Золотой дым

Ты настоящий

      И снова Эзра тянется к губам мужчины, а Колин только и мог думать, о том, когда он в последний раз был так неимоверно счастлив, но в голове было пусто. Ничего подобного не было ни во время первого поцелуя, ни когда случился первый секс, ни в день свадьбы. А сейчас тепло тела юноши, стоящего так близко рядом, дарило ему чувство непередаваемой эйфории. Идя домой, он даже и не смел подумать от том, что его здесь встретит.

***

      Ключ тяжело входил в замочную скважину то и дело норовя выскользнуть из таких неуклюжих сейчас пальцев. А ведь ирландцу действительно думалось, что он трезв достаточно для открывания дверей. Наконец с победным кличем-шепотом Колин ворвался внутрь. Квартира его встретила мягким полумраком и прохладой. Взгляд Колина не без удовольствия скользнул по открытой балконной двери, которая и впускала ночные дуновения ветра. И вместе со свежим воздухом в квартиру проникали звуки музыки, тихие и переливчатые. У мужчины не было и капли сомнения, что они доносились из такого же открытого окна его соседа. И он решил подтвердить свои и так очевидные догадки.       Привычным движением Колин перемахнул через балконные перила, очарованно застыв перед дверным проемом. Он бы почувствовал себя настоящим варваром, прерви разворачивающееся перед глазами действо. Потому что Эзра сейчас был в том самом состоянии, которое так нравилось мужчине.       Юноша был посреди комнаты. Его очертания были неясными и размытыми, и виной тому дым от сигарет и благовоний, плотным туманом, окутывающим татуировщика. Словно изнутри светящийся золотом он танцевал, необычно, но грациозно. Колин удивлялся, как тому удавалось не терять равновесия в столь хрупком состоянии.       Ирландец хотел сделать что-то, но не мог пошевелиться, с жадностью ловя движения рук Эзры, его тела. Темные волосы двигались в такт движениям, сверкая в свете свечей мириадами звезд, рассыпавшимися по полу. Но невидимая сила все же тянула его ближе и ближе. У Колина не было ни сил, ни желания противится ей. Он сделал шаг, еще один и еще, пока его руки не обвили стройное тело, притягивая и сильнее вплавляя в себя.       Рука настойчиво тянется к черным как ночь волосам, пальцами перебирая вьющиеся пряди. Эзра, кажется, тихо смеется и шепчет, что он гребаный волшебник, раз смог создать настоящего Колина здесь. Ирландец улыбнулся куда-то в темную макушку, большими ладонями водя по спине татуировщика.

***

      Тату-мастер целует настойчиво и яростно, со страстью мальчишки, наконец дорвавшегося до сладостей, что прятала мама в шкафу на самой верхней полке. Эзра смутно отдавал себе отчет в своих действиях. Самым дальним краешком сознания он все же понимал, что мужчина, чьи бедра он сейчас оседлал и в чьи губы так самозабвенно впивался не могут быть обыкновенным миражем, галлюцинацией, плодом его бурной фантазии. Хоть татуировщик и был укурен в полный хлам, но то, что человек перед ним реален было ясно как день. И он был бы сущим глупцом, отказываясь от подвернувшейся возможности распробовать вкус мужчины, коснуться этих ключиц, что все время дразняще выглядывали из-под двух расстегнутых пуговиц рубашек и наконец провести трясущимися от неверия руками по коже. От каждого прикосновения, от каждого поцелуя по телу пробегали разряды электричества, заставляя зажмуриваться до искр под веками от наслаждения.       Что уж говорить, но Эзре до одури осточертели все эти мысли о мужчине, которые он не решался претворить в жизнь. И сейчас его хлипкие как оказалось тормоза отказали, и татуировщика на полной скорости несло в пропасть по имени Колин. Миллер не без удовольствия заметил, что сопротивления со стороны его соседа не было совершенно, и даже наоборот – горячие руки мужчины не переставая шарили по всему телу юноши, забираясь под футболку, касались тронутой черными волосками груди и таких чувствительных сейчас сосков. Татуировщик просто плыл от ощущений, в голове звенело и мысли путались, но одно оставалось непоколебимым – его отчаянное желание, чтобы все это длилось как можно дольше.       Колин нехотя оторвался от губ татуировщика, нежно обхватывая ладонями его лицо, заглядывая в такие черные сейчас глаза, и не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Он совершенно не думал, что все обернется так, когда переступал через балконную дверь, но был несказанно рад именно такому развитию событий.       Резко и настойчиво Колин переворачивает Эзру на спину, несопротивляющегося и, кажется, совсем не против оказаться под весом горячего тела. Мужчина тянет пальцами за края чужой футболки вверх желая видеть обнаженную белую кожу. Татуировщик помогает, приподнимаясь и давая себя раздеть, неотрывно наблюдая за мужчиной. Эзра до сих про молчит, что немного удивляет ирландца, привыкшего слышать хрипловатый приятный голос практически все время, но это сейчас не так важно. Губами мужчина припадает к шее, прикусывая бледную кожу, а руки спускаются ниже, обламывая ногти о пряжку ремня в нетерпении. Эзра хочет помочь и они сталкиваются пальцами, замедляя процесс, но все же ремень поддается. Приспустив брюки татуировщика, он ладонью проводит через ткань боксеров по возбужденной плоти, слегка надавливая, и слышит приглушенный стон сверху.       И это самый верный знак.       Мужчина резко срывает ненужный кусок ткани, пока Эзра слегка приподнимается на локтях, чтобы избавить ирландца от рубашки, которая по каким-то непонятным причинам была все еще на нем. Пуговицы не поддаются поначалу, но татуировщик уперт. Пальцы бегло скользят по плечу, ощупывая линии татуировки. Ирландец прикрывает глаза, и ему кажется, что он ощущает легкое покалывание в тех местах, где только что были подушечки пальцев Эзры. Мужчина поднимает взгляд на юношу, видит его горящие глаза, с желанием смотрящие прямо в его, и накрывает чувственные губы поцелуем. В штанах становится тесно, возбужденная плоть больно упирается в ширинку, а Эзра, мать-его-чертов-телепат, с хитрой улыбкой тянется руками к брюкам.       Все словно в тумане, мерцает золотом, и думать ни о чем не хочется. Голова пуста, и Колин чувствует только ловкие пальцы татуировщика на себе. Они так и стоят, близко, опьяняюще близко, лаская друг друга, с нежной осторожностью и загорающейся страстью касаясь кожи об кожу, словно подростки впервые наслаждающиеся друг другом.       Голова Эзры удобно лежит на плече мужчины, и его волосы легко щекочут подбородок. Пальцы ирландца лениво выводят линии на животе татуировщика. Тихое дыхание переходит в мирное посапывание и Колин понимает, что юноша засыпает. Его глаза тоже давно слипаются, а тело охвачено приятной усталостью после теплой близости, и ирландец поддается закрывая веки и проваливаясь в сон.

***

      Мужчина ловким движением пальцев перехватывает косяк из рук Эзры.       – Давно хотел узнать, что ты там куришь. – Ухмыляясь, говорит Колин и затягивается. Огонек освещает его лицо, выхватывая живые карие глаза. Татуировщик смеется, убирая выбившуюся прядь за ухо. Ветер сегодня чуть сильнее вчерашнего, но не холоднее, к счастью.       И это ничуть не мешает юноше придвинуться ближе к теплому мужчине и положить голову ему на грудь. Рассвет только занимается, не спеша озарить мир солнцем, поднимающимся из золотой дымки.       Но и им тоже некуда спешить.