Осколки разбитого заката

      Прогуливаясь по ночному городу, парень и девушка не замечали ничего вокруг, даже того, что время уже позднее.       Тёплый вечерний ветерок приятно щекотал лицо молодых людей, небо уже было усеяно звёздами, а Макс и Надя продолжали молча прогуливаться по мостовой.       Им не хотелось ничего говорить, пытаться быть милыми друг с другом, они молчали, зарывшись в своих мыслях и переживаниях. Надя, подобно милой и беззащитной девушки просто шла рядом с таким мужественным Максимом, а он в свою очередь просто был рядом. Как настоящий мужчина, был рядом.       Парень и девушка, ничего не говоря, прошли к одной из лавочек, держась за руки. Их касания согревали в такой прохладный вечер. Надя уже и забыла, что одета в такое шикарное платье и просто, без всякого угрызения совести, села на лавку рядом с парнем.       Тишина и их молчание продолжались уже довольно долго, ветер растрепал причёску рыжеволосой девушки, а Макс уже стянул с себя пиджак и накинул на хрупкие плечи девушки. Она лишь мило улыбнулась, показывая, что ей приятна такая забота парня. — Спасибо тебе за то, что вступилась за меня, — нарушил тишину, благодаря девушку Максим. Парень не любил такие излишества в общении с девушками. Он вообще не любил общение с такими тихонями, как Надя. Ему всегда казалось, что с ними сложнее, ведь они закрыты в себе и подавлены. — Не ожидал от тебя, если честно, думал опять испугаешься и просто постоишь и посмотришь, — усмехнулся парень, смотря на небо. Он не хотел смотреть на девушку. Ему казалось, что за этот вечер произошло и так много глупостей. — Не за что, — тихо произнесла рыжеволосая, поправляя пиджак, который был ей великоват. Он постоянно так и норовил упасть с её хрупких плеч. — Ты всегда такая зажатая? — спросил парень, поворачиваясь к ней лицом, на его лице была усмешка, да и в голосе она тоже присутствовала. Ему не было жаль её, ему было смешно от того, что она не могла хотя бы попытаться исправить свою жизнь. — Я не зажатая, — пряча глаза, опустив голову, сказала Надя. Девушки до боли в душе были обидны его слова. Она опять стала чувствовать себя серой мышкой и тихоней. Она так надеялась, что может сегодня, когда она впервые сделала то, что хотела именно она — отправилась в такое позднее время с парнем куда-то, что впервые повысила голос на отца и отстояла свою правоту. — Зажатая, даже слишком. Ты ходишь тенью по школе, скитаясь по углам, боясь, что кто-то тебя заметит и посмеет прикоснуться или кинуть в твою сторону хоть что-то. — В глазах парня читался некий азарт, ему было смешно от того, что кто-то смеет распоряжаться жизнью человека. — Но это не моя вина. — Резко ответила Надя, показывая, что пора бы прекратить этот разговор. — А чья ещё? — он резко встал и выкрикнул эти слова. Он пытался доказать этой девчонки, что только она имеет право быть хозяйкой своей жизни. — Моего отца, — крикнула девушка, на её лице появились слёзы. Ей было больно от того, что она слишком слаба, ничего не может сделать со своей жизнью. Ей было страшно даже возвращаться домой. Она уже заранее знает, что её там ожидает. Злой отец и строгая мать. Отец первым делом сделает ей строгий выговор, а может и ударить, а мать просто будет стоять и сверлить своим строгим взглядом, осуждая за такой глупый поступок. — Тогда пусть твой отец переживает каждый день, как ты. Пусть он будет ходить тенью по школе, боясь каждого, — парень наклонился к лицу Нади слишком близко, он не отрывал строгого и озлобленного взгляда от её зелёных глаз, они казались были как драгоценные камни, отблёскивая на солнце. Они были полны жалости и страха. Надя не отрывала взгляда от Макса, его слова эхом отдавались в её голове. Она впервые поняла, что это только её жизнь, ничья больше. И она должна решать, как её прожить. — И тогда он поймет, что чувствуешь ты. — Тихим голосом сказал парень и аккуратно снял с плеч девушки свой пиджак. — Тебе пора домой. — Строго отчеканил он. Парню было трудно, он злился на эту девушку, она его даже бесила своим бессилием. — Да, пора, — на автомате сонным голосом, как будто она не находилась здесь, а где-то там, в своих мыслях или другой параллельной вселенной, но не здесь точно. Девушка встала со скамейки, поправила своё бирюзовое платье и пошла спокойным, совсем неуверенным шагом, шатаясь от усталости и боли осознания всей никчёмности своей «жизни». Парень лишь выдохнул и смотрел ей вслед. — Ты слишком слаба и наивна для меня, — неожиданно для себя тихим голосом произнёс он.

***

      Девушка пришла домой, пытаясь быть незаметной, но у неё ничего не получилось родители встретили её в холле, как только она появилась на пороге. Двери клетки захлопнулись вновь. — Ты где была? — отец подскочил к дочери и схватил её за плечи, тряся её пошатывающее тело. — Оставь меня в покое, вы портите мне всю жизнь, вы всегда пытаетесь меня в чём-то упрекнуть, оставьте меня, — крикнула Надя, совершенно не контролируя свои действия, она оттолкнула отца от себя, — пожалуйста, — тихим голосом, наполненным грустью и жалостью, почти плача прошептала она, смотря на родителей.       Мать, которая всегда смотрела на свою дочь, как на свой идеал, которым не стала она сама. Но сейчас она видела в ней лишь обычного подростка, который хочет понимания и любви, а не чтобы его создавали и равняли под кого-то. Женщина подошла к озлобленному мужу, который был готов ударить свою дочь и кого угодно, кто посмел к нему подойти. — Да кто ты такая, чтобы указывать нам! — злобным голосом крикнул мужчина, его строгий взгляд превратился в озлобленный. — Она наша дочь, — крикнула мать, пытаясь достучаться до мужа, который уже замахнулся на хрупкую Надю.       Мужчине только сейчас стало понятно чувство отцовства, и он почувствовал себя чудовищем, когда такая маленькая и хрупкая девочка стояла перед ним с глазами полными слёз и страхом, дрожа от его действий. Только сейчас он понял, как она ему дорога.       Он замер, его сердце предательски защемило, а глаза защипала от понимания, что он ужасен.       Надя воспользовалась моментом и побежала прочь от своих родителей к себе в комнату. — Надя, — отец отошёл от шока и крикнул ей вслед. Девушка не оглядываясь забежала на второй этаж и закрылась в своей комнате.       Мать и отец побежали к ней. — Надя, открой немедленно, — яро крикнул отец, ударив чёртову дверь, которая огораживала его от дочери. Он хотел поговорить, объясниться и попытаться сделать ей шаг навстречу. — Нет, уходите. — девушка сползла по двери на пол, обхватывая свои колени руками.       От каждого удара по двери она вздрагивала, а слёзы стекали ещё большим потоком. «Пусть твой отец проживёт каждый день, как ты» — эхом отдалось в голове девушки.