Ты - (не)моя муза

Антон разрывается между подколами над учителем и походом на кухню за таблеткой от головы. Он все-таки выбирает второе, потому что ему с этим человеком еще учиться. Мало ли, какой окажется месть. -Шастун, - неожиданно зовет его учитель, - скажешь кому-нибудь, и я… -Что, Арсений Сергеевич? Или точнее будет сказать Арсеня Сергеевна? Упс, оно само вырвалось, честно. -Шастун! Тут уже Антон не скрывает смеха, на всякий случай защищаясь руками от подушки, которой Арсений уже в него целился. -Нет, серьезно, это Ваша каждодневная процедура или Вы только по выходным? – не унимается Антон, честно пытаясь остановить внутреннего недошутника. -Ты не забывай, что у учителя-то поводов для подкола всегда побольше будет, - фыркает Арсений, влажной салфеткой пытаясь стереть со лба любезно нарисованный другом детородный орган. На лице Антона отражается вся паника, которая охватила его в этот момент. Парень неожиданно вспомнил, что буквально вчера оставил на парте в кабинете иностранного языка свою тетрадь с недорисованным портретом Арсения Сергеевича. Он уже мысленно обдумывал все пути выхода из квартиры. Самым рациональным в данную секунду ему казался вариант с окном. -Ты чё вообще здесь делаешь? – не дождавшись на свою предыдущую реплику никакого ответа, учитель решил перевести тему, заметив, как судорожно забегали глазки у его ученика. -Ну, я типа на вечеринке был, - как-то неуверенно отвечает Антон. -Ты здесь с кем-то знаком? -Да, мы с Сережей друзья. -Серьезно? – искренне удивляется Арсений Сергеевич, бросив тщетные попытки очистить свой лоб (потому что в конечном итоге он просто размазал маркер чуть ли не по всему лицу. Антон почти не засмеялся). -Ну да. -Так ты и есть тот самый глуповатый дрищ, которого нужно подтянуть по английскому? -То есть вот так он меня перед своими друзьями представляет?! – возмущенно спрашивает Антон, практически позабыв о волнующей его тетради. Учитель в это время даже не пытается скрыть свой издевательский смех. Шастун невольно засматривается на ямочки на щеках Арсений Сергеевича, пытаясь во всех подробностях сохранить в памяти этот момент. Он даже не думает о том, что буквально накануне зарекся больше не рисовать собственного учителя. -Нет, - пытается выгородить своего друга Арсений, - я уверен, что перед другими людьми он тебя вообще не представляет. -Ох, спасибо, Вы умеете утешить, - фыркает в ответ Шастун, поднимаясь, наконец, с неудобного дивана, на котором проспал всю ночь в позе, от которой у него все тело ломило. -Ну, чтоб ты сильно не расстраивался, спешу отметить, что ты вовсе не нуждаешься в моей профессиональной помощи. Профессиональной помощи? Вы вообще слышали о таком понятии, как «скромность»? – думает Антон, но на деле лишь фыркает, закатив глаза. -Я это и так знал. Поэтому и отказался от помощи. -А вот твоя одноклассница, кстати, совсем не против ходить на дополнительные занятия ко мне, хоть она в этом нуждается не больше твоего, - продолжал Арсений. Антон подумал, а будет ли слишком грубо, если он выдаст подругу с потрохами, сказав, что она всего лишь пытается заполучить внимание симпатичного учителя? Хм, наверное да, будет. *** Оставшаяся часть выходных пролетела незаметно. Утром после вечеринки Антон все-таки увиделся с Сережей, гневно спросив, какого черта тот вообще звал Шаста, если они даже не пересеклись (не считая того момента, когда Антон случайно наткнулся на бессознательного друга в коридоре)? Сережа с искренне виноватым видом ответил, что надеялся, что Шаст хотя бы с Арсом (Антон удивился такой необычной интерпретации имени Арсений) познакомится. Ну, Антон, конечно, познакомился, но толку-то? В понедельник утром Шастун категорически не хотел идти в школу, но понимал, что не может позволить себе прогулять еще один учебный день. Тем более, сегодня должен быть английский, а какой уважающий себя ученик упустит шанс в очередной раз поиздеваться над учителем? У Антона даже было фото красивой мордашки Арсения Сергеевича (Красивой? Нет, конечно, сам он так не считал). Альбом для рисования Антон не трогал вот уже два дня. Он так и лежал в глубине шкафа. Шастун не то чтобы не задумывался о своем незаконченном рисунке (пару раз у него сильно чесались руки – он хотел наплевать на свои внутренние запреты, схватить альбом и запечатлеть десятки, сотни самых разных эмоций учителя – от искреннего негодования и издевательской усмешки до громкого смеха и слегка смущенной улыбки) - он старался хотя бы просто отвлечься. Антон буквально заваливается в кабинет изучения иностранных языков. Он ждал этого момента с самой пятницы. Парень смотрит на свою парту, ожидая увидеть там свою тетрадь, но, конечно же, ее там нет. Тогда Антон переводит взгляд на учительский стол и – о, чудо! – видит там то, что никак не выходило из его головы все выходные. Не обращая внимания ни на что, он быстрым шагом подходит к столу, но не успевает он и руку протянуть, как тетрадь накрывает чужая ладонь. Антон даже немного опешил – он вообще не заметил, что рядом есть кто-то еще. Шастун поднимает свой взгляд. Перед ним стоит Арсений Сергеевич. Учитель ловит во взгляде Антона какие-то странные нотки сожаления, будто этот ребенок натворил что-то непростительное. -Вы отдадите мне мою тетрадь или… -Конечно, - прерывает Антона Арсений Сергеевич, - как только ты пообещаешь, что удалишь мое фото с телефона. Шастун сдерживает рвущийся наружу смешок. -Это шантаж? -Иначе в этой стране не выживешь, - пожимает плечами Арсений. Антон кивает. В этот момент он готов был согласиться на любые условия, лишь бы получить заветную тетрадь обратно. Он по-прежнему надеялся, что учитель не додумался заглянуть внутрь. -Что, думаешь, я поверю тебе на слово? Удаляй! Тогда ученик тихо посмеивается от немного детского тона Арсения Сергеевича, но все же достает телефон и на глазах учителя удаляет это злосчастное фото (которое он, конечно же, уже сохранил на компьютер; он же не дурак какой-нибудь). Арсений Сергеевич убирает свою ладонь с тетради. Не мешкая, Шастун прижимает к себе этот незатейливый предмет, разворачиваясь, чтобы учитель не увидел его победного выражения лица. Антон идет на свое место, нетерпеливо, но в то же время с трепетом открывая ту самую страницу с портретом. Его сердце начало как-то слишком бешено колотиться, словно Антон и боялся, и одновременно надеялся увидеть там какое-то послание от учителя. Эта мысль была секундной, мимолетной, так что Шастун выбросил из головы все лишнее, присаживаясь на стул и, наконец, найдя нужную страницу. Парень в удивлении открывает рот, через секунду закрыв его ладонью. На нижней строчке аккуратным почерком черной ручкой выведена надпись: «Брови бы потоньше, а губы попухлее, тогда будет очень похоже».