***
Метка жгла. Нещадно саднила и мешала спать. Всю ночь напролёт Саске хотел отрубить свою руку и избавиться от адских мучений. Но мысль о том, что его омеге ещё хуже, не только останавливала, но и заставляла стискивать зубы в бессилии. Почему он всё ещё сидит тут? Он должен быть уже очень далеко отсюда, так какого чёрта? Учиха думал, что его болевой порог будет преодолён, но всё остановилось в одну секунду. Боль исчезла, будто её и не было. Саске устало приоткрыл глаза, чтобы обнаружить свою руку и метку на ней в прежнем состоянии. Альфа поднялся на кровати, чтобы подтянуть к себе катану. Ноги согнулись в коленях, а ткань, прикрывавшая светлую кожу, скользнула вниз. В один момент металл оказался приставлен к коже живота, а рукоять — плотно стиснута сильными кистями. Эти путы осточертели. Эта перманентная боль осточертела. Эта жизнь, наполненная бесконечными «должен» и лишённая каких-либо «можно», осточертела. Это место осточертело. Жизнь без Наруто осточертела. Саске много думал над тем, были ли его чувства к омеге настоящими или продиктованными инстинктами. Он часто сомневался в собственной искренности. Но теперь он был уверен как никогда. Это светловолосое чудо занимало всё его существо, составляло всю жизнь в полноценном виде и всю суть существования. — Слишком поздно, — слышит пустота хриплый голос альфы. В темноте сверкает клинок. — Саске, Саске, — кричит голубоглазый блондин, высоко поднимая голову. — Держись! — Отстань, я хочу умереть, — говорит кто-то на верхушке массивного дерева. — Что? — недоумевает Намиказе. — Зачем? — Ничего ты не понимаешь, добе. Не все проблемы можно решить. — Ты дурак, Саске, — Учиха слышит тихие слёзы снизу, из-за чего раздвигает ветви дерева, чтобы подтвердить свои догадки. — Ты дурак, потому что ты справишься со всем, я верю в тебя. И я буду с тобой! Катана с характерным лязгом падает на пол, разнося металлический отзвук в ночной тишине. Пальцы трясутся, а губы дрожат в бессилии. Горло пересыхает и Саске готов кричать до потери пульса. Почему он вспомнил это именно сейчас? Почему Намиказе опять его спасает?Ты не должен сдаваться.
Как он мог забыть слова своего мальчика? Как мог пренебречь его любовью, забыть о ней? Учиха должен жить, мало того, он должен спасти кое-кого очень важного. Спасти, вернуть и никогда, ни за что не отпускать. Он сможет, потому что другого варианта нет. Тёмные глаза всматриваются во мрак ночи, отливая бесконечной решимостью, готовностью идти до конца. Теперь уж точно. После этой бессонной ночи Саске видит, что метка его расползлась дальше, покрывая собой локоть, плечо и лопатку, извиваясь причудливыми узорами невиданной красоты, и нежно улыбается.