Новая история. Новая надежда.

      Мы ехали долго и все это время я старалась не думать о боли, которая не покидала меня ни на мгновение. Уже глубоко за полночь наш небольшой отряд остановился и разбил на лесной поляне лагерь для ночлега. С рассветом мы должны были оправиться дальше, а с рассветом направиться дальше.       Леголас помог мне спешиться, и я направилась к ближайшему дереву. Постелив на землю плащ, я села, прислонившись к старому замшелому дереву. Я чувствовала себя очень плохо, поэтому, прикрыв глаза я попыталась сосредоточиться и понять, в чем же может быть причина моего негодования. У меня ничего не вышла. Я открыла глаза и призвала Землю, положив руку на траву. Тут же возле моей ладони из земли вырос прекрасный цветок.       Как только я закончила колдовать, я почувствовала, что мне стало намного хуже. Я сильно закашлялась и согнулась пополам. Внезапно я почувствовала на губах кровь. Меня охватил ужас, но, заслышав приближающиеся шаги, я стерла кровь с губ и постаралась сделать непринужденный вид. Подняв глаза, я увидела Леголаса, который внимательно смотрел на меня. Подойдя поближе, он присел возле меня. — Что с тобой, Ариада? — на его лице читалась тревога. — Я не знаю, — слабым голосом, ответила и опять закашлялась, прикрывая рот рукавом. Аранен слегка обнял меня. — Ты точно не в порядке, — сказал он. Без сил я опустила свою голову ему на колени. Посмотрев на принца и вновь слизнув кровь с губ, я прошептала: — Найди отца, Леголас.       Леголасу пришлось наклониться, чтобы расслышать, что я сказала. Его глаза расширились от ужаса и он, увидев Арагорна, стал его звать. — Арагорн! — брат тут же обернулся на зов. — Найди Гэндальфа, Арагорн! Быстрее, умоляю тебя!       Леголас положил руку мне на лоб, а другой легко поглаживал меня по голове и перебирал мои волосы, шепча едва слышно: — Держись, Ари, ты только держись. Слышишь?! Молю, не закрывай глаза, слушай мой голос и все будет хорошо! — Леголас старался сохранять спокойствие, но его голос срывался на крик. Периодически некоторые воины оборачивались на нас и начинали перешептываться. — Я прошу тебя, не закрывай глаза! — лихолесский принц заплакал и его слезы горячими каплями падали мне на лицо. На мои глаза тоже навернулись непрошеные слезы. То ли от боли, то ли от муки предстоящей разлуки с принцем. Из последних сил я подняла руку и положила ее на щеку Леголаса. Нежно стерев слезы, которые лились из его глаз, я нежно улыбнулась и прошептала: — Я рада, что познакомилась с тобой, Леголас… — Нет! Не говори ничего, не трать силы, Ариада, — перебил меня Аранен и я, положив руку на его губы, просила его помолчать. Затем я, превозмогая боль, зашептала, смотря в его синие как море глаза. — Я люблю тебя и буду любить всегда, мой аранен, — сказав это, я еще раз улыбнулась и в следующее мгновение, судорожно вздохнув, и почувствовала небывалую легкость. Больше я ничего не слышала. POV Леголас       Я помню тот день, когда мой отец, Ар-Трандуил, сообщил мне, что мне выпала честь представлять Лихолесье на Совете в Ривенделле. Я, не раздумывая, согласился. Признаться, Лихолесье мне наскучило. Мне было тут тесно. Нет, сам лес я любил, но вот отец… Он до сих пор отказывался видеть во мне взрослого и самостоятельного эльфа. Он не понимал меня и не хотел соглашаться со мной ни в чем.       Впервые я решил доказать, что я что-то из себя представляю и могу жить самостоятельно, когда кончилась битва за Эребор. Спустя неделю я сказал отцу, что ухожу из Лихолесья. Он долго не соглашался дать мне свободы и отпустить. В конце-концов, Ар-Трандуил сдался. Он отпустил меня, но на сердце его было тяжело. Он не сказал мне ни напутствий, ни благословений, а лишь приказал найти Дунадана. Я не знал, кто это и где его искать, но все же отправился на поиски. Месяцы я блуждал по Средиземью и наконец нашел. Я пробыл с ним почти шестьдесят лет. За этого время я узнал его, и мы сблизились, став хорошими друзьями. Дунадан раскрыл мне свою тайну. Затем я наведался домой и, как я уже говорил, немного времени спустя отец направил мен я в Ривенделл.       Я прибыл в Ривендэлл за три дня до начала Совета. Первые два дня я просто бродил по многочисленным тропинкам Последнего приюта. Я наслаждался его красотой, его чистым прозрачным воздухом, его пьянящей свободой. Приехав сюда, я, наконец, отослал охрану, которая прибыла со мной из Лихолесья. Здесь она мне была не нужна. Я ходил и ходил по Ривендэллу, я много размышлял и заводил новые знакомства, встречал старых друзей. Так, например, я встретил здесь моего старого друга Дунадана, или, как его звали, Арагорн, сын Араторна, наследник трона Гондора. Он первым рассказал мне о Тьме, пробудившейся на Востоке, рассказал о восставшем из Ничто Властелине. Я был взволнован и в эту ночь мне снились кошмары.       До Совета оставался день.       Там-то я и хотел узнать все, что известно Мудрым. Получить ответы на вопросы, волнующие меня и моего отца.       На следующий день, проснувшись на рассвете, я вновь пошел бродить по прекрасным садам Ривенделла. Направляясь во двор, я шел по коридору и заметил прекрасную эллет. Она шла, нет, она плыла нежной лебедью, и удивлялась почему же здесь столько много эльфов из Лихолесья.       Она была необычайной красоты: ее волосы были чернее ночи, они струились мягкими волнами по спине и груди. На ее ногах были босоножки, и она ступала так тихо, что шаги едва ли были слышны. Одета она была в голубое платье, что облегало ее тело, придавая ей еще большей красоты. Ее глаза… они были волшебными! Какая-то древняя магия крылась в них: один глаз был рыжий, как пламя, а второй — синий, как небо в солнечный день. Казалось, они были не совместимы, но это сочетание было волшебным.       Она шла и улыбалась всем. Ее улыбка была такой яркой, как солнце. Она шла, и я не мог оторвать от нее взгляда. Я хотел было подойти к ней, спросить, кто она и откуда, но, когда она поравнялась со мной, то я всего лишь смог кивнуть ей в знак учтивого приветствия и слегка улыбнулся. Она прошла мимо, но она ответила на мое приветствие. Обернувшись, я долго смотрел ей в след, пока она не скрылась за поворотом. В этот день, я больше не встречал ее.       И Эру Илуватар дал мне второй шанс. Проснувшись утром следующего дня, я пошел завтракать. Сидя за столом напротив Арагорна, я ел и разговаривал с другом. Но тут двери открылись и в трапезную вошла та эллет, которую я повстречал вчера в коридоре. Сегодня она выглядела еще волшебнее. На ней было надето простое белое платье, с узорными до запястья рукавами, спину и подол платья также украшали диковинные узоры. Волосы были красиво зачесаны. Она, поприветствовав всех, и прошла к пустующему месту справа от Арагорна. Она опустилась на стул и принялась есть. Тем временем в зале повисла тишина, все то и дело поглядывали на эту прекрасную эллет, но никто не смел любоваться ею открыто. Владыка Элронд, заметив это, прокашлялся и властно произнес: — Друзья мои, продолжайте завтракать.       Мы все продолжили завтрак, но я все же время от времени бросал на нее взгляды. Казалось, эллет не обращала на это внимания. Дальше день прошел как обычно, ничего примечательного больше не происходило.       На следующий день на рассвете был Совет, на котором я узнал все. А еще, можно сказать, что я узнал эту прекрасную эллет и уже тогда влюбился в нее без памяти. Меня до глубины души сразили ее честность, отвага и храбрость, ведь она, наряду с сильнейшими мужами, вызвавшимися сопровождать полурослика Фродо к Роковой горе, тоже вызвалась идти в этот поход. Я узнал ее имя. Ее звали Арида, Ари…       Начало нашего похода было назначено через два месяца, а это значит, что у нас было впереди много времени, чтобы узнать друг друга ближе. Эти два месяца стали для меня волшебными: мы вместе с Ариадой успели сходить в дозор на границы, погулять и познакомиться. Мы даже стали хорошими друзьями, но я стал замечать, что не считаю ее другом. Она за это время стала для меня чем-то большим, она нравилась мне, в ней я видел свою возлюбленную, свою единственную… Меня радовало и удивляло, то, что Ариаду любили все, без исключения в Ривенделле. Я помню тот день, когда мы уходили из Ривенделла, как с Ари прощались многие Эльфы. Они обнимали и глядели с грустью на нее, желая благодать и возвратиться домой живой. Она даже плакала потом, думая, что никто не видит, но я видел. Мне хотелось обнять ее и уберечь от всего зла в этом мире. С каждым днем нашего похода Ари открывалась мне с новой стороны. Я помню, в Эригионе, на привале, я заметил, как она достала свои парные мечи и стала шептать что-то, водя по ним руками. Неожиданно один меч вспыхнул ярким огнем, а затем и второй запылал. Тогда я узнал, что Ариада — наследница одного древнего народе Средиземья, который обладал таким волшебством. Я помню, как о таких рассказывал отец.       Вскоре я влюбился в нее без памяти. Я помню, как на нее возле Стен Мории напало чудовище, как оно схватило ее своими мерзкими щупальцами и отбросило к стене. Тогда я понял: умрет она, умру и я.       И вот теперь моя Ариада, моя милая и храбрая Ари лежала на моих руках бездыханна. Я гладил, не переставая ее волосы и шептал ей слова любви, умоляя вернуться ко мне. Моя прекрасная возлюбленная, моя аранель… Слезы непроизвольно катились из моих глаз. Я сидел, не в силах пошевелиться и вспоминал все те, моменты, которые мы провели вместе. Ах, милая Ариада, как же мало времени нам было отпущено… Прости меня! Я вспомнил наш поцелуй и меня вновь сотрясли рыдания.       В этот момент я увидел рядом с нами Гэндальфа. Он быстро взглянул на меня и покачал головой. Заставив меня немного отпустить Ариаду, он положил свою ладонь на грудь эллет и, закрыв глаза, что-то быстро зашептал. Открыв глаза он, твердо сказал: — Она еще жива. — Спаси ее, Гэндальф — взмолился я, смотря на мага. — Скажи мне, как я могу помочь, и я сделаю все, лишь бы Ари жила. Что нужно делать? — Держи ее за руки, Леголас, и проси вернуться к тебе, — такой был ответ. Я взял в свои руки ее. Они были холодны и неподвижны и стал умолять возвратиться ко мне. Сам Истари положил руку на голову Ариады и стал шептать заклинания.

***

POV Ариада       После того, как я последний раз вздохнула, я почувствовала легкость. Я закрыла глаза.       Легкий ветерок дул мне в лицо и играл с моими волосами. Я распахнула глаза и счастливо рассмеялась. Я огляделась по сторонам: вокруг меня простиралось бескрайнее поле. И вдруг я увидела здесь тех, кого уже не ожидала увидеть никогда: передо мной стояли мои родители. — И что же я тут делаю, я же вроде должна была умереть? Или нет? — спросила я скорее саму себя, чем кого-то еще. — Ты не умрешь, — услышала я голос мамы и, не в силах совладать с эмоциями, я побежала к ней, крепко обнимая. — Твое время еще не пришло, дитя. — Я скучала, — посмотрев на рядом стоящего отца, произнесла я. — Мы тоже. — Что со мной происходит? — перестав обнимать, спросила я у них. — Это — Око, оно действует так на тебя, но в первом случае это было последствие того, что ты отняла у Смерти слишком много душ, — пояснил отец и нахмурился. — Хм. Понятно. Но почему мне так плохо? Почему магия забирает столько сил? — все еще не до конца понимая, спросила я родителей. — Ты используешь ее слишком часто, поэтому ты чувствуешь слабость. Но выход есть, Ари, когда ты чувствуешь, что силы на исходе, то попроси энергии у своих же Стихий и все у тебя тогда получится, — продолжила мама. — Хорошо, я поняла, — улыбнувшись произнесла я. — Мне не хватает вас, — слезы появились на моих глазах. — Не плачь, солнышко, — ласково произнес отец и стер слезинки, которые скатились по щекам. — Все будет хорошо. Главное, не теряй надежду. А сейчас нам пора. Я люблю тебя, дочка, — сказав это отец, поцеловал меня в лоб и исчез.       Осталось только мама, которая ласково смотрела на меня. — Ты сделала правильный выбор, дочь моя, сын Трандуила, защитит тебя. Я горжусь тобой. Будь счастлива. Я люблю тебя, мое маленькое солнышко, — говорила мама, улыбаясь мне и гладя по щеке, напоследок она поцеловала меня и тоже исчезла. — Я люблю вас, — одинокая слеза скатилась по щеке, но я стерла ее, не дав упасть.       Вдалеке я услышала голос. Голос моего Леголаса. Голос моего Аранена. Я пошла за ним, не оборачиваясь на поляну, где уже навсегда попрощалась с родителями. Чувствуя слабость, я остановилось и закрыла глаза.