Осколки разбитого заката

      Боль — это понятие относительное, порой оно заставляет тебя понять многое о людях, невзирая на их внешность и намерениях.       Каждый день ты борешься со своим внутренним «я». Одно говорит тебе бороться, а другое предлагает сдаться.       Именно второе я и выбираю на протяжении всей жизни. Мне всегда было проще сдаться, чем доказать что-то кому-либо.       Каждый раз я молчу, когда родители нагнетают со своими принципами и требованиями ко мне.       Вхожу в дом, который для меня является клеткой. Родители сегодня уехали в Германию, где находится филиал фирмы отца. Мама должна ехать с ним, как его верная жена.       Прохожу тенью в свою комнату, созерцая по сторонам моего дома, который заменяет мне решета. Обычный большой дом с явной роскошью, которая демонстрируется во всех диванах, которые сделаны чуть ли не из кожи животных, которые занесены в Красную книгу. Много картин, на которых изображены мои прадеды и прабабушки — люди благородных кровей, чуть ли не голубых!       Вот прадедушка Александр Михеев, большим человеком, говорят, был, была своя ферма в штатах и занимался беспризорными детьми, помогал им с едой, давал возможность работать на своей ферме и платил за это. В общем неплохой был мужчина.       Внешность его вполне обычна: густая борода, небольшой живот, голова с лысиной посредине.       Комната — это мой мир, где меня никто не тронет, где есть всё, что необходимо мне: кровать, письменный стол из бардового дерева, но самое главное — там есть стол для рисования на песке. Только так я могу создать свой мир, надеясь, что совсем скоро мои творения и образы моего мира придут в наш жестокий и больной мир, который потерял все добрые черты, стерев это своей жестокостью.       Никто, никогда не будет жить, как хочет он, точно не на этом свете. Ты можешь жить, как хочет общество, родители, друзья, любимый, но ни как ты!       Всегда я боялась быть отвергнутой, быть лишней, быть влюблённой. Я уже стала отвергнутой и лишней, но я не хочу стать ещё и влюблённой. Влюблённость убьёт меня окончательно.       Влюблённый человек — самый слабый и уловимый.       Вхожу в свою комнату, в свой мир, оглядываясь, вдыхая этот родной запах.       Подхожу к своей кровати, рядом с которой стоит тумбочка, на котором стоит клетка с моим зверьком — хомячком Степашкой. Он серенький, пушистенький. Наблюдаю за тем, как он грызёт морковку. Его усики трясутся и двигаются, маленькие, совсем крохотные лапки держат заветный овощ.       Он смотрит на меня своими глазками, которые больше напоминают маленькие чёрненькие бусинки. В них читается страх, он боится, что ему сделают больно, обидят.       Я его понимаю, и чувствую то же самое, когда нахожусь в обществе. Мне всегда кажется, что каждый из людей хочет сделать мне больно, уничтожить, унизить. — Мы с тобой похожи, Степашка, — тихо говорю зверьку, опираясь на свои локти о поверхность тумбы.       Он только бросает вкусняшку и залазит в свой маленький, зелёный домик.       Я улыбаюсь и прохожу к своему шкафу, чтобы переодеться. Из тяжелой трудовой одежды: юбки и блузы, в лёгкую футболку и серые шорты.       Волосы собираю в хвост, который сделан так неаккуратно, что торчат петухи.       Как только я сажусь на кровать, взяв книгу — очередной роман, где есть чистая и непорочная любовь между людьми, у меня звонит телефон. Быстро соскакиваю и вижу на экране номер отца. В горле моментально образуется тяжелый ком, который норовит перерасти в ещё больший, а вскоре и в слёзы.       Отбросив все неприятные мысли о том, что отец может вновь накричать на меня, беру трубку. — Алло, — тихим, едва слышимым и покладистым голосом отвечаю на звонок. — Надя, спешу тебя предупредить, что сегодня мы прибудем вечером, после чего вместе с тобой отправимся на благотворительный вечер к Цветкову. — Хорошо, отец. — говорю в трубку, спокойной интонацией. — Жди моего следующего звонка, — после этих слов он отключается.       Вымученно выдыхаю и спешу к своей книге, которая поможет мне скоротать время.

***

      Как и обещал отец, он позвонил мне и я начала собираться на этот вечер.       Решаю надеть березовое платье в пол, такого же цвета каблуки, которые вряд ли будут заметны под ним, клатч и лёгкий макияж дополняют мой образ.       Я никогда не любила подобные мероприятия. Там всё настолько наигранно и все выглядят просто тупыми богатенькие стариками, которые хвастаются тем, сколько денег они заработали и потратили на благотворительность. — Добрый вечер, рады вас видеть у нас на вечере, — произносит Цветков Антон — бизнес-партнёр отца, брюнет с пивным животом, лысиной и золотыми зубами, как только мы входим в большой белый особняк, с большими окнами, выходящими на большую территорию, на которой уйма фонтанов и статуй.       Отец жмёт ему руку, мать кивает и улыбается, лишь я смотрю на это сквозь туман в глазах, как потерянная и ничем не заинтересованная в это время. Мне всё равно и я просто прохожу мимо него, пытаясь изобразить на лице улыбку.       Глаза немного бегают, когда я вхожу в большую комнату, в которой огромная толпа обсуждает гостей, хозяина дома и политику нынешней России.       Все они одеты в одежду известных кутюрье, дамы в платьях, кавалеры в дорогущих костюмах. На шеях золотые, бриллиантовые ожерелья, но в глазах читается лишь выгода и личная прибыль.       Вот Цветков хвастается тем, что пожертвовал несколько сотен тысяч на благотворительность. Помню в прессе писали, что он брал девочек из детдома и насиловал их. Естественно, все подумали, что это ложь, да и следствие ничего не доказало, но всё же лично у меня были некие подозрения. — Добрый вечер, не хотите чего-нибудь выпить? — подбегает к нам официант с подносом в руках.       Отец кивает и берёт с серебряного подноса два бокала шампанского: для него и мамы.       Официант уходит, а отец кидает взгляд в мою сторону и недолго раздумывая говорит: — Можешь взять один бокал, всего один, — повторяет он, не сбавляя строгости в своём голосе.       Я сжимаю губы и аккуратно отхожу к официанту, чтобы взять шампанское. — Куда ты прёшь?! — слышу, когда сталкиваюсь с каким-то парнем в костюме, поднимаю свой растерянный взгляд на предмет всей неловкой ситуации — Максим Царёв. — Опа, привет, — ухмыляется он, наблюдая как мне становится неловко пред ним в таком виде. — Привет, — тихо говорю я, совсем не понимая, что он здесь делает.       Он смотрит на меня, подняв бровь, в его руке удобно устроился бокал с шампанским. — Не думал, что ты можешь приятно одеться и вылезти куда-либо, — усмехается он, оглядывая меня с ног до головы. — У меня это случается крайне редко, в основном только на благотворительных вечерах. — Рад, что вообще случается. — говорит он, отпив шампанского и уходит.       Я наблюдаю, как он удаляется, после всё-таки нахожу официанта и беру один бокал шампанского.       Почти весь вечер я наблюдала, как бизнесмены смеялись, высмеивали политику, бедных и то, как живёт средний класс.       Узнала, что Царёв является сыном предпринимателя, который так же является одним из партнёров отца.       Неожиданно ловлю взглядом неприятную картину, как Максим стоит, наблюдая за тем, как девушки исполняют красивый танец, а парни, стоящие рядом с ним воруют из ящика с пожертвованиями деньги. Я прекрасно знаю этих придурков — это Миша и Макар Цветковы — дети Цветкова. Миша — блондин с тату на шеи в виде змеи, которое он сделал на спор и назло родителям. Люди и Макс совсем не замечают этого, что пугает меня больше всего. Я пытаюсь найти среди толпы отца, чтобы ему всё рассказать.       Но тут Цветков замечает пропажу, в то время этих идиотов там уже не было, только Максим, который всё это время наблюдал за представлением. — Господа, у нас ужасная ситуация! — вскрикивает Цветков. На его крик сразу все оборачиваются, музыка затихает. Все разом глядят на мужчину, который пытается найти деньги в пустом ящике для благотворительности, пароль от которого знали только они и ещё его партнёры, среди которых мой отец и отец Максима. — Что случилось? — подбегает к Цветкову отец, совершенно не понимая, почему тот так злится и паникует. — Деньги! Они пропали! Понимаешь они пропали? — чуть ли не в истерики бьётся мужчина. — Что? Каким образом? — спрашивает отец, всё ещё не осознавая, что произошло. — Так. Кто-то открыл ящик, пока все любовались танцем.       Максим пытался держаться от всей этой ситуации подальше. Он отошёл в сторону.       Я пытаюсь пробиться сквозь ошарашенную толпу, но выходит с трудом. — Отец, мы знаем, кто их взял, — слышу голосок Миши, который подбегает к Цветкову вместе с Макаром. Мужчина сразу же обращает на них внимание и подходит к нему. — Кто? — единственный вопрос задает Цветков. — Он, — Миша указывает на Максима.       Я полностью теряю самообладания и изо всех сил пытаюсь прорваться чрез баррикаду из зевак. — Что? — Максим ошарашенно смотрит на Мишу. — Да, отец это он. Он всё время стоял рядом с этим ящиком, его отец знал код, да и по нему видно, что он наркоман, наверняка взял на дозу. — А по тебе видно, что ты тупоголовый, — выпалил Максим. От чего я улыбнулась, он даже сейчас не теряет свою дерзость. Даже в такой критической ситуации, в которую он попал.       Я решаю подождать, что же будет дальше. — Максим, покажи карманы. — требует Цветков, смотря на Царёва.       Максим злобно сверлит взглядом толпу, отпив шампанского, словно бросая вызов этой кучки богатеев. — Ну давай, попробуй вывернуть мои карманы, старый извращенец. — шипит Царёв на Цветкова, подходя к нему.       Мужчина смотрит на него злобно, но не решается тронуть парня даже за ткань его пиджака. — Ты взял эти деньги? — спрашивает Цветков. — Нет! — Тогда покажи карманы. — Неужели вы думаете, что я возьму то, что мне не принадлежит. — А всё-таки.       Максим демонстративно разворачивается и скидывает с себя пиджак, разбив свой бокал с остатками напитка. — Можешь обшарить всего. Хотя я больше предпочитаю, чтобы это делали дамы. Например, Михеева. — он стреляет на меня свой звериный взгляд, от чего я вздрагиваю, покраснев. — Сейчас не до шуток. — констатирует мой отец, поняв, что Царёв имеет в виду. — Ну ок, тогда прошу, мой пиджак. — он подходит к предмету своего наряда и швыряет его в Цветкова.       Мужчина ловит и обшаривает каждый миллиметр одежды. Ничего не обнаружив он откидывает его в сторону, явно не довольный тем, что он ничего не обнаружил. — Это не он! — кричу я из толпы, когда Цветков начинает подходить к Царёву. — Надя! — отец кричит на меня, когда я подбегаю к Царёва, перегородив дорогу Цветкову. — Отец, это не он. Это Миша и Макар. — указываю на парней, которые явно начали нервничать. Они снова думали, что им это сойдёт с рук. — Надя. — отец подбегает ко мне, хватая за руку, до боли сжимая её. — Это они, я видела, — кричу, не сдаваясь. Они должны знать правду. — Думай, что говоришь, деточка, — вступается за них Цветков. — Я не думаю, я знаю. — выпаливаю я, злобно и с вызовом в голосе. — Дочь, не вмешивайся, — отец оттаскивает меня от мужчин. — Я говорю правду, это они взяли деньги. Они! — кричу и продолжаю тыкать пальцем в этих воров! — Я не брал ни копейки! — злобно шипит Максим, сжимая кулаки.       Его звериный взгляд бросается на Мишу и Макара. — Это вы? — оборачивается Цветков и подходит к напуганным до полусмерти сыновьям. — Нет, отец! — отвергает все слова Цветкова Миша. — Покажи карманы. — требует он от своих сыновей спокойным голосом и тоном. — Отец. — не веря в его слова говорит Макар, до сих пор надеясь на то, что им всё сойдёт с рук. — Быстро. — кричит он.       Все молча наблюдают за этой картиной, а я всё-таки выдёргиваю свою руку из цепких рук отца и подхожу к пиджаку Максима, поднимая его. — Как вы могли?! — шепотом говорит Цветков, обнаружив в кармане Макара половину суммы. — Отец, мы, — попытался оправдаться Макар, но Цветков нагло перебил сына. — Заткнись, дрянь. — он ударяет его звонкой пощёчиной.       Бизнесмен долго смотрит на сыновей, переводя взгляд то на одного, то на другого. — Максим, — тут Цветков оборачивается, видимо собираясь извиниться, подходит к парню.       Макс смотрит на него стеклянным и злобным взглядом, в котором он прячет усталость и отчаяние. — Ты извини, был не прав. — по-мужски и добродушно говорит он. — Мне не нужны ваши извинения, горите в аду, — шипит Максим и выходит из особняка.       Я кидаюсь за ним, чтобы отдать пиджак. — Максим, — кричу ему вслед.       Он оборачивается. — Подожди меня, пожалуйста, — стоя на лестнице говорю ему.       Он недоумевающе смотрит на меня, но всё-таки останавливается. — Надя, — кричит отец позади меня. — Отец, прости, но я не хочу оставаться в этой мерзкой компании, она ужасна и лжива. — Надя, — уже более мягко говорит он. — Прости, — отвечаю ему и спускаюсь к Максиму, который терпеливо ждёт меня. — Твой пиджак, — подаю парню его вещь, когда подхожу к нему. — Спасибо, — сухо говорит он, принимая свой предмет одежды.       Он собирается уйти, но потом оборачивается. — Спасибо тебе, Михеева, и пойдём прогуляемся. — он смотрит на меня, как я стою, не двигаясь с места. — Пойдём, — улыбаюсь и подхожу к нему.