Рождественская игрушка

Всю дорогу они любились и нежничали в купе, им даже в стенку стучали несколько раз. После этого Скай стал закрывать ему рот, когда вставлял. Ноэлю так тоже нравилось, он лизал и прикусывал ладонь Ская, а тот иногда зажимал ему еще и нос. Наверное, то, что они устроили, была самая настоящая оргия, как у южан принято. Ноэль опомнился, только когда они подъехали к дому родителей Ская, и разволновался вдруг, осознав, как выглядит: губы искусаны, на запястьях синяки, волосы в беспорядке. Пошатываясь, он вылез из такси и застегнул куртку, хоть здесь было совсем тепло, на деревьях еще кое-где желтели листья, а под ногами мокрая белая плитка и никакого снега. — Скай, вдруг я им не понравлюсь... — Понравишься, — Скай тащил его прямо к белеющему в конце аллеи домику. — Все решат, что я распущенный. — А ты веди себя пристойно, — усмехнулся Скай. Хорошо ему говорить, альфе-то от этого никакого позора. Они подошли к боковому входу, там на крыльце крутились несколько омег в каких-то расшитых ночнушках, любопытно сверкая глазами. — Иди с ними, — сказал Скай и оставил его. Омеги подхватили Ноэля под руки и потащили вглубь дома. — Какой красивенький, еще и течет, — один из омежек, самый молоденький, ущипнул Ноэля за попу, и все тут же принялись хихикать и тискать его, будто умалишенные. — Прекратите немедленно, — Ноэль попробовал скопировать интонации Ская, и омеги отпрянули на мгновение, а потом опять прилипли к нему и загалдели: — Тебя у омегаторговцев купили или в другом клане? — Повезло тебе, что течка, все-все полижут хорошенько... — Меня не покупали, — Ноэль отпихнул чьи-то руки и с гордостью произнес: — Скай меня спас. А торговцы не успели ничего мне сделать. В груди сжалось от нехорошего предчувствия. Что они там говорят про "полижут", Ноэль-то знал теперь, что это значит, Скай ему делал так. Но при чем тут другие альфы... В купальне, куда его привели, Ноэль увидел омегу постарше и сразу признал в нем соотечественника. Тот был золотоволосый и тонкий, как лучшие из северян, а глаза его смотрели одновременно решительно и скромно. Настоящий омега. — Меня зовут Люмьен, — сказал северянин. — Раздевайся, поможем тебе вымыться. Ты голоден? — Ноэль Фоше, — любезно улыбнулся Ноэль и добавил уклончиво: — Я бы съел что-нибудь. Вдруг ему предложат что-то из странных южных блюд, вроде овощного компота или сметанной похлебки. — Много не ешь, альфы тебя покормят, — встрял в их беседу кудрявый омежка, и Ноэль с Люмьеном посмотрели на него укоризненно. Хорошо, что Люмьен не пустил этих вертихвостов во внутренние купальни, и сам не пошел, остался за дверью. Ноэль разделся и с удовольствием нырнул в небольшой бассейн, вода там была душистой и почти горячей. Вокруг горели светильники в виде цветов, и стены были украшены таким же рисунком: золотыми с красным цветами. А когда он уже под душем мылся, к нему опять вошли те омеги, все четверо. Ноэль прикрылся ладошками и с изумлением заметил, что те голые. Двое тут же нырнули в бассейн, "пропитаться течным духом, чтоб отодрали многократно", а еще двое пытались лапать его, придерживая за руки. — Давай дырочку цветочным маслом натрем, приворотным. — Не смейте, бесстыдники, — Ноэль попытался в очередной раз ускользнуть от их прикосновений, а потом схватил одного из омежек за шею и ударил по щеке. Глаза того распахнулись и наполнились слезами, а Ноэль дернул второго за кудрявые волосы. Тот поскользнулся и упал, Ноэль его тут же ногой пнул, чтобы знал. — Отойдите от него все, — Люмьен вовремя успел ему на помощь. — Бессовестные, нельзя ни на миг без присмотра оставить. Он вывел Ноэля из купален, накинув ему на плечи короткий халатик, и усадил на кухне за стол: — Зачем ты их побил? — Они... — Ноэль запнулся, — лезли мне в интимные места, — он остановился и сжал перед собой ладони в умоляющем жесте: — прошу вас, Люмьен, объясните мне, куда я попал и что здесь происходит. Меня обещали познакомить с семьей и жениться, а вместо этого привезли в какой-то борд... в это странное место. — Бордель? — переспросил Люмьен, печально улыбаясь, глаза его на миг стали грустными. — Нет, это совсем не бордель. Это весьма прогрессивный клан, ты даже не представляешь, как тебе повезло. — А если бы не повезло? — Ноэль вцепился в край стола. — Выпороли бы и изнасиловали всем кланом. А здесь просто потыкают пальцами в задницу, ну, членом еще по губам кто шлепнет. В кухню вошли другие омеги, и Люмьен замолчал. Ноэль все пытался встретиться с ним взглядом, ужас какой, неужели тот правду сказал. А Скай, предатель, как он мог привезти его сюда на потеху другим альфам, а еще о любви говорил. Ноэль заплакал, опустив голову, слезы закапали прямо в тарелку с фруктами и орехами. И тогда Люмьен взял его за руку и отвел в одну из спален, там как раз подходящая кровать была, широченная. — Что, прямо здесь это будет, лизанье это, — разрыдался Ноэль. — Я не позволю никому, кроме Ская... Впрочем, если ему все равно, мне незачем жить. — Не говори глупостей и не плачь, — Люмьен погладил его по голове. — Это не глупости. — Здешние обычаи отличаются от северных, — Люмьен подсел ближе и осторожно обнял его. — В клане не заключают браков, альфа выбирает себе омегу и заводит с ним детей, а на связи с другими тут смотрят сквозь пальцы. Если все это внутри клана, конечно. — Ужас, — выдохнул Ноэль. — А как же вы... — Привык, — пожал плечами Люмьен и достал из комода рубашку и штаны с вышивкой: — Переоденься и посиди тут тихонько, я постараюсь тебе помочь, — и он оставил Ноэля одного, заперев дверь. Ноэль вытер глаза и постарался успокоиться. Все же не стоило сдаваться так быстро, надо поговорить со Скаем, вдруг тот не врал о любви. Может, это старшие его заставили. Одежда, которую ему дал Люмьен, походила на ночнушки остальных омег, только рубашка была короче. Он переоделся и причесал волосы перед зеркалом, досадуя на распухший от плача нос, и почувствовал тягучее томление внизу живота. Опять начинается, подумал Ноэль, последний раз это было с ним в поезде. А Скай тогда специально притворялся спящим, пока Ноэль скулил и терся об него, даже штаны ему расстегнул и лизался, стыдно вспомнить. Зато после этого Скай не выдержал и стал ласкать его, даря наслаждение и облегчение. Ноэль просидел целый час взаперти, жар между ног то стихал, если думать о приличиях, то усиливался, если представлять Ская, а потом за дверью послышались шаги. Он вскочил с кровати, стараясь держаться прямо, сердце так билось от страха, вдруг это те, другие альфы пришли трогать и лизать его. Но в комнату вошли Скай и Люмьен. — Папа сказал, ты с омегами подрался, — Скай совсем не сердился и весело скалился, успел уже выпить с родичами. — Папа? — глупо улыбнулся Ноэль, а потом понял, что тот Люмьена так назвал, и смутился: — Ой. — Пойдем, — Скай обнял его за плечи. — И не бойся ничего, просто познакомим тебя со всеми. Ноэль чувствовал, как мокнет у него между ног от запаха его альфы, хорошо, что в такой одежде это не видно. *** Мой ангел оставался только моим и во время течки. Он не позволял себя трогать даже омегам. — Подрался и рыдает? — фыркнул я, представив себе Ноэля, с возбужденно торчащим членом нападающего на стайку похотливых омежек. Собственный мой член заныл в предвкушении. — Да, и говорит, что никто, кроме тебя не должен к нему прикасаться и из альф... и лизать, — папа нерешительно улыбнулся, глядя на меня снизу вверх. Он был все таким же красивым, как я помнил его с детства, хоть время и отпечаталось на его лице — тенями под глазами, парой морщин... Волосы его больше не были похожи на золото, как у Ноэля, но, глядя на него, я ощущал те же немного мучительные нежность и любовь, что и раньше. Я погладил его по голове, и он слегка поежился под моей рукой. Теперь я видел то, чего не замечал ранее: папа боялся альф, даже меня и остальных родичей, только к Джо прижимался доверчиво. Видимо, с ним обращались настолько ужасно, что и спустя десятилетия он не смог забыть это. — Но почему он не хочет? — спросил я. — Ведь Ноэль не боится альф. С солдатами всегда болтал и еду им в ангары носил. — Это северные обычаи, разве ты не знаешь? Один альфа и один омега живут вместе. — Всегда думал, что они просто для вида живут парами, а сами развратничают направо и налево. С кем попало, — ответил я, а потом, вспомнив, что папа тоже северянин, слегка смутился: — Прости. — Такого не бывает, — горячо возразил папа, стискивая руки у груди. — Альфы и омеги живут вместе, любят друг друга и хранят верность. Как... как мы с Джо... Я лишь усмехнулся, по моему мнению, омеги могли хранить верность только с поясом верности на заднице. Хотя... папа и мой Ноэль были другие, это точно. — Придется привыкать к нашим традициям, — сказал я с некоторым даже сожалением. Хоть мне и не терпелось продемонстрировать красоту Ноэля другим альфам, но в то же время я хотел, чтоб его течная попка вертелась только подо мной. — А если его в одежде все потискают? — спросил папа. — У него же течка, запах и так все почувствуют. — А в одежде северные нравы не запрещают? — засмеялся я. — В одежде будет не так страшно, — уверил меня папа. — Пойду к нему, — решил я. Папа шел рядом со мной и втирал про то, что с северными омежками надо ласково, а главное — не драть других у них на глазах, они и от альф верности ждут. — Вот как, — сказал я, останавливаясь. — А молодых пощипать можно, или тоже обидится? — Обидится, — виновато вздохнул папа. — Трясешься как над родным сыном, — заметил я, подходя поближе. Папа отступил и вжался в стену, распахивая глаза. — Спасибо тебе, — сказал я и снова погладил его по голове. — Что заботишься о нем. Я знал, что только тебе можно Ноэля доверить. Ноэль ждал меня в папиной спальне, истекая от желания. У меня чуть штаны не лопнули, так захотелось завалить его прямо здесь. Но надо было вести его, альфы и беты клана уже ждали. — Страшно, — сказал Ноэль, цепляясь за меня перед гостиной. — Ты же меня любишь, Скай, не отдашь им? — Не отдам никому, — я поцеловал его в губы и стиснул задницу. Штанишки у него уже влажные были. — Ты пообнимайся с ними только, чтоб они тебя приняли. Ноэль закивал. Он послушно подходил к каждому из альф и бет клана, которым я его представлял, и садился к ним на колени. Вздрагивал и жмурился, когда его гладили между ног и по ягодицам. Мой маленький чистый ангел. Я не отпускал его руки, несмотря на насмешливые взгляды старших. Пусть ухмыляются сколько хотят, но Ноэль только мой. Только когда я вернулся на свое место и, поставив Ноэля перед собой, принялся спускать с него штаны, он прошептал "нет" и вцепился в меня. — Уже все кончено, им просто надо посмотреть на тебя, — сказал я, отводя его руки. Ноэль снова зажмурился и позволил себя раздеть. Член его налился и торчал, попка блестела от смазки, а белую кожу заливала краска — щеки, шею и даже плечи. — Красивый омежка, — сказал Питер, старший клана. Другие омеги, все это время шепчущиеся за дверью и заглядывающие в щелку, услышали его вердикт и проникли внутрь, радостно улыбаясь и принюхиваясь. Самые нетерпеливые задирали рубашки прямо у входа, демонстрируя соблазнительно покачивающиеся члены и попки. В комнате стояла одуряющая атмосфера течного возбуждения. Ноэль потрясенно крутил головой, открыв рот. — Все кончилось, тебя приняли, — сказал я, притягивая его к себе и лаская копчик. Там у него было одно из самых чувствительных мест, как я уже выяснил. И Ноэль отвлекся от творящегося вокруг, застонал тихонько и потянулся ко мне с поцелуем. Я обвел его влажную дырку и почувствовал, как она запульсировала под моим пальцем. — Перестань, Скай, все же видят, — прошептал он, когда я разложил его на диванчике и принялся вылизывать напряженные розовые соски. — Да кто смотрит-то, — хрипло ответил я, — оглянись. Вокруг все самозабвенно трахались. — Настоящая оргия, как так можно, — застонал Ноэль, я как раз засаживал ему, член уже давно болел. — Ох, Скай. — А вот так можно? — бессмысленно спросил я, вбиваясь в него, податливого и жаждущего. *** Ноэль слепил очередной вареник и положил его в рядок к остальным, таким же аккуратным. Течка у него пять дней назад закончилась, и Скай сразу разрешил ему из комнаты выходить. Так что Ноэль вполне успел освоиться и даже помирился с омегами. — Дальше рассказывай, — попросил Руди, тот кудрявый омежка, которого он в купальнях побил. Ноэлю было неловко теперь за ту драку, здешние омеги походили на детей своей беззащитностью и легкомыслием. Все, кроме Люмьена, конечно. Ноэль втайне гордился, что омега-папа у Ская такой приличный и образованный. — А тех, кто посмотрит не так, сразу ремнем бьют по попе, — продолжил он свой рассказ. — Омегаторговцы не знают ни снисхождения, ни жалости. — А ебут? — переспросили омеги хором. — Нет, чтобы товар не портить, — Ноэль вздохнул и взял новый кусочек теста. — Только голыми все время держат в клетках. Он рассказывал эту историю уже четвертый раз, и новые родичи с интересом слушали. И каждый раз он вспоминал какие-то забытые подробности, но все это не причиняло боли, как будто произошло не с ним. Ноэль даже про палец в заднице рассказал. — Бедняжка, — Люмьен выставил на стол блюдечко с сюрпризами для вареников. Там было много всего: пуговицы, монетки, рисинки и крупинки гречки, даже нитки. Все это надо было спрятать внутрь вареников, как предсказание на следующий год, кому что попадется. — А где же колечки, — удивился Ноэль и тут же неловко улыбнулся. Забыл, что южане не устраивают свадеб. — Точно, давайте колечки, — захихикали омеги увлеченно. — Кому попадется — того в новый клан продадут. — А если альфе попадется, — сказал кто-то, и все покатились от хохота: — Скажем, что это Ноэль придумал!.. — Северные традиции!.. — Ладно, одно колечко положим, — Люмьен тоже засмеялся. А потом в кухню вбежал зареванный мелкий бета, Ники, а за ним трое омег чуть постарше. Бета спрятался между Руди и Люмьеном. — Что у вас там? — Мы в омегаторговцев играли, — захлопал глазами один из омежек, — Ники сам попросил. — А потом сбежал, — захихикал другой. — Я хотел без порки играть, только с пальцем, — крикнул Ники обиженно, и разыгравшихся омежек выставили из кухни, а Ники разрешили остаться. Ноэль вспомнил, что тот был младшим сыном Люмьена и Джо. И его до сих пор не отселили с омежьей половины, а Скай говорил, что в шесть лет на альфью должны забрать. Все же южные обычаи никогда не понять. Ноэль загрустил вдруг, всего неделю ему оставалось со Скаем побыть, а потом тот уедет, а Ноэля оставит здесь. Чертовы традиции. Ноэль дважды просил взять его с собой, но Скай ничего ему не обещал. Не возьмет, решил тогда Ноэль, каждый раз, когда он думал об этом, хотелось плакать. Они еще долго возились на кухне, и в предпраздничной суете Ноэль почти забыл о своих тревогах. Иногда к ним пробирались альфы-подростки, которым было еще нельзя на омежью половину, их с визгом прогоняли полотенцами, всех, кроме Чака. Тот проскользнул к ним, когда старшие ушли отдыхать, и принес странную бутылку с дымом. — Попробуй, Ноэльчик, — Руди первым присосался к вставленной трубочке, вдыхая дым, а Чак запустил руки ему в штаны: — Дай хоть сегодня лизнуть. — Тебе нельзя еще, волосы на языке вырастут, — засмеялись омеги. Ноэль тоже попробовал, после того, разумеется, как Чак обещал не трогать его. И теперь в горле у него сильно першило, все время хотелось пить, но вместо этого он смеялся и пинал вместе со всеми Чака, сидевшего под столом. Раньше ему никогда не было так весело. А потом пришел Скай, его альфа, и Ноэль смотрел на него и задыхался от счастья. Ведь только утром они виделись, а он так соскучиться успел. Скай вытащил Чака за ухо из-под стола и влепил ему пару раз ремнем по заднице, велев убираться. — Скоро все к празднику готово будет, — пискнул один из омег. — Я вижу, что вы тут все готовы, — заржал Скай и подхватил Ноэля на руки. — Люблю, — прошептал Ноэль ему в ухо, — так люблю, Скай, умираю, когда ты не рядом. Слова сами возникали у него во рту и тут же вылетали на волю, как птицы из клетки. Удивительная легкость и счастье, это все от любви, решил Ноэль и сильнее прижался к своему альфе. *** Ноэль спал, утомленный праздником и нашей любовью. А я гладил его по животу и думал, что до следующего отпуска несколько месяцев, а расстаться совершенно невозможно. Что будет он делать без меня? Наверняка же соблазнит его кто-нибудь из молодых альф. Или омежки совратят. И он больше не будет любить меня так сильно, как будто я единственный. — Ноэль, — позвал я его, но он только пробормотал "Скай" и прижался ко мне покрепче. Я еще немножко подумал, а потом задрал ему ноги, погладил крепко сжатую во сне дырочку и медленно вставил. — Скай, ненасытный, — захихикал он, просыпаясь. — Ты точно хочешь поехать со мной в гарнизон, не будешь скучать без других омег? — спросил я. — А как же "без сераля омеге неприлично"? — хитро улыбнулся Ноэль. — До первого ребенка можно, — успокоил его я. — А потом попросим у клана старых омег тебе в помощь. Или мне удастся перевестись в один из городов клана. — Да... да... — Ноэль содрогнулся и изогнулся, кончая. — Вот и отлично, — удовлетворенно сказал я и тоже отпустил себя. А потом заснул и видел золотое сиянье и зелень рождественских деревьев, мой первый цветной сон за долгие годы. Но не последний, цветные сны посещали меня с тех пор и всю жизнь, ведь мой ангел был всегда со мною рядом, охраняя и во времена войны и во времена мира.