Носочки.

    На улице стояла странная погода. С утра дул сильный холодный ветер, который заставлял твои щёки алеть.     В такие дни многие не хотят выходить на улицу, предпочитая сидеть дома, в уюте и тепле. Многие… К которым мы с другом, конечно же, не относимся.     Тимофей, хоть и был обычным интровертом, решил сегодня не оставаться дома, вытаскивая меня на улицу весело погулять. Кажется, будто ему просто банально нечего делать. Ох, а я так хотел полежать сегодня…     *Flashback*     Утро. 10 утра. Меня вырывает из царства Морфея трель телефона. — Алло..? - сонным голосом спрашиваю я. — Доброе утро, Аллен! Не желаешь сегодня прогуляться центром?     Хм... Кто же ещё может позвонить мне в воскресенье с самого утра, кроме лучшего друга? Никто. Проверено. — Доброе, Тим. Да не очень, сериал хотел досмотр… — Отлично! Тогда жду тебя в 13:00 на нашем месте. Не опаздывай, пока!     Гудки… Я, конечно, всё понимаю, но сериал… Эх, не досмотреть мне его сегодня.     *Конец Flashback*     Итак, почти весь день меня таскал Тимофей по центру города, особенно по паркам и странным, если не подозрительным, барахолкам. У него такое хобби - собирать странные предметы. С ним точно всё порядке? А то я побаиваюсь за него.     Вечером, уставшие и голодные, мы решили пойти в супермаркет. Ещё и небо заволокло серо-белыми тучками.    Я увлекаюсь кулинарией. И, чтобы опять потом не таскаться за нужной едой, решил купить всё необходимое сейчас.     Наконец-то мы вышли из магазина, а на улице снег падает. Точнее валит СНЕГОПАД!!! Да и ветерок не из приятных...     Друг не придумал ничего лучше, чем предложить рвануть к нему домой, который был недалеко. Запыхавшись, мы прибежали через 10 минут. Конечно, я чуть не упал несколько раз, хотя разок таки проехался коленями по асфальту.     По идее, мне должно быть после бега жарко, но я ломаю систему. Мне очень холодно. Да и перчатки дома забыл.     Тим уже успел снять верхнюю одежду и понёс мои покупки на кухню.  Он, в отличии от меня, не замерз, ни разу не упал по дороге и не отморозил себе руки, поскольку додумался взять перчатки.     Пока я топтался в коридоре, пытаясь снять отмороженными пальцами пальто, Тимофей успел все расставить на полки и прийти в коридор.     Оглядев меня с ног до головы скептическим взглядом, он принялся стаскивать с меня дурацкий шарф и пальто. Сидим на кухне, пьём чай.     Оказывается, пару дней назад он разошёлся со своим парнем, который решил найти кого-то получше. О том, что мой лучший друг - гей, я знаю уже давно. Этот факт сначала меня шокировал, но, поразмышляв, я решил, что ничего такого в этом нет, да и Тима терять не хочу… Поговорив ещё немного и попив чаю, мы сидели на кухне до того момента, пока я не начал чихать.   Отправив меня в душ, Тим пошёл убирать «творческий беспорядок» в комнате.   Я часто ночевал у друга и он уже привык к тому, что я часто неожиданно остаюсь у него. Поскольку квартира однокомнатная, то спим мы вместе, обычно я на матрасе, он на кровати. Немного полежав под водой, хоть и не до конца согревшись, я вылезаю. В одном полотенце зайдя в комнату, застаю друга около шкафа - он как раз вытащил мою пижамку. Она всегда у него лежит.   Это хорошо, ведь в такую погоду домой здоровым точно не придёшь.   Надеваю трусы и майку, а вот для штанишек мои руки слишком трясутся. Тимофей, видя мои попытки, вздыхает и помогает мне одеться, при этом разглядывая мои ляжки. Если равнять меня с ним, то я очень похож на больного анорексией человека — тонкие ножки, тонкие ручки, всё тонкое.    Как бы я не пытался подкачать тело, хотя бы чуть-чуть — ничего не выходило. Поэтому, под таким взглядом становилось неловко. Подходит очередь надевать носочки. Никогда без них не сплю, иначе замёрзну. Только вот Тим сейчас сам мне наденет их, а у меня на лодыжках самая чувствительная эрогенная зона. Ну всё, мне конец...    Пытаюсь отобрать мои носочки, но Тим быстро надел их мне, зацепив при этом чувствительную косточку. Конечно, не могу удержать хриплого стона, да и лицо краснеет. Он удивлённо смотрит на меня, но потом улыбается всей своей натуре и как бы невзначай проводит по лодыжке. Шумное дыхание и дрожь в коленках выдают всего меня. Тимофей нежно гладит мои ноги, при этом смотрит внимательно на мое лицо и ухмыляется. —Тим, перестань. Вместо ответа — напористый поцелуй. Язычок хозяйничает в моем рту, заставляя меня неловко отвечать. Прерывается, столь тягучая пытка, очередной вздох с моей стороны. Он нарочито медленно встает с кровати и стаскивает столь ненужную одежду. Возвращается на постель и притягивает меня. —Аллен, иди ко мне, я тёпленький. От его фраз краснею еще больше. Он оставляет красные метки по всему телу, ласкает ушко и гладит везде. Как я ещё не растаял от этих прикосновений? Взамен глажу его плечи, грудь, провожу по животу, его очень сильно заметным кубикам пресса. Мышцы машинально сокращаются под моей рукой. Он гладит мои бока, а я зарываюсь в мягкие чёрные волосы, случайно проведя пальчиками за ушком. Его руки дёрнулись, но прикосновения не прекратились. Поняв, что нашёл его чувствительное местечко, начинаю мстить. Эта мука и хриплые стоны продолжались, пока проворная рука не залезла под ткань штанов и не принялась двигаться по члену. Я выгнулся дугой, а он стащил с меня пижаму вместе с нижним бельем и снял его с себя тоже. После, он обхватил мой член уже не рукой, а губами, принялся ритмично двигаться, то ускоряясь, то замедляясь, крутя вокруг головки языком. От восхитительных прикосновений я забылся, и зарылся ладошками в его волосы. Когда была уже почти моя грань, Тимофей всё прекратил. Я жалобно проскулил. —Эй, не забывай и про меня, — хмыкнул Тим.- Подожди секундочку, Аллен. Дотянувшись до полки, на которой лежал лубрикант, парень выдавил обильно себе его на руку. —Потерпи чуток, малыш. Он поцеловал меня, одновременно вводя два пальца и перед этим смазав сжатое кольцо. Было до жути непривычно, хоть и не очень больно, скорее чувствовался дискомфорт. Целуя шею, он растягивал меня, ища комок нервов. Неожиданно по телу прошлась волна мурашек, от чего я сам стал насаживаться уже на три пальца, чтобы повторить приятное ощущение. Вскоре, вынув их из меня, Тим поспешил заменить их своим, уже колом стоящим, и до сих пор не тронутым, естеством. Он вошёл в меня, начиная с легких движений, при этом прикусывая ключицы. Нежность - это, конечно, круто, но я требую более грубого проникновения. Через минуту, поменяв немного угол, он стал вколачиваться в меня резкими и глубокими толчками. Закинув мои ноги себе на плечи, целуя шею и лицо, щипая соски, но при этом не давая прикоснуться к члену. Вскоре пришла долгожданная разрядка. Излившись с облегчением себе на живот, одновременно зажимая Тима в себе, он выплеснулся в меня, наполняя. Уставшие, немного потные, но ужасно довольные, мы завалились на бок. Тимофей что-то тихо пробормотал, после укрыл нас мягким, большим одеялком. —Не мёрзни, Аллен. Обняв меня со спины, Тимофей вскоре уснул. До меня только дошло, но сейчас единственная одежда на мне — это носочки!