Связь на уровне души или Мой волшебный сон

Кажется, Наруто глубоко ошибался, когда посчитал аловолосого принца этой страны обладателем милого взгляда. Пробыв с ним всего лишь пару десятков минут, он прекрасно это понимал. Гаара, как говорили ему раньше, никто иной, как принц Страны Песка. Наружностью он вышел весьма привлекательным: светло-голубые, даже изумрудные глаза прекрасно сочетались с невероятными алыми волосами, которые были явно короче, чем у Саске; стройное тело на вид было крепким, и по росту он был явно выше Намиказе. Однако холодный голос и громкие замечания, которыми он одаривал попадавшихся им на пути слуг, выдавали в нём человека несдержанного и способного на беспочвенную грубость. Наруто просто следовал за ним, не задавая никаких вопросов. Намиказе пространно смотрел на предметы вокруг, подмечая различные диковинные вещи. Например, около входа был огромный фонтан, хотя никто не знает, зачем он понадобился им в помещении; над широкими мраморными лестницами висели всевозможные полотна и гобелены, а перед тронным залом стояли две огромные вазы в восточном стиле. Тут, безусловно, было красиво, но очень холодно. Омега чувствовала себя потерянной и опустошённой. Возможно, окончательное осознание происходящего пришло только сейчас, когда слугами отворились тяжёлые двери в тронный зал, и стало по-настоящему страшно. — Добро пожаловать, Намиказе Наруто, — раздался на весь зал голос правителя. Раса Но Собаку отличался от своего сына лишь карим цветом глаз и потускневшим цветом волос. — Как вы добрались? — Прекрасно, ваша светлость. Очень рад наконец-то присутствовать здесь. Ложь. Тошнотворная ложь. Настолько противоречащая истине, что и не описать. — С церемонией мы затягивать не будем, исполним всё по нашим традициям, — это то, чего больше всего боялся Намиказе и то, о чём предупредил его Неджи. Эти самые традиции не предполагали никакого особого празднества. Все будет гораздо проще. — Так что сейчас вам следует совершить омовение, ровно как и моему сыну. Прошу, слуга проводит вас. У Наруто болезненно заныло сердце, когда у дверей появился низенький слуга и уважительно попросил принца следовать за ним. Намиказе тихо всхлипывал, когда этот самый слуга аккуратно лишал его одежды, не смея плакать и оставлять на своём теле что-то помимо естественного цвета. Однако внутри рушился целый мир. Он знал, что будет через несколько минут. Его ступни болезненно свело и он поскользнулся, но был удержан под руки всё тем же слугой, который, видя состояние своего будущего господина, не только не мог, но и не знал как успокоить светловолосого. Аккуратные и даже заботливые движения и фразы человека, который его омывал, ничем не помогали, а лишь заставляли чувствовать себя ничтожнее. Когда с этим было покончено, Хаку, а именно так звали этого слугу, обтёр тело принца и пригласил его к двери, которая вела в один конец. — Об этом, — еле слышно прошептал длинноволосый, проводя пальцами по метке, — я никому не скажу. Однако, вы обязаны скрыть это от господина. — Спасибо, — Намиказе, слегка шокированный этой добротой, удручённо улыбнулся. Дверь скрипнула и открылась, а Наруто сделал шаг вперёд, пытаясь унять внутреннюю дрожь и отчаянный стук сердца. Комната представляла из себя маленькое помещение, освещаемое лишь тремя свечами. Несоизмеримо огромная кровать прямо посередине заставила ноги подкоситься, а когда в комнату ворвался дикий запах альфы, всё омежьи существо Намиказе содрогнулось. У него начался гон. Конечно, менее продолжительный, чем течка омег, но всё же это период, во время которого альфа становится неконтролируемым. Гаара сверкнул своими глазами и расплылся в хищной улыбке, медленно крадясь к своей жертве. Лихорадочно просчитывая пути отступления, Намиказе пришёл к шокирующему выводу, что они отсутствуют. Теперь понятно, почему здесь нет окон, а для омовения нужен специальный человек. Был единственный плюс. Метку Наруто его муж не увидит. Гаара, кажется, не имел никакого желания говорить. Только смотрел своими затуманенными горящими глазами и подходил ближе. А когда Наруто попытался уклониться от его рук, прошмыгнув вправо, светловолосого просто бросили на кровать. Не было времени рассматривать рельефный торс альфы напротив, да и желания не было тоже, однако догадки первого впечатления подтвердились. Намиказе распластали на спине, придавливая сверху и не давая двинуться. Чужие губы солоноватого привкуса вторглись в рот Наруто, умело там орудуя, пока руки пытались добраться до самого сокровенного. Светловолосый извивался, кусал чужие губы, отталкивал руки, но все его движения были встречены лишь гневом. Альфа оставил чужие губы в крови, перемещаясь своими укусами на шею и ниже, а кистями забрал в плен предплечья омеги, не давая ему сопротивляться. Но что он мог без своих двух рук? Поэтому в какой-то момент Намиказе поймал себя на мысли, что его руки привязывают к спинке кровати, до боли сдавливая запястья. — Только не это, нет! Умоляю, не надо! Но альфу уже было не остановить, им двигало лишь одно желание. Покончив с руками протестующего омеги он решил больше не медлить, спускаясь вниз и приподнимая бёдра Намиказе, закидывая чужие ноги себе на плечи и приставляя ко входу головку затвердевшего члена. Болезненный вскрик разнёсся по маленькой комнате, сопровождаемый слезами омеги. Это уже слишком. Так больно, без подготовки и на всю длину. Так мерзко и отвратительно. Он всадил его по самое основание, тут же покидая отверстие и повторяя жестокую пытку. Намиказе кричал от боли, срывая голос и проклиная всё вокруг. Он чувствовал непрекращающиеся толчки и руки, которые насаживали его тело на член, причиняя ещё больше боли. В памяти всплыли замутнённые болью картинки их с Учихой жарких ночей, томный взгляд его альфы, непередаваемые ощущения ласк и горячих поцелуев. Он бы отдал всё, чтобы вернуться обратно. Голос начал срываться на хрип, когда сил кричать не осталось, а темп толчков только нарастал. Светловолосый потерял счёт времени, преодолел свой болевой порог и чувствовал, как вытекает густая кровь из его отверстия, когда альфа над ним повернул его на бок, чтобы продолжить в новой позе. Но Намиказе это больше не волновало. Он в последний раз увидел лицо Саске, прежде чем отключиться на непонятное количество времени.