пусть и нынешний век не способствует таким настроениям), а другие мечтали о становлении полярниками, оказаться в холодной и бесконечной пустыне Арктики, и, в конце-концов, побывать на Северном Полюсе. И я отнюдь не был исключением, хотя отправился я и не в космос, как хотел будучи ребенком. Сейчас я нахожусь на корабле, идущем в Северном Ледовитом океане. И всё бы хорошо, если бы не один факт — корабль тонет, и я заперт в каюте без возможности выбраться из каюты. Думаю, стоит рассказать (а, собственно, кому?) как же я оказался здесь.       Сразу опустим бессмысленные факты и события из моей жизни по типу моего любимого цвета, клички кота и т.д. и т.п.Зовут меня Александр, и вот уже как целый год, я выпустился из университета. Сейчас работаю в одной государственной организации с зубодробительным названием, кое мне так и не удалось запомнить в силу лени. И вот, приблизительно полгода назад, от лица нашего начальства было сделано предложение - отправиться в Арктическую экспедицию. Нет, вы не подумайте, будто бы Я являюсь очень важным ученым для экспедиции. Я являюсь лишь скромным лаборантом, суть работы которого состоит в помощи “коллегам”, ну и уборке в помещениях, естественно. Иногда даже дают более менее серьезное задание, но опять же, лишь иногда. Поэтому, ясное дело, что ученый состав экспедиции был укомплектован заранее, и сейчас лишь решили “добрать” людей, или как это правильно называется.       Помимо меня было ещё пара согласившихся человек, но с ними я мало знаком, и рассказать что-либо достоверное не смогу. Впрочем, сейчас идёт история обо мне. Так вот, нам было дано три недели на сбор и оформление всех требуемых документов, и прохождение самой ужасной процедуры - медкомиссии. В условиях абсолютной арктической стерильности (все вирусы и микробы дохнут за считанные минуты, либо впадают в “спячку”), малейших чих - и всё, на станции в пору вводить карантин, так как слягут всё. Поэтому насчёт состояния здоровья нас драли сильно, тем более что экспедиция вроде как международная, и совершить столь грубый просчет (отправить больного) было бы немыслимой ошибкой. Видимо, это послужило отличной мотивацией для врачей, через которых мы проходили. Пусть это и заняло времени не столь много, как можно было бы подумать, но экспресс-осмотр надолго останется в моей памяти как одно из неприятнейших событий в жизни.       Впрочем, подобная ситуация повторилась не единожды в нашем туре по Европе, и в перерывах между семинарами, лекциями и прочими выступлениями, мы снова проходили комиссии, и снова бегали с одними документами за другими. В таком темпе и прошел весь оставшийся месяц, после чего, вся наша ученая братия наконец-то была отправлена в Норвегию, для ожидания судна, которое хоть и было готово к плаванию, но по мнению экспертов, ещё одна проверка лишней не будет, в чём я с ними согласен. К слову говоря, дни проведенные в гостинице, специально снятой для нас, были одни из самых приятных за последние пару лет.       Но вот, отдых подошел к концу и в раннее майское утро нас погрузили на борт корабля, гордо именуемого “Скользящий”, именно так мне перевели его название. Ну а уже непосредственно на борту, все разбрелись по своим делам, хотя и в основном сбились в небольшие группы, для обсуждения дел будущих. Понятное дело, что ни одну группу “по интересам” я не входил, а среди местных светил науки чувствовал себя неуютно. Каких-либо дел на корабле тоже не предвиделось, экипаж был укомплектован в полном составе и выполнял свои обязанности исправно, благо что современные корабли не требовали к себе столь много внимания, как по сравнению с судами начала прошлого века. Поэтому пятидесяти человек экипажа было более чем достаточно для обеспечения комфортного перехода. Примерно по этим причинам я и оказался в некой “зоне отчуждения” (в которую, по факту, сам себя и загнал), после чего решил пойти отоспаться, делать-то всё равно было нечего.       Вот уж не знаю, сколько мне удалось проспать, но по ощущениям, часов эдак восемь, после чего и был разбужен достаточно неприятным способом. Мало того что я свалился с койки, так ещё и при пробуждении у меня моментально свело ноги в судорогах. Пытаясь расправиться с последствиями судорог, методом посоветованным мне одним хирургом (ни в коем случае не сгибать ноги, и тянуть носки на себя), я на время перестал замечать всё происходящее вокруг себя. А когда вышел из транса, обнаружил, что пол каюты явно находится под сильным уклоном, после чего услышал как что-то в коридоре гулко стукнулось со стеной (хотя на последнее, я внимания и не обратил).       Спросонья я ещё соображал достаточно туго, и на осознание происходящего у меня ушло ещё пара минут, во время которых я пытался поймать телефон, выскальзывающий из рук. Каюсь, что если бы не это, ситуация могла бы пойти иначе, но так как история не терпит сослагательных наклонений, произошло то, что произошло. До меня наконец дошло, что угол наклона пола эдак в пятнадцать градусов - явно ненормально. Пусть и на числах это не кажется столь серьезным, но в реальности - очень много. В принципе, тогда я и понял, что корабль начал тонуть, и, судя по всему, достаточно давно. И тогда же я заметил и прочие факторы, ранее мною проигнорированные (все люди слышат то что хотят, и я здесь - не исключение) - гул металла и непрекращающаяся вибрация, исходившая, видимо, от незаглушенного двигателя.       Как и любой другой человек, я поддался панике, хотя некоторые, возможно бы впали в ступор. Попытавшись покинуть каюту, я обнаружил что дверь заблокирована. В попытках узнать что же препятствует моему высвобождению, через окошечко (иллюминатор), вмонтированное в дверь, я увидел стол, застрявший между моей дверью и противоположной стеной. Убрать его каким-либо способом не представлялось возможным, ведь мало того, дверь каюты, в коей я находился была расположена в углу, так ещё и стол, съехав вниз из-за крена судна, намертво встал.       Естественно, ничего из выше перечисленного не остановило меня от попыток выбраться. Я уже начал банально вскрывать ящики со снаряжением в поисках хоть чего-то полезного, но попадалось мне в основном научное оборудование. Видимо, ледорубы находятся в ящике, которого нету в этой каюте. Всё это сопровождалось моими, достаточно громкими, криками и матом, но меня попросту не услышали. Скорее всего, экипаж и мои коллеги уже покинули тонущий корабль, и единственным живым (пусть и временно) существом на этом корабле был только я. Жаль только, что это ненадолго.       От отчаяния, я попытался пробить дверь микроскопом, - это было самое прочное, что я нашел, но затея, по понятным причинам, успехом не увенчалась. От досады, я отбросил в сторону бесполезную оптику и привалился спиной к двери. Если судить по всем книгам прочитанным мною, обычно в эти, предсмертные моменты, персонажи должны начать размышлять о высоких материях, о жизни после смерти. В принципе, я не против подобного занятия, тем более что в коридоре уже слышен плеск воды, но с чего начать я не знаю. Я прожил жизнь, практически не отличимую от жизни других людей, достаточно однообразную и скучную, и вот,скоро я погибну, так и не достигнув чего-либо стоящего за время прошедшее с моего рождения. А вода, тем временем уже начала затапливать каюту, и даже намочила мои ноги. Было зверски холодно, но это в порядке вещей. Северный Ледовитый как-никак. И всё же, интересно, что у меня кончится раньше - воздух или тепло тела? Попробую задержать дыхание, смерть от переохлаждения, вероятно будет быстрее и безболезненнее, нежели от нехватки воздуха. Итак, раз два три и… вдох!

***

      Как и многие люди моего времени, я не представлял из себя образец силы воли и выдержки. Потому, когда ледяная вода коснулась моего горла, я не смог сдержать панический крик, ну а после столь неосторожного действия, дела мои стали только хуже. Инстинктивно я попытался сделать вдох, но к тому времени я уже находился полностью под водой, и я только набрал воды в легкие, после чего паника начала набирать обороты, и захлебываясь, я всё равно пытался сделать вдох, пусть и понимал, что ситуацию это не изменит. Мир вокруг меня уже начал меркнуть, как неожиданно, картинка исчезла вовсе, а вода словно испарилась.       Ощущение воздуха, наполняющего легкие, было настолько приятным, что на неопределенное время я просто дышал. Но всё в этой жизни когда-либо заканчивается, и сиюминутный ступор исключением не был. Столь резкий переход из тонущего судна вот… сюда, явно что-то невероятное. Возможно, что меня успели спасти, хотя каким образом это могло произойти - непонятно. Да и запахи которые я чувствовал были необычны, но они не несли ничего, что напоминало бы больницу (или иное медучреждение). Тело же не ощущалось вовсе, хотя чувствительность потихоньку возвращалась, и я уже мог с уверенностью сказать, что при попытке пошевелить рукой, оная конечность двигалась, но ощущения были очень необычные, словно на руку надели перчатку, размером эдак на два меньше необходимого, а затем стали растягивать во все стороны.       И ежу было понятно, что я находился где угодно, но только не в больничной палате. Я не лежал на больничной койке, и рядом нигде её не было, лишь только стены и достаточно низкий потолок окружали меня. Не было слышно звука работы медицинской аппаратуры, а слух у меня сохранился, ведь я слышал звуки, когда руками или ногами задевал стены. К тому же, будь я в больнице, после выхода из комы, здесь бы уже была медсестра, но не было вообще никого и ничего.       Становилось страшно, поскольку оказаться неизвестно где, да ещё и в полном одиночестве - ужасно. Чтобы хоть как-то отвлечь себя от нерадостных мыслей, я решил двигаться вперед по коридору (достаточно кривому, к слову говоря), а это был именно он, поскольку с трех сторон меня окружали стены, и лишь впереди был свободный путь. Двигаться было жутко неудобно, поскольку я ещё не очень хорошо чувствовал свои конечности, и потому передвигался на четвереньках, что было намного удобнее.       Когда-то давно, хотя и не слишком, я читал книгу о коматозниках. В ней рассказывалось о том, что люди находящиеся в коме, “отсутствуют” в своём теле и находятся в другом мире, со своими невероятными законами мироздания, порожденным их же воображением. Кажется, год назад выходил фильм посвященной этой книге, хотя могу и ошибаться. Если книга описывает реальные (или околореальные) события, то оказаться участником описанных событий мне крайне не хочется. В книге, вроде как, всё было совсем грустно, и главные герои, почти в полном своём составе, передохли к концу текста. Очень пессимистично, зато версия о произошедшем со мной, более-менее правдоподобна.       А вот говоря о невероятном, хочу заметить, что коридор (хотя у меня появились вполне определенные сомнения, что это именно он), видимо, кончается. Если раньше идя во тьме я чувствовал лишь запах сырости и, наверное, плесени, сейчас им на смену пришел запах травы и свежести, будто бы после грозы. И это действительно приятно вдыхать, по сравнению с непередаваемым ароматом промышленного города, где я родился и вырос, и особенно по сравнению с водой. Возможно, именно это придало мне дополнительных сил, после чего я стал ползти к выходу намного бодрее.       Преодолев буквально метров сорок, я оказался на выходе. На удивление, коридор оказался вовсе не коридором, а самой настоящей пещерой. Хотя и признаков указывающих на это было немало. Взять хотя бы тот каменный конус, название которого я всё никак не могу запомнить, растущий из пола, на который я по неосторожности налетел. Переход от кромешной тьмы, царившей в пещере, к холмистому лугу, залитому солнечным светом, хоть и был предсказуем, но всё равно, когда в мои глаза резко ударил свет, я замер от неожиданности.       Достаточно продолжительное время я стоял в ступоре, не в силах что-либо поделать с этим. И дело здесь было даже не в том, что из корабля, тонущего в Северном Ледовитом, я внезапно оказался в пещере, выводящей меня к поверхности холма, сплошь покрытого зеленью (и ведь ни одного сорняка или какой колючки не увидел!). Это я ещё мог бы хоть как-то переосмыслить, вдруг мне “повезло” наткнуться на новообразованный филиал Бермудского треугольника. Просто я больше не являюсь собой. Вернее, моё нынешнее тело, более не имеет ничего общего с моим прошлым, человеческим телом. Теперь я - огромная четырехлапая рептилия, а судя по парусам, раскинувшимся по бокам от меня, я рептилия с крылышками, сиречь дракон.       И знаете, чего-то подобного я ожидал менее всего.