Новая история. Новая надежда.

***

POV Леголас       Спустя некоторое время услышал ее рваный вдох и резко открыл глаза, чтобы взглянуть на мою любовь. Гэндальф спокойно вздохнул и отстранился от Ари. Я крепко обнял мою любимую и снова заплакал, но то уже были слезы счастья. Я чувствовал, что ее дыхание постепенно выравнивается и на щеках появляется легкий румянец. — Леголас полегче, — слабым голосом сказала она. — Задушишь, — чуть просипев, повторила моя Ари. Я немного ослабил объятия, но все же не выпускал ее из рук. Когда Ариада начала шевелиться, то немного отстранился, позволив ей посмотреть на меня. — Леголас, ты чего? — озадаченно спросила она, глядя на мои глаза, в которых все еще были слезы. — Не плачь, — нежно произнесла она и стерла их пальцами. — Знаешь, как ты напугала меня? — теперь я, улыбаясь, смотрел ей в глаза. — У меня словно сердце остановилось, когда ты… Я думал, ты умерла, Ари, — с запинкой произнес, наконец, я. — Я не умерла! Видишь, я здесь, мой аранен — мягко улыбнувшись, произнесла она. — Знаешь, рядом с тобой я становлюсь слишком сентиментальным, — немного смущенно произнес я. — В самом деле? — изумленно спросила Ари. — В самом деле, — тихо произнес я и прильнул к ее губам в таком долгожданном поцелуе. Посмотрев в ее глаза, я счастливо улыбнулся и притянул ее к себе в объятья, на плащ, что лежал рядом. — Давай поспим, я очень устал, — произнес я, чувствуя, как мои глаза смыкает сон. — Конечно, — поудобнее устраиваясь у меня на груди, произнесла она.       Мы просто лежали и смотрели друг другу в глаза, а после я увидел, как у нее закрываются глаза, придвинул ближе и обняв посильнее, заснул. POV Ариада       Наутро я проснулась я оттого, что солнце уже поднялось и теперь светило мне в лицо. Я чувствовала, что выспалась. Как оказалось, проснулась я уже будучи в седле, укутанная в плащ и прижатая к груди Леголаса. Приоткрыв рыжий глаз, я стала смотреть. И тут меня заметили мои отец и брат, поравнявшиеся с нашей лошадью. Я широко улыбнулась им и открыла второй глаз. Я повернула голову на принца и наши взгляды встретились. Леголас смотрел на меня с нескрываемым обожанием. Я нежно ему улыбнулась и коснулась его губ, а затем вновь прижалась к его груди, попытавшись оглянуться назад, чтобы посмотреть, кто едет позади нас. Я увидела Эомера и подмигнула ему с улыбкой, а затем вновь положила голову на грудь Леголаса.       Постепенно от долгой езды у меня стали неметь конечности, я попыталась выскользнуть из седла, но эльф меня не пускал. Я очень хотела спуститься на землю и решила перехитрить своего принца: я неожиданно для него подалась вперед и быстро чмокнула его в щеку. Аранен такого не ожидал и, опешив, ослабил хватку, а я также быстро выскользнула из его объятий и спрыгнула на землю. Воины, ехавшие следом за нами, стали смеяться, увидев, что происходит.       Спрыгнув, я встала на ноги и попрыгала аки расгобельский кролик, ведь ноги мои ужасно затекли и теперь едва слушались. Ко мне подъехали отец, Арагорн, который теперь ехидно улыбался, глядя то на меня, то на Леголаса, Гимли, который сидел с Эллесаром, Король Рохана и Эомер. Леголас же остановился неподалеку от меня, обиженно сверкая глазами. — Как ты себя чувствуешь, дитя, — спросил отец, улыбаясь. — Да, все в порядке, отец мой, — весело проговорила я. — Это хорошо, — включился в беседу Арагорн. — Только… только я есть хочу, — немного помолчав, сказала я, поглаживая живот, который уже начинал немного урчать, требуя пищи. Путники весело засмеялись, а я засмущалась. Брат достал из седельной сумки пару яблок и подкинул их мне. Улыбнувшись ему в благодарность, я решила вновь вернуться к Леголасу. — Что ж, поехали дальше, — сказал Король и мы двинулись в путь.       Я остановилась подле нашего с араненом коня, раздумывая, как бы мне побыстрее запрыгнуть в седло. Но тут меня спас сам Леголас: он легко подхватил меня под руки и посадил спереди себя. Так мы и ехали с ним в само конце процессии: я ела яблоки, а принц наблюдал за дорогой и иногда смотрел на меня.       Вскоре нашему взору открылось большое озеро, которое, как я узнала позже от отца, ранее было Изенгардом. Но теперь его было трудно узнать: во-первых, вся крепость была затоплена, во-вторых, многие из построек были разрушены и от развали подымался дым. Подъехав ближе, мы увидели на стене хоббитов, которые дымили трубками, пуская кольца, и жевали солонину, которую, наверняка, добыли из погребов Сарумана. К ним направились Арагорн, Леголас и Гимли, но я не слушала, о чем они разговаривали. Вместо этого я решила осмотреться и успела увидеть многое: я даже увидела одного энта! Затем Мерри и Пиппин взобрались к всадникам в седла и, наконец, увидев меня, закричали едва ли не хором: — Привет, Ари! — Привет, ребята, — радостно ответила я им. — Обнять не смогу, сами понимаете, — показывая на седло руками и взглядом на Леголаса, проговорила я. Хоббиты только засмеялись, и я вместе с ними.       Мы двинулись дальше по направлению к черной башне, которая высилась в центре. Когда мы подъехали ближе, то на ее вершине показался человек в грязно-белой одежде, это был Саруман. Он держал в руке свой посох. Он оглядел нас и молвил:  — Теоден Могучий!..       Саруман говорил много и складно, но я быстро потеряла нить. Единственное, что я запомнила, что его голос был, можно сказать, доброжелательный. Он обращался к королю Рохана, восхваляя и возвышая его над предками, перед которыми ему было так мучительно стыдно за свое бессилие. Голос утешал и внушал старому королю, что деяния его велики… и упрекал за излишнюю агрессивность в отношении Изенгарда. За то, что не пришел поговорить о мире раньше… — Мир… — голос Теодена был глухой и свирепый. — У нас будет мир! Когда твои останки сгниют и будут сожраны вороньем!       И тогда сверху полилась другая речь. Я видела, как лица Теодена и Эомера наливаются кровью от гнева. И это было совершенно понятно. Я бы тоже была в ярости, если бы мой дом сравнили с конюшней, народ — с пьяными негодяями, детей окрестили ублюдками, что валяются под ногами в навозе… Я сама начала хмуриться.       Досталось также и Арагорну. Его Саруман назвал ползающим в потемках изгоем, наследником того, что уже нельзя получить… Слова Сарумана были злы, но частично правдивы. От этого еще больше становилось не по себе. — Не видать тебе короны! — Эльфийка, — я вздрогнула, не ожидая, что могу заинтересовать колдуна, и подняла на него свой взгляд. — Ты обладаешь могущественной силой, о которой и не знаешь. Ты умираешь, поскольку не можешь ее принять. Ты же уже была мертва, но тебя спасли. Твоя магия причиняет тебе боль. — Я знаю это, — спокойно ответила я, смотря на удивленного мага. Все тоже были удивлены. — Довольно, Саруман. Я ломаю твой посох и изгоняю тебя из Белого Совета, — и в подтверждении слов отца посох Сарумана с треском раскололся, а сам маг упал на колени и разразился новой бранью, но теперь уже в адрес Гэндальфа.       Слова, которые он говорил, разозлили меня и, призвав Огонь, я достала лук со стрелой. Я пылающей ладонью подожгла стрелу и, натянув тетиву до предела, выстрелила в Сарумана. Я попала точно ему в сердце. Старик покачнулся и стал падать вниз. Все были ошеломлены и не сразу поняли, кто это сделал, но постепенно взоры стали обращаться на меня. Я молча убрала лук и с вызовом оглядела всех присутствующих. — Всю мерзость Сарумана смыло водой, — нарушил молчание подошедший Древобород, когда уже-не-белый маг упал в воду. Внезапно Пиппин, до этого смирно сидевший позади Эомера, спрыгнул в воду. Казалось, он что-то увидел в воде. Он нагнулся и достал из-под воды какой-то хрустальный шар. Я охнула. В хрустальном шаре я узнала палантир. Когда-то отец рассказывал мне о них. — Пиппин, дай мне это. — Серьезным голосом произнес отец. — Быстро.       Хоббит послушно протянул свою находку Гэндальфу, и он спрятал шар в полах своего белого плаща.       Мы не стали задерживаться в Изенгарде и направились обратно в Эдорас.       Достигнув столицы Рохана к закату, мы были встречены его ликующими жителями. Но мне не терпелось увидеть Эовин. Я быстро спрыгнула с коня и, поцеловав на прощание Леголаса, направилась на поиски принцессы рохиррим. Найдя ее, я крепко ее обняла и вкратце рассказала о битве. Эовин внимательно выслушала меня, а затем вызвалась показать мне мои покои. Зайдя в комнату, я поблагодарила принцессу и сразу пошла в ванную. Где уже была наполнена водой купель. Сняв оружие, одежду и распустив волосы, я с большим удовольствием погрузилась в теплую и ароматную воду купели. Закончив купания, я вернулась в комнату и без сил повалилась на кровать. Нет, спать я не хотела, но полежать после долгого пути мне было просто необходимо.