Нас двое, и он один

До Рождества осталось несколько дней, и в доме Хоенхайма, что стоит на окраине деревеньки Ризенбурга, творился настоящий хаос. Дети бегали по дому, собирая вещи, голося на различные лады. Мальчишки и девчонки бегали то наверх, то вниз, то на кухню, то в гостиную, крича, толкаясь, обзываясь друг на друга. Все тащили чемоданы и сумки в холл. Один парень вообще, не утруждая себя спуститься по лестнице, с криком «Осторожно! Граната!» сбросил сумку вниз со второго этажа прямо под ноги стоящему у входа военному. Однако тот даже внимания на это не обратил. Кимбли внимательно и хмуро одновременно следил за всем происходящим, стоя у входных дверей. Мужчина уже давно определил, что домишка тут далеко не бедный и разжиться-поживиться тут можно основательно. Однако наличие такого безумного количества обитателей, мягко говоря, смущало. На его вопрос «Где старшие?» дети то отмахивались, то говорили, что их родители живут в Ксинге и убегали, оставляя военного в легком недоумении. После пятого такого вопроса Зольф просто сложил руки на груди и угрюмо стал смотреть на этот хаос из-под козырька фуражки, смутно рассчитывая на то, что кто-нибудь да обратит внимание на синюю военную форму. Нельзя браться за дело, не подготовившись и не прощупав почву. Но… Кимбли задумчиво потер шею. Он не ожидал здесь увидеть такое. Кого всегда пускают в дом? Конечно, военного. Но сейчас никому не было дело до гостя в форме, стража правопорядка, неожиданно появившегося в их доме, пока на кухне не начались разборки. Брюнет медленно повернул голову в сторону кухни, откуда раздавались крики и звон разбитой посуды. Затем из проема дверей вышла молодая миссис, держа под локоть упирающегося мальчика лет восьми со светлыми волосами. - Эдвард, что это было только что? – спросила женщина, пытаясь посмотреть парнишке в золотые глаза, но тот отворачивался и в обиде кусал губы. – Почему ты бросился на брата? - Не брат он мне! Энви первый начал дразниться! – пробурчал мальчик, пытающийся освободиться из руки матери. – Ненавижу его! - В доме восемь детей, а капризничаешь и безобразничаешь только ты, - в голосе милой миссис появились строгие нотки. - Да вы мне надоели! Все! Вот вырасту, женюсь – и буду жить один! – возмущенно произнес паренёк, глядя в глаза матери. Кимбли не сдержал легкой усмешки, отразившейся в одном уголке губ. Эдвард поднял глаза на полицейского, стоящего рядом. Увидев детский и упрямый огонь в золотых глазах, Зольф Кимбли улыбнулся. Парень сжался, смотря ему в лицо. Что-то жуткое было в этих цепких серо-голубых глазах. Блондин сглотнул, словно забыл о своем запале, смотря на стоящего перед ним военного. Забавно, но маленький хулиган все же закончил. – Хотя нет, я хочу, чтобы вы все исчезли. Миссис замерла, словно сынишка облил её кипятком, в красивых темно-бирюзовых глазах отразилась горечь. - Скоро Рождество. Загадаешь желание – так и будет, - в голосе женщины появилась боль. - А вот и загадаю! – Мальчик вырвался из руки матери, быстро взбежал по лестнице, остановился на площадке второго этажа, развернулся, посмотрел вниз на мать, которая напряженно смотрела на него. Встал в позу, громко топнул и крикнул, заставляя хозяйку дома громко обреченно вздохнуть. – Я хочу, чтобы вы все исчезли! – сказав так, маленький бунтарь скрылся в коридоре второго этажа, и Кимбли четко услышал, как где-то громко хлопнула дверь и громкий голос парня «И почему мы должны ехать в Ксинг? Там нет елок, нет снега!». - Да, вам нужен семейный психолог, - усмехнулся Зольф, продолжая смотреть на площадку второго этажа, где только что был продемонстрирован редкостный детский мятеж. Кимбли взглянул на мать юного мятежника и прекратил усмехаться. На лице миссис была четко нарисована боль. Эти слова её ранили, царапнули прямо по сердцу. В глазах цвета морской лагуны плескалась грусть, вздымались волны боли и разбивались о берег скорби. Как же матери с трудом всегда переживают.… С наигранным и учтивым сочувствием Кимбли посмотрел на женщину. – Всегда так тяжело? Хозяйка дома, наконец, повернулась к военному и натянуто улыбнулась. - Да, с ним часто так… - произнесла, а затем вскинула голову, чуть покачав ею, словно пыталась отбросить мучающие её мысли. – Простите, за весь этот хаос. Приехал младший брат мужа из Ксинга. Спятить можно, – обратилась миссис к военному. - Вы – миссис Хоенхайм? – уточнил брюнет, смотря на женщину из-под козырька фуражки. - Да, я жена Ван Хоенхайма – Триша Элрик, - ответила хозяйка дома. – Что-то случилось? - Нет, что вы? – Кимбли поднял руки в успокаивающем жесте. Уж знает он эту реакцию на появление полицейского в доме. – Просто сейчас Рождество, многие уезжают, количество краж возрастает. Вот и ходим, проверяем дома, выясняя, все ли приняли меры предосторожности. - Да, муж проверял дом. Рамы крепкие, замки надежные, - заверила собеседница, задумчиво кивая. – Мы уезжаем в Ксинг на каникулы к родственникам. Весь день на ушах стоим. - О, так вы уезжаете? – зацепился за главное слово Зольф, чуть улыбаясь краешком губ. - Да, надеемся уехать завтра утром, - кивнула миссис Элрик. Кимбли улыбнулся, азартно блеснув глазами. - Прекрасно. Просто прекрасно. Триша не обратила внимания на эту странную двусмысленную улыбку военного. Она всеми мыслями была погружена в обиженного сынишку, который сейчас лежал в своей комнате наверху на кровати, сложив руки за головой, гневно смотря в потолок и повторяя про себя свое желание. - Простите, этот Эдвард сущий кошмар, - с ласковой улыбкой произнесла миссис Элрик, вернув взгляд на брюнета и сделав шаг к лестнице. - Не беспокойтесь, - улыбнулся в ответ внезапный гость в форме. – Я уже убедился, что у вас все хорошо. – Триша Элрик уже поднималась по лестнице и, кивая, смотрела через плечо на Кимбли. – Езжайте спокойно. Ваш дом в надежных руках, - усмехнувшись, военный поправил фуражку и медленно повернулся к выходу. Миссис Элрик продолжила восхождение по лестнице, даже не предполагая, как сейчас меняется лицо военного. Кимбли таинственно оскалился, а глаза безумно сверкали. - В надежных руках... да…- коварным шепотом согласился Зольф сам с собой и скрылся за входной дверью, на которую был заботливо повешен рождественский венок из ели. Спустившись с крыльца, Кимбли спрятал руки в карманы военных брюк, так как крепкий мороз сразу за них схватился, пошагал по снежной дороге прочь. *** Кимбли никогда не думал, что когда-нибудь будет промышлять таким неблагородным делом, как тщательная обчистка квартир, домов. А все его напарник «соблазнил» на это черное дело. Сначала вскрытие сейфов, что брюнет делал всегда на «ура», громко бабахая, что дверца оказывалась смята подчистую, а потом и до квартир добрались. Зольф давно говорил, что нужно остановиться, но он признавал – его натура весьма капризная. Зольф Кимбли, минер, фанат взрывов не из тех, кто привык останавливаться сам – такого как он должен остановить кто-нибудь другой. В сие момент подрывник обходил дома в деревеньке Ризенбург, подыскивая наживные цели. Парочка домов очень даже приглянулись. Два на окраине деревеньки и парочка в центре на самой безлюдной улице. С такими работать одно удовольствие. Когда Зольф подошел к зеленому фургончику, в который складировали награбленное непосильным трудом, он не обнаружил своего компаньона, который обычно, прислонившись к багажнику или к капоту, дымил на всю округу, зубасто усмехаясь своим мыслям. Этот тип до денег жаден до самого интересного места, непрошибаем. Остается только гадать как, где и при каких обстоятельствах эти двое встретились. Один наглый, жадный, саркастичный, и второй – учтивый до поры до времени, ироничный, прекрасно чувствующий опасность. Сейчас же напарник подрывника спал в водительском кресле, прикорнув головой на руки, сложенные подушкой на руле, и тихо посапывал. Кимбли с цинизмом на лице полюбовался на это зрелище, что-то обдумывая. Затем решив чуть-чуть традиционно поиздеваться, брюнет неожиданно и резко пнул бампер фургона. Старая и очень чувствительная к таким экспрессивным действиям машина возмущенно засигналила, будя при этом своего спящего пассажира, который даже хрюкнул от неожиданности. - Бейсбол-тротило-перикарда! - скороговоркой выдохнул Грид, резко выпрямляясь и чуть не задевая затылком крышу фургона. Вернее, уже задел, и теперь, согнувшись пополам и прижимая руку к ушибленному затылку, гневно смотрел исподлобья на скалящегося в лобовое стекло Кимбли. Зольф обошел фургон, открыл дверцу и влез на соседнее сидение, рядом с Гридом. Со вздохом минер снял с головы фуражку и безразличным жестом швырнул её перед собой на бардачок. Грид раздраженно смотрел на Кимбли, ожидая объяснений. Но Зольф, ничего не говоря, откинулся на спинку кресла, сложив руки за головой и закрыв глаза, словно ничего не делал. Вскоре напарнику надоело это терпеть, и он с металлическими нотками спросил: - Ну и какого черта? Кимбли усмехнулся, приоткрыл один глаз. - О чем ты? Грид клыкасто ухмыльнулся, показывая, что он терпел эти мелкие выходки уже давно и сейчас один подрывник доиграется. Почувствовав это, Зольф помрачнел и увел тему в другое и более нужное русло. - Я проверил дома, можно уже сегодня приступать. Помнишь тот дом, что мы осматривали первым? *** Через три дня фургон был забит до отказа награбленным, что Кимбли приходилось с опаской открывать дверцу, чтобы доложить пару-тройку вещичек. Да, но и этого одной жадной персоне было мало. Бандитский фургончик был припаркован у одного дома на самой безлюдной улице. Довольно все просто и быстро выходило: на улице пусто, в доме тоже, Кимбли ловко пробирался в дом через окно, так как Гриду со своей мускулатурой туда не влезть, и открывал изнутри ему дверь. В редкие моменты алчному напарнику приходилось выбивать дверь плечом либо просить Зольфа подорвать замок. Однако это не мешало достигать напарникам заветной цели. В очередной раз, быстро управившись, Жадность пошел обратно в фургон со словами «я свое дело сделал, а загружать тебе». Тихо чертыхнувшись, Зольф пошел в комнату, где было навалено в одном месте, собранное со всего дома добро, начал медленно загружать его в фургон. Настроение упало из-за лени напарника, и поднять его Кимбли мог только одним способом… Через некоторое время минер вышел из дома с довольной ухмылкой и чуть заметно дрожащими от смеха плечами. Открыв багажник и закинув в него несколько позолоченных кубков, Зольф захлопнул дверцу и забрался в кабину, продолжая самодовольно ухмыляться, чем не мог не привлечь внимание водителя. Грид повернулся к Зольфу, понаблюдал за ним несколько секунд, в смутном подозрении и сомнении нахмурился. - Ты чего такой веселый, а? – с пыткой инквизитора в голосе произнес он. Минер не сдержал самую коварную и самодовольную ухмылку, от чего Грид только больше начал прикапываться. – Что тебя рассмешило?.. – Кимбли насмешливо пожал плечами, мол, кто знает, кто знает. Однако Жадность этим невинным выражением лица не проведешь. – Ты что, опять за свое? Опять что-то подорвал в доме? – Кимбли уже откровенно тихо посмеивался и задумчиво смотрел вверх, вспоминая свою пакость. Лицо напарника исказилось в досаде и нескрываемом раздражении. – Что с тобой? Я же тебе запретил это делать! - Ну, ты же меня знаешь, я не могу иначе, - задумчиво протянул подрывник, смачно потирая ладони друг об друга и почти маниакально смотря на товарища. – Я обожаю взрывы! Жадность в презрении стиснул зубы, с долей сокрушения положил руки на руль, нахмурился, смотря на подрывника из-за темных стекол очков. - Ты больной, - вынес вердикт напарник, заводя фургон. – Ты спятил, понимаешь? Ухмылка медленно, плавно сошла на нет с лица длинноволосого брюнета. - Я не больной, - с ледяным спокойствием произнес Зольф. - Нет, больной, - фыркнул водитель, и в подтверждении своих слов покрутил одной рукой у виска, присвистнув при этом. – На всю~ голову! - Я сам вполне могу оценить свое психическое состояние, - прищурился Кимбли. - Ты ведешь себя, как псих, - усмехнулся Алчность. Фургон медленно стал выруливать, спускаясь от площадки дома на дорогу. Зольф не сдержался, сложил руки на груди, посмотрел в сторону и недовольно произнес: - Сказал тот, кто солнцезащитные очки носит зимой… У Грида вытянулось лицо в удивлении. Очки сами собой спали на нос, открывая недовольные и пытливые глаза. - Я не понял…, - с угрожающим тоном практически прорычал Жадность. - А что тут не понятного-то? – флегматично пожал плечами подрывник, не обращая внимания на возможные неприятности. – Да что хочу, то и делаю… - Ты лишние улики оставляешь – сам же говорил…, - глухо и недовольно сказал напарник, и тут же добавил оскорбленно. – Чем это тебе мои очки не нравятся, а? Кимбли рассмеялся. - Зимой потому что…, - легко ответил, прикрыв глаза. – Ты их и ночью не снимаешь, когда идешь. – Тут наплевав, что может получить очень хорошо по шее – Грид все же больше, выше, сильнее и габаритнее, чем изящно сложенный подрывник – продолжил свою мысль. – Давно спросить стесняюсь, как часто ты ощущаешь физическое единение с деревом … - осекся, но не из-за возмущенно-угрожающего взгляда рядом, а из-за того, что внимательно осмотрелся вокруг. Внутри деревня особо деревьями не богата, придется внести поправку. - Ну, или со столбом … Грид, совершенно не следя за дорогой, повернулся к Зольфу, продолжая прожигать в наглеце дырку. - Сейчас ты получишь единение с капотом и эдак лбом, - с притворной лаской изрек Жадность, крепко стиснув рукой с татуировкой руль. Взрывоопасный брюнет посмотрел на своего алчного зубастого друга, ухмыляющегося голливудской улыбкой. Уж он-то понимал, что доводить этого субъекта опасно, но как забавно. В глазах Грида отразилось, что предложение, которое он сейчас произнес, ещё слишком мягкое и не слишком членовредительное, но если сейчас кое-кто доиграется, а он может и весьма доиграться и получить наказание в гораздо более изощренном виде. Увидев этот скрытый и коварный намек, Кимбли напрягся. - Давно не пробовал тротил на вкус? – злые нотки проснулись и в насмешливом голосе подрывника. - Ой, а что мы так притихли? – усмехнулся Грид, коварно смотря на подрывника поверх очков. – Куда же делась твоя ирония, а? У Кимбли уже был готов сорваться с языка ядовитый ответ, не уступающий в сарказме напарнику, но взгляд серо-голубых глаз упал на дорогу, и молниеносная реакция не заставила себя ждать. - Смотри на дорогу! – прикрикнул на Грида Кимбли, с опаской смотря вперед. Водитель резко повернулся в сторону лобового стекла. - Тудыт твою! – вырвалось у Жадности, и он резко нажал на тормоз. Подрывник уперся одной рукой в бардачок, а второй в крышу фургона, чтобы избежать столкновения своего лба и лобового стекла. Фургон, визгнув тормозами, остановился прямо перед носом у остолбеневшего маленького Эдварда. Мальчуган, повесив нос, шел по дороге, совсем не видя приближающийся фургон, и если бы не Кимбли – быть трагедии. Юный «камикадзе», чуть вскрикнул и, разинув рот, испуганно смотрел на двух тоже изумленных и недоуменных мужчин, тупо смотрящих на мальчика на дороге, словно перед машиной не ребенок выскочил, а слон. Эдвард, рассеяно поправив на голове шапку, провел руками по капоту, который остановился совсем близко и, пошатываясь от шока, пошел по дороге. - Эй, шкет! – высунулся мужчина в солнечных очках из фургона. – Будь внимательнее! – Затем Грид сел обратно, чертыхнувшись и закатив глаза. Блондин обернулся, чуть улыбнулся, тем самым извиняясь. Подавшись вперед через водителя и руль, в окне показался второй. - Осторожнее, Санта не приходит к мертвым, - усмехнулся Кимбли, смотря на паренька. Эдвард пожал плечами и кивнул. Подрывнику было этого достаточно. Он улыбнулся, сверкнув бесовским огнем в глазах. – Счастливого Рождества. Эдвард изумленно вздрогнул, узнав этот взгляд, и медленно, словно в трансе, пошел дальше по дороге. Зольф заметил изменения в поведении мальчика и внимательно посмотрел ему в спину. Лицо парнишки показалось очень знакомым. От Грида тоже не укрылся испуганный взгляд мальчишки, Жадность искоса посмотрел на задумчивого напарника. - Ты его знаешь? - Нет, но лицо его мне показалось очень знакомым…, - задумчиво произнес в ответ Кимбли, продолжая смотреть на удаляющуюся фигурку мальчика. - Да не бери в голову, ты за эту неделю видел столько детей, - отмахнулся. - Езжай за ним, - оборвал подрывник своего алчного друга. – Посмотрим, в какой дом он войдет… Поворчав, Грид тихо завел машину и осторожно поехал следом за мальчиком. Паренек один раз оглянулся через плечо, а затем побежал по дороге от преследования. - Почему он побежал? – с легким недоумением спросил водитель. - Рожи твоей испугался, - ответил пассажир, за что получил осуждающий взгляд, говорящий «это ещё чьей рожи? Уж не твоей ли?». – Говорю же, что-то не так. Непрошибаемому не нужно было повторять. Увереннее нажав на педаль, Алчность поехал за Эдвардом. Около десяти минут пропетляв по пустым улицам, воры остановились у маленькой церквушки – именно где-то тут свернул подозрительный мальчонка. Бандиты оглядели здание церкви. Подрывник поморщился, закрыл глаза, откинулся в своем кресле. - Я туда не пойду, - с презрением и закоренелым атеизмом фыркнул Зольф. - Меня тоже туда не тянет, - с пониманием отнесся второй. – Поехали отсюда. Когда зеленый фургон отъехал от церквушки, юный борец за справедливость выскочил из своего укрытия и побежал к своему дому. Не смотря на столь юный возраст, маленький Эдвард уже понял, что это за типы и что им нужно. - Когда вы придете, я буду готов.