Новая история. Новая надежда.

      Мы бежали три дня. Останавливаясь только поесть да поспать на пару часов. Гимли бежал последний, подгоняемый Леголасом. Сам Аранен бежал сразу за братом и часто бросал обеспокоенные взгляды на меня. Упорно не обращая внимания, я бежала, ни с кем не говоря, не обгоняя, но и не отставая так, как Гимли.       На второй день нашей погони мы остановились лишь когда на долину между горными хребтами стали спускаться сумерки.Нашему взору открылась страшная картина: на черной от крови траве лежали обезглавленные орочьи трупы. — Кто бы мог это сделать? — Спросил Арагорн в замешательстве. — Здесь никто не живет, да и Всадники Рохана бывают тут очень редко, и до Минас-Тирита, и до Эдораса отсюда слишком далеко. Только если это были случайные охотники… — Опять загадки, — почесал бороду Гимли. — А, по-моему, тут все гораздо проще, — задумчиво предложила я, осматривая один из трупов. — Орки передрались между собой.Здесь нет ни одного урук-хая, только гоблины-северяне. Наверное, они поспорили о чем-то и вот результат.       Побродив еще минут десять по поляне, мы, к счастью, не нашли тел ни Мерри, ни Пиппина. Только Леголас чуть дальше места бойни нашел лориэнский лист, который тут же показал товарищам. — Пряжка из Лориэна! — Радостно прокричал Гимли. — Лориэнские листья сами не падают, — с небольшим облегчением проговорил Эллесар. Приободренные находкой мы снова двинулись в путь.       На следующий день утомительного бега обыденная картина скал и лесов, наконец-то, сменилась чем-то новым: прекрасные равнины, зеленеющие поля, покрытые туманом речки и мерцающие вдали Белые горы с заснеженными вершинами. Все это вызвало восхищенные вздохи у каждого. — Рохан! — С придыханием объявил Арагорн, прикрывая от наслаждения глаза. — Я так надеялся на эту встречу.       Как бы не было здесь красиво, у нас было слишком мало времени. Леголас улыбнулся словам Арагорна и повнимательнее присмотрелся к горизонту. Он увидел покрытые яркой зеленью равнины земли рохиррим и какие-то нечеткие силуэты вдали. Эльф нахмурился и прищурился, чтобы разглядеть получше. Я закрыла глаза и прислушалась, призвав себе на помощь еще и Воздух. — Там движется большой отряд, — тут же сообщил Леголас. — Не могу сказать, кто это: враги или друзья, но скачут они на лошадях. Движутся прямо на нас и с не маленькой скоростью. — Это роххирим!       Арагорн напрягся: что же делают всадники Рохана так далеко от города? Все еще прислушиваясь, я стояла и пыталась отдышаться. Голова снова начала болеть и ноги сводило судорогой, но я гнала прочь мысли об усталости. Открыв глаза, я заметила, как брат, оглядываясь, показал нам на один огромный камень, за которым мы и спрятались.       Пока мы ждали, когда отряд доедет до нас, Арагорн коротко рассказал о народе Рохана. Все они — Всадники, они сильны и храбры, вспыльчивы, но в то же время они невероятно добры. А что самое главное — они ненавидят орков. Но я не сильно вслушивалась в речь брата, поскольку мне с каждой минутой становилось почему-то, только хуже.       Когда стройные ряды красивых сильных коней со светловолосыми мощными наездниками почти миновали наше укрытие, Арагорн, поднялся и громко спросил: — Нет ли вестей на Севере, Всадники Рохана? — Мы вышли вслед за Арагорном. Я продолжала не обращать внимание на свое недомогание и усталость и, сделав непринужденный вид, встала неподалеку от брата.       Отряд Всадников, не дожидаясь команды командира, окружил нас плотным кольцом. Один из Всадников приблизился к Арагорну, посчитав, что именно он среди нас главный. — Что же привело Человека, Эльфов и Гнома в наши края? — Спросил Всадник Арагорна. — Назови сначала свое имя, коневод! — Проговорил Гимли, смотря на Всадника. Мужчина обвел взглядом гнома. — Я бы снес тебе голову, гном, но больно низко она от земли, — раздражённо проговорил он. — Я пристрелю тебя раньше, чем ты успеешь подумать об этом, Всадник, — уверенно проговорил Леголас, направив свой лук на него, я последовала его примеру и тоже прицелилась. Всадник, посмотрев на нас, нахмурился. Арагорн же, опустив наши с Араненом луки, заговорил: — Я — Арагорн, сын Араторна, это Гимли, сын Глоина, Леголас из Лихолесья и Ариада из Ривенделла. И, если вы боретесь против зла, то мы — ваши друзья. — Король уже не понимает, кто враг, а кто друг. Он даже не узнает родственников, — спустившись с лошади, Всадники снял шлем. — Я — Эомер, сын Эомунда. — Говорят, по земле ходит, колдун в белом плаще, он-то есть наш враг. — Мы не враги тебе, Эомер, сын Эомунда, — продолжил брат. — Что же вы здесь делаете? Вы шпионы? — Спросил Эомер. — Нет, мы не шпионы. Мы преследовали отряд урук-хаев. Не встречали таких? — поинтересовался Арагорн. — Мы встретили их на закате и перебили весь отряд грязных тварей, а трупы сожгли. — Не видели ли вы среди них хоббитов? Вы вполне могли принять их за детей, — с надеждой спросил брат у Эомера.       Эомер с сочувствием посмотрел на нас и грустно покачал головой. По взволнованному голосу и полным надежды глазам остальных он понял, что хоббиты были для нас близкими друзьями. — Мы не видели их. Сожалею, мы не разбирались, кто есть, кто и всех сожгли.       Путники тут же поникли. Плечи Арагорна опустились, а Леголас в знак утешения положил на них руку. Гимли закрыл глаза и почесал бороду. А я, прикрыв глаза, вздохнула. Что-то мне подсказывает, что наши друзья-хоббиты еще живы. А пока, я старалась унять душевную боль, которая усиливалась с каждым мигом. — Как бы то ни было, но мы должны сами побывать на той поляне, и увидеть все своими глазами, — мрачно подытожил Элессар. — Я понимаю ваши желания, но все, чем могу помочь, так это дать пару лошадей. — Эомер, повернув в сторону голову, громко свистнул и проговорил: — Арод, Хазуфель. Пусть эти кони послужат вам лучше, чем прошлым Всадникам.       Сев на коней, мы поскакали к опушке леса Фангорн, где роххирим убили урук-хаев. Наши сердца переполняла надежда на то, что наши маленькие друзья смогли выжить. надеждой в сердце, что их маленькие друзья живы.       Проехав всего несколько часов, мы остановились. Спешившись, мы начали осматривать поляну. Гимли секирой копался в сожжённых телах чудовищ. — Один из их поясков, — вскоре сказал Гимли, показывая нам тот самый поясок, что Галадриэль подарила каждому из младших хоббитов. — Не уберегли…       Леголас зачитал молитву на эльфийском. А Арагорн, упав на колени, громко закричал, но через несколько минут, брат, что-то увидел на траве. Он начал ползать и говорить в полголоса: — Хоббиты лежали здесь, — показал он рукой на помятую траву. — Руки их были завязаны, но они разрезали путы, — подняв веревку и отбросив ее в сторону, он продолжил. — Они побежали туда, — закончил он, оказавшись на опушке леса. — Что за лихо направило их в лес Фангорн? — Спросил гном. — За ними гнались, Гимли… — Увидев на траве следы крови и борьбы, сказала я.       Эллесар первым вошел в лес, а за ним последовали и мы. По дороге Леголас и Гимли о чем-то говори, но я их не слышала. В этом лесу что-то случилось с моим безупречным слухом: мои уши словно заложило, но я подавала виду и продолжала уверенно идти вперед. Вскоре принц, остановившись, произнес на эльфийском, что к нам идем белый колдун, на что брат ответил: — Не давай ему заговорить, он попытается тебя околдовать! — Услышала я, наконец, хоть что-то.       Я достала стрелу и вложила ее в лук, затем прицелилась, ожидая врага. То же самое сделал и Леголас. Мы стали ждать, когда же выйдет Белый колдун. На поляну кто-то вышел.Я и аранен тут же выпустили стрелы, которые отлетели от незнакомца, словно его защищала невидимая стена. Мы не могли разглядеть его, ведь яркий свет исходил от него, ослепляя нас. Вдруг меч Арагорна, который он держал в руке, нагрелся так, что он не смог его удержать и отбросил прочь. — Кто ты? Покажись, — сказал брат колдуну.       Свет пропал, и мы увидели Гэндальфа, отец. Леголас тут же опустился на одно колено и виновато произнес: — Простите, я принял вас за Белого колдуна, — Гимли только склонил голову. — Я и есть Белый колдун. Я — Гэндальф Белый, — произнес отец. — Ты же падал… падал во мрак… — Все еще не веря, проговорил Арагорн. — Отец, — счастливо вздохнула я и стала оседать на землю. Так как боль стала просто не выносима. Ко мне успел подскочить аранен и поддержать. Я, чтобы не кричать сжала зубы, и только глухо простонала, изо всех сил стараясь не терять сознания.       Отец быстро подошел ко мне и положил руку мне на лоб, он начал что-то шептать. Я не слышала его голос, поскольку слух у меня снова пропал. Почувствовав облегчение после того, как отец убрал руку, я спокойно вздохнула, но все еще не открывала глаз, которые закрыла после прихода отца. Я почувствовала, что мне становиться намного легче. Слух снова возвратился ко мне. — Что же ты делаешь, дитя? — Спросил он скорее у себя, чем у кого-то из нас.       Почувствовав, что все уже нормально, я открыла глаза и поднялась на ноги. Улыбнувшись всем, я крепко обняла отца и прошептала только ему: «Я скучала». Обняв меня в ответ и погладив по волосам, отец тоже улыбнулся. Отпустив меня, он посмотрел на меня серьезным взглядом, будто говоря: «Нам нужно серьезно поговорить, Ари», на что я лишь кивнула.       Отец рассказывал свою историю, а я шла и думала, почему это со мной произошло, почему я потеряла слух и мне стало так плохо? Мои мысли были заняты многими вопросами, но ответов на них у меня не было…