На таких не женятся

Паркер с Эриком не разговаривали уже неделю, с момента возвращения в Бесстрашие. Лидер собирал информацию, Паркер не лезла без надобности. Ее раздирало любопытство и желание помочь, но неожиданное понимание серьезности ситуации в качестве царапины от пули на бедре, которая до сих пор болела, остудило ее пыл. Ребра тоже заживали медленно. Кэсс благодарила вселенную за то, что травмировалась на этапе прохождения симуляций. Из физических тренировок у неофитов остались только пробежки, от которых Паркер благостно откосила, сославшись на пмс. Арчи на это вскинул бровь, но после напоминания о ее классе здоровья, стушевался и отпустил Паркер отдыхать. Она до сих пор старалась не делать глубоких вдохов и не могла поднять руки — в таком положении весь корпус обволакивала давящая боль, не впускавшая кислород в легкие. Мытье головы превратилось в непростую спецоперацию. Кэсс уже сказала Лидеру все, что хотела. Он ее услышал. Знал, что она готова и хочет быть полезной — навязываться не было смысла. За неделю в коридорах Бесстрашия или во время приемов пищи они не обменялись ни одним словом о темах кроме тренировок, но взгляды говорили куда больше. Встречаясь в коридорах, Паркер задерживала взгляд на глазах Лидера на секунду дольше положенного — он делал тоже самое. Негласная проверка — все ли в порядке. Он бы понял, если бы она хотела что-то сказать. И наоборот. На общем построении утром Эрик проходился взглядом по шеренге новобранцев — Кэсс взглядом говорила, что в порядке — на сколько могла быть в порядке. Лицо Лидера было безразличным, их гляделки не бросались в глаза, но Паркер знала, что он спрашивает и что отвечает. Они не говорили. При всех. После ужина мужчина взглядом говорил Паркер задержаться у выхода. Возвращался спустя десять минут и также взглядом говорил идти за ним: без посторонних глаз, через обходной коридор, вел девчонку в свои апартаменты. Положение Лидера в лечебном крыле не спасло бы от расспросов. Синяки никого не волновали, но за огнестрельное ранение нужно было отвечать. И за сломанные неясно где ребра неофита тоже. Поэтому Паркер приходилось рассчитывать на не лицензированное лечение. — Ты бы ещё жгут наложила, чтобы кровь фонтаном брызнула, если вдруг швы разошлись, — иронично заметил Лидер, глядя на попытки Паркер закатать штанину спортивных штанов до бедра. Кэсс прекратила манипуляции и нахмурилась. Эрик вздохнул. — Снимай. Кровь прилила к щекам. Они не обсуждали произошедшее вечером после возвращения. И рядом была Лиз — бесстрашная, с которой Кэсс спарриноговалась на полигоне Свеггера. Урожденная оказалась полевым врачом из его команды. Но сейчас все было иначе. Они были одни. За третьего — смущение Кэсс. — Да блин, — помедлив, недовольно цокнула девчонка, но по приказу Лидера стянула штаны, плюхнувшись задом на мягкую кровать. — Что? — исподлобья посмотрел на Паркер мужчина, доставая из медицинского бокса упаковки антибактериальной жидкости и бинты. — Ничего вы, мужики, не понимаете, — обреченно пробубнила себе под нос Паркер, убирая с бедер длинный край футболки. Эрик присел на корточки перед ней. — Успокойся, сегодня я твой лечащий врач, — усмехнулся мужчина, безразлично махнув рукой. — Поиграем в доктора. Паркер недовольно насупилась, сложила руки на груди. — Кажется, так начиналась древняя порнуха. — Что? — поднял на нее глаза Эрик. — Ничего, — вздохнула Кэсс. Она не любила быть беспомощной и слабой. Еще больше ненавидела то, что рядом с Эриком это было приятно. После тех неловких объятий, с которыми она бросилась лидеру на шею после безумного дня погони, Паркер покинули силы и нагнала боль. Расстроенная и уставшая, она тут же пояснила Эрику, что ее отклонение от субординации — влияние ощущения безопасности после целого дня натянутых нервов. Извинилась, вытянулась по струнке, на сколько могла со сломанными ребрами. И даже не смогла залезть в джип, встав на подножку. Требовалось опереться руками на дверь, чтобы занять высокое сидение, но поднять локти выше живота Паркер не могла из-за простреливающей боли в груди. Беспомощно посмотрела на Эрика, объяснив, в чем дело. Лидер без слов взял девчонку на руки и усадил в машину. Паркер лишь тихо прошептала: — Кажется, ты мой якорь. Эрик кивнул. Этим объяснялось все. В той серой зоне, куда они влезли по воле судьбы, ей не за что было держаться. А рядом с якорем, который тебя возвращает в реальность, нужно чувствовать себя в безопасности. Потому что больше негде. Лидер не высказал недовольства по поводу ее выходки. По пути во фракцию Паркер собралась с силами и пересказала Эрику все, что произошло за эти несколько часов, в мельчайших подробностях. По началу казалось глупым пересказывать ее болтовню ни о чем с новыми знакомыми, но Эрик ее поддержал, попросив вспомнить даже незначительные детали: каждая мелочь могла быть важна. По приезде он открыл планшет, сказав, что по камерам видеонаблюдения удалось сопоставить с базой данных людей, которые за ними следили в кафе. Дал Паркер для опознания пролистать базу фотографий. Кэсс проглядела около сотни фото и опознала всех своих новых знакомых. Лидер вздохнул, вскинул брови, обернулся к Кэсс. В глазах его читалась гамма неопределимых эмоций и не все из них были положительными. Проще — Эрик был в ахуе. — Поздравляю, Паркер, — хмыкнул мужчина. — Еще не закончив инициацию, ты не только поработала под прикрытием в логове наркоторговцев, которых благодаря тебе, считай, мы смогли повязать, но и… внедрилась во Фронт Свободы. На ее удивленное хлопание глазами лидер в кратце рассказал, что название террористической группировки, которое лишь в общих чертах была по слухам известна жителям Чикаго, на самом деле организация, которую действительно стоит бояться. Они образовались из сбившихся в группы людей, еще во время пандемии, до войны, оставшихся за стеной города. Десятилетиями их мощь росла, пока они не заняли почти треть пространства поселений за стенами. Радикалы, которые были против государственного режима, деления на фракции и правящих кланов. Хотели освобождения для народа. В их понимании. Для подтверждения намерений использовали силу. Переняв методы довоенных талибов и игил. Именно там, за стеной, располагаются некоторые отряды бесстрашных. Именно из-за них в новом мире до сих пор на слуху понятие «горячие точки». Однако, если за стеной Фронт имеет действительно большое влияние, так как ведет войну на «своей» территории, в Чикаго существует лишь их осколок. Слабое опг, вербующее в свои ряды в основном молодежь, завлекая тех речами о свободе. Способен Чикагский Фронт лишь на небольшие стычки, воровство, пару шумных перестрелок. Поэтому очевидно, теракты — не их уровень. Теперь уже нет. В черный четверг, освободительным отрядом в который, Паркер знала, несколько лет назад командовал Эрик, именно Фронт свободы взял на себя ответственность. И это действительно были они. Антитеррористические подразделения тогда были слабо развиты в городе, и никто не думал, что в них будет надобность в подобных масштабах, поэтому Фронт, который в тот день вырезали Бесстрашные и остатки отправили за стену, этим воспользовался. Те, кого не поймали, открыли «дочернюю франшизу», оставшись в Чикаго. Их выслеживали, держали на коротком поводке, но знали, что эта шайка бандитов не способна на организованный налет, который создал в черный четверг оригинальный Фронт Свободы. А раз они взялись за старую идеологию, по прежнему не имея достаточно людей и средств, им помогли и надоумили. Вопрос — кто и для чего — оставался открытым. Выслушав это, Паркер кивнула, давая себе время на переваривание информации. Лишь попросила: — Я по прежнему, несмотря на то, в какую ситуацию впуталась, лишь неофит, но если будет информация, которую ты мне сможешь рассказать, хотя бы в общих чертах, не скрывай, пожалуйста. Так я хотя бы частично смогу отделаться от необоснованного чувства мишени, нарисованной у меня на спине. Лидер коротко улыбнулся, поджав губы. — Расскажу. Потому что это чувство небезосновательно. Паркер послала Эрику благодарный взгляд, вяло отдала честь, смешно, на уровне живота, не в силах поднять руки. Хотела выбраться из машины с гордо поднятой головой и отправиться в казармы зализывать раны, не напрягая лидера своим присутствием больше нужного. Но открыла дверь, спрыгнула с подножки, хватаясь за поручень, и не смогла сдержать вопль боли. Крик спугнул воробьев в гараже, Эрик быстро оказался рядом. Взял Паркер за плечи — она не могла опереться на его руки, не напрягая корпус без боли — просканировал тело Кэсс взглядом. — Больно двигать руками? — И дышать. — Хреново. Паркер слабо улыбнулась. — Даже не представляешь, на сколько. — Идем. Эрик приблизился к Паркер, чтобы помочь идти, но беспомощно опустил руки. Смог только указать направление и медленно идти рядом. Забросить ее руку себе на плечо он не мог — было слишком высоко для Кэсс, а она руки выше сломанных ребер поднять не могла. Приобнять за талию, не задев травмированной зоны, тоже не мог. Даже если бы было возможно пройти незамеченными, Эрик все равно не имел возможности, не навредив Паркер больше, даже нести ее на руках. Пришлось медленно вышагивать рядом, пока Кэсс, обнимая себя руками, чтобы не захныкать снова, согнувшись вопросительным знаком, семенила, куда он сказал. По коммуникатору лидер вызвал Лиз. Попросил захватить свой «волшебный чемоданчик». — Сейчас тебя подлечим, останешься здесь до завтра. Сегодня второй день празднования, тебя никто не хватится. Только не забудь отписаться друзьям, чтобы те не поднимали тревогу. — Проводив травмированную, к тому же начавшую хромать неофитку, в свою квартиру, рассказал дельнейший план Эрик. Кэсс, потратившая последние силы на подробный доклад в машине, растеряно кивнула. Будто уже не понимала, где находилась. С лица ее сошла краска, взгляд мутнел, она хотела спать и обезболивающего. И помыться. — Можно мне в душ? — подняла она глаза на Эрика. — Я вся в пыли, дыме и… будто не в своей шкуре до сих пор. — Лидер уверенно кивнул, жестом указал на дверь в ванную. Внимательно смотрел на Кэсс. Паркер медленно вдохнула, опустила руки и попыталась их поднять, чтобы расстегнуть молнию у горла все еще болтающегося на ней мутно синего балахона, но снова скривилась. Адреналин утих, психическая мобилизация ее покинула и боль начала распространяться, кажется на все тело. Она беспомощно вернула руки в жест «самообъятия». Озадаченно хмыкнула. — Видимо, обойдусь. — Дай сюда. Лидер подошел к девчонке, расстегнул молнию длинной жилетки. Медленно, чтобы она почти не двигала руками, спустил ткань с ее плеч и по очереди вынул руки из рукавов. Отправлять сейчас Паркер в казармы было нельзя, ей надо было оказать профессиональную помощь. В лазарете нужны будут объяснения. А оставить ее спать грязную, в подобраной где-то одежде, было просто бесчеловечно. — Идем, — он кивнул в сторону ванной, легко подтолкнул Кэсс в спину. Его ладонь, казалось, могла измерить ее поперек. — А как?.. — растерянная Паркер подняла на мужчину озадаченный взгляд, но Эрик мягким тоном ее уверил, что знает, что делает. — Все в порядке, идем, я тебе помогу. Кэсс отчаянно хотела пошутить или смутиться, но область груди ныла и простреливала болью от каждого неудачного микро-движения, усталость накатывала бушующей волной, и в сознании было пусто. Под уверенным кивком Эрика Паркер переступила порог ванной, стянув каблуки. Осталась в потрепанном красном платье. — Повернись спиной. Я помогу тебе снять одежду, ополосну тебя из душа и дам сменную. Паркер тупо кивнула. Опомнилась. — А голову?.. — И голову тоже помою, — добродушно хмыкнул Эрик, будто капризного от усталости ребенка укладывал спать. Отказаться от помощи Паркер не могла. И не хотела. Просто не было сил. Повернулась спиной к лидеру, мазнув взглядом по его серым глазам. Отняла руки от живота, те опустились плетьми вниз. От напряжения не смогла из-за забитых мышц их даже до конца выпрямить: трицепс и плечелучевая мышца болели от крепатуры, как после первой в жизни тренировки. Тепло рук лидера почти не ощущалось, когда он, не касаясь кожи спины, дернул собачку на молнии вниз. А Паркер помнила, что руки у лидера были горячими. Кажется, у нее начинался жар. Эрик поддел лямки платья на ее плечах пальцами, спустил по рукам. Мурашки забегали по шее Кэсс, пьяное от усталости сознание не переживало ни о чем, краснеть она будет уже завтра от воспоминаний. Но было приятно. То, что о ней так заботились, когда она в этом нуждалась. Она могла быть сильной. И до казармы бы доковыляла, и попросила бы Мэл ее помыть, и без обезболивающего, в горячке провела бы ночь, не окочурилась бы. Она могла быть сильной. И кажется, Эрик это знал. Но сильной сейчас не было необходимости быть. И осознание этого плавило мозг крепче джина. Паркер чуть развела руки в стороны, платье за счет плотной ткани, спустилось лишь до груди. Почувствовала, не в силах из-за затекших мышц опустить голову, как лидер, снова благородно, не касаясь кожи, сзади обведя ее своими руками, взялся за ткань платья на груди и потащил вниз. В момент, когда его большие пальцы прошлись в миллиметре от ее обнаженных сосков со штангами пирсинга, в животе ухнуло и разлилось по телу тепло. Ребра болеть стали меньше. Платье соскользнуло на пол ванной. Она незаметно выдохнула. Прижала руки к ребрам, не в силах даже поднять их выше, чтобы прикрыть грудь. Кэсс стояла, хоть и спиной, перед лидером фракции Бесстрашия в одних трусиках. Радовалась, что не видит его лица. И надеялась, что ее мелкая куриная жопка обросла хотя бы одной мышцой и не выглядит так убого, как отсутствие препятствия перехода спины в ноги. Паркер вышла из кольца платья, Эрик убрал ткань. Включил душ, дождался теплой воды. Медленно, заботливо начиная с ног, направил струи на тело Паркер. Когда поток дошел до плеч, Кэсс с благодарностью вселенной за этот момент прикрыла глаза и запрокинула голову. Вода смывала с нее боль и усталость, пыль и «шкуру», в которой она внедрялась во Фронт, сама того не понимая. Переломный контраст между тотальным напряжением и моментом, когда, Паркер знала, она могла даже лишиться чувств, ее бы подхватили, вымывало из головы все. Открыв глаза, она просто смотрела в темно-серую кафельную стену душевой и ни о чем не думала. Эрик поднял шланг выше, поливая водой волосы Кэсс. Мягко положил ей ладонь на затылок, большим пальцем ощущая область между подбородком и шеей, незаметным жестом указал Паркер откинуть голову. Вылил в ладони шампунь, массирующими движениями вспенивая его на волосах Паркер. От массажа головы, не заметив того, Кэсс тихо застонала. Вот, что ощущают верующие, попадая в рай. Смыв шампунь и выключив воду, Эрик накинул на Паркер махровое полотенце, укрывая ее вместе с руками, так как завернуться в него она не могла. Большая ткань закрывала ее всю, доходя почти до колен. Провел руками поверх полотенца, впитывая влагу с ее спины, плеч, рук, что она не могла сделать сама. Паркер повернулась к мужчине. Во взгляде его не заметила ехидства или желания подколоть. Видимо, она выглядела настолько жалко, что Эрик смотрел на ее лишь ясным и… добрым взглядом? Да, именно добрым. Иначе это описать она не могла. Укутанная в полотенце, Паркер вышла из ванной вслед за Эриком, снова, под его кивком, развернулась спиной к мужчине. Он через голову надел на нее серую футболку, в которой Кэсс утонула. Снова, раскатывая вниз по груди ткань, не коснулся ее ни разу. Аккуратно, почти нежно, взял ее руку в свою и продел в свободный рукав, который растягивался до уровня ее живота. Помог надеть второй. Когда Паркер развернулась, протянул ей штаны, тактично ушел на кухню, спиной к Кэсс ставя на плиту чайник. Все, что было ниже пупка, Кэсс могла натянуть на себя сама. Штаны согрели начавшие замерзать ноги. Паркер боязливо огляделась, сжимая в ладони мокрые трусишки, и метнулась к батарее, повесив их на ту как можно незаметнее. Вскоре пришла Лиз. Блондинка, молодая женщина с пирсингом над бровью, как у Эрика. Она не задавала вопросов, лишь удивленно вскинула брови, поняв, что ее пациент не лидер, а растрепанная, как воробушек, неофит. Осмотрела ребра Паркер под аккомпанимент ее хныкания от боли, портативным рентгеном подтвердила перелом, но сообщила, что жить Паркер будет. Дала жаропонижающее, что под пристальным взглядом бесстрашной помог из стакана запить Кэсс лидер — после ее бережно, медленно, потому что держать стакан она не могла. Сделала болючий укол в область ключицы и предупредила, что обезболивающего эффекта у сыворотки нет. Не поместился — лишь ускоренное восстановление. Но и магии ждать Кэсс не приходилось: бесстрашная сказала, что вместо полугода болезненных ощущений и возможности открыть заживающий перелом любым неосторожным движением, Паркер придется отмучиться лишь месяца полтора. Другого лечения не было. Корсеты или гипс могли сделать хуже и в ее ситуации были слишком заметны, шутка про «все что нас не убивает делает сильнее» была брошена на прощание. Восстановительная сыворотка начала клонить Паркер в сон, но и лечь на кровать без помощи она не смогла. Эрик взял ее за плечи, усадил на край постели. Чтобы Кэсс даже на секунду не напрягала нижний пресс, сам положил ее ноги на кровать. Дал две подушки, чтобы Паркер не разгибалась полностью в положении лежа, укрыл одеялом. Кэсс отключилась почти сразу, не успев сказать «спокойной ночи». В тугой дреме ей лишь снилась теплая рука лидера на бедре. Проснулась Паркер одна, с указаниями от лидера в записке быть тише воды, «забыть», все, что было и смотреть в оба — он ей даст знать, когда они встретяться. Не забыть сходить к доку на сеанс прокапывания витаминов и дождаться Лиз, которая поможет ей переодеться. Неделю они не разговаривали. Вернее, первые сутки после ее пробуждения во фракции. Затем начались вечерние перевязки. И после всего это, она, по хорошему, должна была бы не смущаться, оставаясь перед мужчиной в трусах и футболке, но… Сейчас Паркер не была на грани обморока от усталости и смущаться силы у нее были. Лидер покачал головой, начиная снимать старую повязку с бедра Паркер. Врачом он бы точно не стал — застрелил бы первого болтливого пациента, прямо как эта. Мужские пальцы бережно размотали бинт, Эрик медленно отклеил липкий скотч повязки с кожи Паркер. По спине Кэсс пробежали мурашки. Лидер в этот момент не казался услужливым — своим бережным отношением он показывал силу. Паркер знала, что он одной рукой может свернуть ей шею. Хотя, полгорода могло — дело было не в физческой силе. Эрик мог больно сорвать повязку — вреда, кроме неприятных ощущений, это бы не нанесло, а мог и вовсе сказать Кэсс самой с этим справляться, но Эрик был сильным. Мужчина не самоутверждался за чужой счет, не пытался что-то доказать окружающим, по крайней мере, ей. Только сильные люди не боятся показаться слабыми, потому что знают о своих преимуществах. Так Эрик, помимо того, что пропустил время укола, не стыдился ситуации, когда Кэсс пришлось тыкать ему шприцом в поясницу. Не пытался храбриться или зло унизить ее за плохое обращение с медицинским инструментом — он знал, что во всех смыслах был сильнее девчонки новобранца. Паркер не знала, как Лидер обращается с подчиненными или солдатами, которых обучает в закрытых группах, но почти была уверена, что Эрик не повышает голос. Ему это не было нужно. Не нужно, как Мерфи, окунать тех, кто слабее, в грязь лицом или дескридитировать успехи тех, кто сильнее. У Эрика были друзья, которые могли подшутить над Лидером и не бояться кары за нарушение суббординации. Потому что власть, что была у мужчины, нужна была ему не для самоутверждения. Казалось, он и без поста Лидера знал, что главный здесь. Не потому что витал в иллюзиях. Потому что смотрел правде в глаза и не боялся трудностей. И несмотря на все слухи, что ходили по фракции, его не боялись — уважали. И сейчас этот человек-скала, авторитет для тысячи людей, акуратно накладывал антибактерильную мазь Паркер на зашитую царапину. Сердце забилось быстрее. От прикосновений к коже, когда Эрик накладывал чистую повязку на бедро, прошел электрический разряд. Уши Паркер, прикрытые волосами, вспыхнули, в горле встал ком. — Подожди, — она неловко выхватила бинт из рук мужчины. — Дальше я сама, — скупо поджав губы, дерганными от смущения движениями заканчивала перебинтовку Паркер. — Что случилось? — настороженно нахмурился Лидер — старался делать все аккуратно, но девчонка все равно взбрыкнула. — Снова ребра? — Нет, ничего, — отмахнулась Кэсс, фокусируя все свое внимание на бинте в руках. Эрик поднялся на ноги, скептично оглядел увлеченную своим занятием девчонку, сложил руки на груди. — Просто ещё одна фишка класса А1, — обреченно вздохнула она и пожала плечами, закрепляя бинт железными скобками из медицинского бокса Лидера. Мотнула головой, быстро натянула штаны, нервозно прикослулась ладонями к зардевшимся щекам. Никто не говорил про обратную сторону медали отменного здоровья. Эрик наклонил голову вбок, подавляя улыбку, изумленно взглянул на девчонку. — Я тебя возбуждаю? — довольного удивления в голосе мужчины было хоть отбавляй. Паркер дернулась, как от пощечины, вскочила с кровати, в шоке посмотрела на Лидера. — Что? Нет… — отчаянно запротестовала она. — Я про… чувствительность кожи! — всплеснула руками Кэсс, оскорбленная словами Эрика, зашипела от боли. Кивнула на ладони мужчины. — Руки у тебя шершавые и грубые — неприятно. — Вздернула она подбородок, возмущенно бурча себе под нос. — Простая физиология. Эрика это развеселило. Мужчина сделал шаг навстречу девчонке. Паркер отшатнулась. — Серьёзно? — Он сложил руки в замок за спиной, не скрывая любопытства разглядывал Паркер сверху вниз. — Что ты… — Кэсс пятилась назад, пока не упелась спиной в стену. Страшно не было — было дико неловко. Сердце стучало, пульс гремел в ушах и приближающийся мужчина с ситуацией справиться не помогал. — Ты прикалываешься? — сдавленно изумилась Кэсс, подняв на Лидера возмущенный взгляд. Его серые глаза топили — в животе несколько раз ухнуло. — Простая физиология? — издеваясь над положением девчонки, сделал еще шаг навстречу Эрик, оставляя расстояние между ними меньше метра. Паркер сглотнула, глядя на Лидера снизу вверх. В груди гулял ветер, сознание мутнело, точкой фокуса становились его стальные глаза. Он забавлялся, а она терялась в пространстве. Паркер собрала остатки воли в кулак и спросила мужчину предельно строго: — Это ты сейчас так издеваешься над функционированием моего организма? — Паркер требовательно выгнула бровь, с вызовом смотря на Лидера. — И даже если это приводит к простому возбуждению, что с того? — выстрелила она контрольным ему в лоб. Эрик довольно скривил губы, прищурился, задумчиво оглядел Паркер. — Я тебя возбуждаю… — медленно протянул он. — Но ты меня не хочешь. Кэсс на секунду нахмурилась, а после радостно всплеснула руками и расхохоталась, после чего зашипела от боли в ребрах снова. — Идеальное описание происходящего, в точку! Вот оно — ты меня возбуждаешь, но я тебя не хочу! Наконец-то мы разобрались! — донельзя довольная открытием, Кэсс зажевала губу, с чертями во взгляде смотря на лидера. — Ты это хотел услышать? Доволен? Надавил всей своей личностью — получил ответ, — с картинной обидой, ехидно, мотнула она головой. Мужчина выждал пару секунд, затем покачал головой, улыбнулся и отступил. — Ладно, прости, — беззлобно хмыкнул Эрик, возвращаясь к кровати. — Просто это необычно, — пожал он плечами, кинув на вжавшуюся в стену Кэсс взгляд через плечо. Начал собирать остатки бинтов в коробку. Паркер глубоко вдохнула через рот, выдохнула через нос, успокаиваясь. Жар пропадал, сознанию возвращалась трезвость. Таких проблем не было, когда она ела по яблоку в день — разогнанная кровь и обмен веществ знатно теперь ее подставляли. Хотя, подобное было впервые. Это все из-за стресса, да. Она многое пережила за поледнее время. Отлипнув от стены, Кэсс заинтересованно хмыкнула. — Настолько? А у тебя что, нет чувствительности кожи? — Нагло поверив в свою ложь, полюбопытствовала Паркер, справившись с наваждением. — В некоторых местах нет. — Совсем? — изумилась Кэсс. Она слышала о таком, но вживую не видела — люди предпочитали не распространяться о подобном. В эпоху распространения «принятия» люди многое не принимали в себе, придумывая или вспоминая о призрачных идеалах, которых не достичь. — В брюшной полости, да, и в поясничных столбах слабая, — кивнул мужчина. Паркер подошла ближе, с подозрением покосилась на мужчину. — То есть если я тыкну так… — она направила указательный палец на пресс Лидера, задержалась, но не встретив в его взгляде сопротивления, аккуратно, но ощутимо, ткнула пальцем в живот мужчине сквозь футболку, — ты ничего не почувствуешь? Эрик усмехнулся. — Ага. Прищуренный взгляд Паркер его смешил: девчонка пыталась поймать на лжи мужчину и проанализировать, не шутит ли он также, как на счет излучателя частот в кармане. Но анализ лжи не выявил — очевидно, Лидер не врал. Паркер заинтересованно заглянула ему в глаза. — Это все? Эрик убрал медицинский бокс на место, принялся раскладывать нужные коммуникаторы по карманам форменной куртки. — Сильная чувствительность в ушах, шее и ладонях. — Спокойно поведал он. — Чтобы ты понимала, — он коротко хохотнул, вспоминая тот случай, — когда я получил дробь в поясницу, реакция была плюс минус такая же, как ты видела тогда перед уколом. А когда мне задели ухо пулей, — он наклонился, показывая Паркер маленькую щербинку в во внешней раковине левого уха, — я визжал на всю фракцию, как сучка, — улыбнулся мужчина. Паркер прыснула в кулак и по-детски довольно улыбнулась — ей доверили личную информацию. Это дорогого стоит. Она снова уселась на кровать, наблюдая за тем, как аккуратно Эрик раскладывал по карманам ножи, бумаги и наладонники. — Прикольно… наверное, — вздохнула она. — Это у тебя с рождения? — Что-то — да, что-то — нет, — пожал плечами Эрик, дернув уголком губ. Паркер непонимающе нахмурилась. — Это как? — задумчиво покосилась на Лидера она. — Какой у тебя класс? — вопрос вырвался прежде, чем была обдумана его уместность, но мужчину это не смутило — он просто ответил. — С2. Кэсс замерла, изумленно смотря на Лидера. — Ты шутишь? — Нет, — коротко улыбнулся Эрик. — Но ты же… твоё тело и… — смущение затопило ее до ушей после невнятных аргументов — говорить комплименты прокаченному и ловкому телу мужчины было странно, Паркер сосредоточилась на имеющихся знаниях. — Класс «С» это же практически или полная инвалидность или серьёзные психические расстройства. — Отрешенно пробубнила она себе под нос и всплеснула руками. — Боже, слухи были правдивы — ты родился роботом! — Засмеялась девчонка. Эрик добродушно усмехнулся. — Нет, — покачал головой он. — Поэтому я не поддерживаю классификацию — при правильной работе многое можно исправить. Упражнениями — паралич рук, например. — Кивнул он на свои ладони, Паркер смотрела на него большими удивленными глазами. — Ты сам это сделал? — Кэсс знала, что Эрик — человек, сотворивший себя сам, но не думала, что на столько в буквальном смысле. Силы, упорства и уверенности в нем было куда больше, чем она могла себе даже представить. — Мне помогли, — пожал мужчина плечами, с улыбкой наблюдая за яркой реакцией девчонки. — Что-то исправили операции, что-то сам. Отец с рождения мной занимался и научил, как быть потом самому. — Твой биологический отец? — Паркер задержала дыхание. Ей нравилось слушать Лидера, разговаривать с ним, но сегодняшний вечер был удивительно щедр на откровения. Ее уязвимое состояние подтолкнуло Эрика открыться самому в знак поддержки. Либо он правда доверял ей настолько, что мог поделиться подобным. — Он научил меня как выжить и жить, а не существовать, — проговорил Эрик с легкой улыбкой. Но та была уже обращена не Паркер — воспоминаниям. — Это прекрасно, — после недолгой паузы выдохнула Паркер. — Что с ним произошло? — Это уже долгая история, а тебе пора на отбой. — Кэсс не стоило бояться залезть слишком глубоко в душу Лидеру — он мягко ее остановил от дальнейшх расспросов. Кэсс понятливо улыбнулась. — Вали, — добродушно усмехнулся Лидер, кивая на дверь. Паркер нехотя встала, направилась к выходу, Эрик пошел за ней — за последние два дня это стало привычкой. Кэсс оперлась спиной на дверной косяк, Лидер открыл блок наблюдения двух скрытых камер в коридре — уходить из апартаментов мужчины стоило незаметно. Эрик облокотился на стену рукой рядом с головой девчонки и опять оказался слишком близко. Паркер подняла на Лидера взгляд. — Завтра тренировка? Теплая… дружеская атмосфера откровенных разговоров и перманентной взаимопомощи в этой квартире окутала обоих. Пережитые совместно события мелькали картинками в воздухе вокруг, тепло мужского тела опять коснулось чувствительной кожи Паркер. Лидер отвел взгляд от встроенного в стену экрана наблюдения и посмотрел на Паркер сверху вниз. Между ними, вроде как вынуждено, было не больше тридцати сантиметров. Но этого было достаточно, чтобы Паркер опять пришлось сглотнуть ком трепета в горле. Он смотрел ей в глаза мягко, глубоко, будто водопад в душу вливал, заполняя ее до самого дна. По поверхности взгляда прошла дребезжащая рябь, Паркер выдохнула. — Нет, выспись. — Кивнул мужчина, открывая дверь. Коридор наконец оказался пуст. Паркер вздогнула от контраста тепла от тела мужчины и холодного сквозняка коридора, но шагнула за порог, не прерывая зрительного контакта. — Тебе же такой стресс во время перевязки пережить пришлось, — беззлобно хохотнул он на последок и закрыл дверь, оставляя Паркер в коридоре беззвучно посылать Лидеру перебиваемые весельем проклятия.