Мозаика

Миша... Ну он козел. Конечно, оболочка медвежья, но сущность козлиная. Меня давило, расплющивало, ослепляло, плавило от желания мужчины. Будто мои внутренности выкинули якорь и он ебнулся в самый вниз, сводя меня судорогой тяжелого терпкого возбуждения. Про себя я орал, вырывался, бесился, царапался, звал на помощь, убивал и умудрялся самыми мерзкими способами надругаться над телом оборотня. Но мое же тело сковало от прошибающего жара тупой похоти. В мозгу противно скрипело, что меня выебут, но блядская жопа по блядски выгибалась от таких мыслей. Миша не говорил. Он, сука, действовал. Одежду нахуй, и я уже разложен на ебать какой скрипучей кровати. Он был достаточно волосат, но не так сильно как мог бы. Все же оборотень. Почему то глядя на него сейчас, я вспомнил Росомаху из людей X... Порвет же нахуй, и сопротивляться так страшно... И кого я удивлю, если скажу, что возбудился? Бля, да кто угодно способен возжелать того, от кого буквально исходит СИЛА. Природная, агрессивная, импульсивная, неуправляемая... Уже вижу, как девушки сводили бы ноги, покрепче сжимая бедра, как парни наоборот расставляли ноги пошире, а их руки потели бы и не находили себе место. Я млел от жара и упивался той животной, яростной похотью, что исходила от оборотня, от мужчины со здоровым членом, который так быстро и с такой силой терся о мой живот, задевая пупок, мой изнывающий орган и поджатые яички. Я чувствовал пряный запах смазки и исходил желанием попробовать ее, впитать ее... Бля, да детей от нее родить! Только бы этот запах не исчезал, продолжая будто дрелью скручивать мне внутренности в желании. Меня трясло, мне было холодно и руки скользили по широкой, раскаленной спине в лихорадке. Мои ноги будто окоченели, но внутри все плавилось от страха и томного, отчаянного желания. Руки Миши передвинулись к ягодицам, и... я покраснел, бля. Я, к своему стыду, наслаждался широкими ладонями, в которых полностью умещались половинки моего обаятельно бледного зада. С-с-сука... Какой же Миша большой и пиздец какой сильный. Из меня так и хлестала смазка просто от ощущения тяжести его тела, жара от него, от которого было даже не по себе. Карие глаза были такими темными, обжигающими, и с ебанцой... Хуй его знает, сколько бы он так терся об меня, но я на свою беду отошел немного от его животного желания. И попытался вылезти из под мужчины... Его член просто скользнул между ягодиц, даже не коснувшись ануса, но ощущение от этой близости как щупальца медузы, оплели все тело и ебанули электричеством. Меня парализовало от острого, ядовито чувствительного удовольствия. Я бы заплакал, но не мог даже дышать. Я ничего не смог возразить, когда меня нежно, покрывая мои ягодицы быстрыми, горячими поцелуями, развернули и уложили на живот, раздвинув ноги. Не могу ручиться даже за всхлип в тот момент, когда влажные пальцы проникли внутрь, раздвигая стенки сфинктера. Но прекрасно, наверное, навсегда, я запомню, когда в меня вошло ОНО. Я потерял сознание. И очнулся почти тут же. Я не знаю как, но я думал, что сдохну от болезненного, адски острого, сжигающего в прах наслаждения. Я залил слезами лицо и руки, которые безуспешно пытались заткнуть меня. Я орал то от боли, то от не менее болезненного удовольствия. Я трясся как эпилептик в холодном поту и слышал влажные шлепки бедер оборотня о мои то сжимающиеся, то расслабляющиеся ягодицы, и сходил с ума от жаркого тела надо мной. Я не умолял, не просил останавливаться, я не мог даже орать. Раскаленный хуй двигался во мне все легче, терся о стенки внутренностей, натыкался на простату, от чего меня начинало трясти с новой, устрашающей силой. Миша поменял позу, и я оказался на спине, а ноги закинуты на широкие плечи мужчины. Лучше не стало, совершенно, только спине было полегче. Миша не двигался, разглядывая меня, будто раздумывая. Его идея как всегда была уебищной, но разве кого-то, в частности меня, спросили?... Мою гибкость испытали самым извращенным способом. Закинув мои же ноги за мою шею, меня как мясо на шампур насадили по самое "я бля шашлык". С легкостью сильные руки оборотня поднимали и опускали меня на член, а я от скорости фрикций едва дышал, хрипя от ощущений все меньше напоминающих болезненные. Миша обломал мне кайф... Он кончил быстрее, чем я начал реально стонать от удовольствия. И вот от этого реально хотелось биться в истерике... Простыни были мокрыми и в сумбурнейшем беспорядке. Миша быстро дышал и сглатывал. Его глаза были закрыты будто в благоговении. Да и все его лицо светилось восхищением и счастьем. - Солнышко, - его хриплый голос уже заставил меня настороженно сжать анус. Что повлекло разрывающую, почти невыносимую боль. Зубы злоебуче заскрипели, но я смог сдержать стон... - Солнышко, - продолжил оборотень. В этот момент меня уже охватывала паника. - Это было... как ядерный взрыв... И я хочу еще раз ебануть по Хиросиме.... Нет. Ну пожалуйста! Ну не может быть!! Да ну нахуй!!! Если отстойно - комментим и я переписываю. Автор волнуется немного.