nine
31 августа 2017 г., 02:33
Юрий всегда был сложным. Лабиринты в душе мужчины слишком запутанные. Это сплетение не похожих друг на друга улиц, заполненных случайными прохожими с безразличными лицами. Сколько Рита не пыталась запомнить уже пройденные дорожки, они постоянно менялись, словно каждую неделю в городе сносили все под ноль и выстраивали заново. В её глазах Плисецкий был похож на раннюю осень. Иногда он снимал защиту, согревая своим прохладным солнцем её обветренные щеки, а потом одним прикосновением заставлял её губы синеть. Он - дождь, который застанет тебя врасплох и потом не отделаешься от простуды, потому что оделся слишком легко. Рита боялась довериться тренеру. Боялась сболтнуть лишнего, чтобы потом не зализывать собственные раны от его небрежно брошенных слов. Плисецкий больше не глупый мальчик с комплексом наполеона. Сейчас перед Ритой стоял уверенный в себе мужчина со своими желаниями, принципами и грузом опыта за плечами. Он научился пользоваться людьми, научился лгать и ходить по головам. Он понял, что обворожителен и умело пользовался этим. Рита прочувствовала это на себе. Каждый день, каждую секунду. Что-то было в его жестах и взглядах. Что-то с привкусом любимого блюда. Для каждого своего.
— Ты ходила сегодня к врачу? — спросил Юрий, пролистывая ленту инстаграма. Вчера он потерял резинку, привычно державшую его конский хвост, и длинные волосы мужчины разметались по его плечам, будто морские водоросли по водяной глади. — И закрой окно, простудишься ведь.
Рита не смогла сдержать улыбки.
— Беспокоитесь обо мне? — игриво спросила она.
— Ты все ещё являешься моей подопечной, хомячок, — не отвлекаясь от телефона, спокойно ответил тренер.
Он навещал её каждый вечер вот уже почти месяц. О таком внимании Рита могла только мечтать. Мужчина приносил ей продукты и книги, а потом часами сидел в кресле, занимаясь своими делами. И была в этом какая-то своя идиллия. Молчание между ними было тягучим и на удивление сладким, словно отборный мёд. Никакой неловкости или напряжения. Происходящее казалось Рите затянувшимся сном и ей совершенно не хотелось просыпаться.
— Хотите я одолжу вам резинку? — предложила Маргарита, заметив как нервно Плисецкий теребил пряди, спадающие на лицо.
Юрий медленно поднял глаза и его удивленный взгляд вызвал у Риты приятные мурашки по всему телу. За это время она стала намного увереннее в своих словах и действиях. Ей хотелось слышать его голос, касаться его рук, принимая пакеты с приятно пахнущими апельсинами. Она не могла избавиться от желания постоянно находиться рядом с ним и каждое расставание давалось девушке с трудом, словно с очередным хлопком входящей двери у неё отрывали частичку безнадёжно влюблённой души.
— Я же вижу, что вам неудобно, — почти шепотом произнесла она, попутно срывая со своих волос девичье украшение.
Юрий хотел возразить девушке, но та резко вскочила с кровати и без тени смущения приблизилась к нему.
— Что, нога больше не болит? — ухмыляясь, спросил Плисецкий.
— Помолчите, — Юрий чуть не задохнулся от наглости подопечной, но послушно подчинился.
Лёгкий ток прошёлся по телу мужчины, когда девушка коснулась его светлых волос, расчёсывая ладошками непослушные пряди. Кончики аккуратных пальцев то и дело задевали чувствительную кожу головы и Юрий не сдержал нервного вздоха.
— Ой, — пискнула Маргарита, прикрыв ладошкой рот. — Я сделала вам больно?
— Нет, — голос мужчины звучал хрипло и напряжённо, — Продолжай.
И она продолжила. Продолжила накалять его внутренние провода, не замечая как кожа под её пальцами отзывалась на такие невинные со стороны прикосновения.
О, эта девчонка! Она в очередной раз сводила его с ума.
«Неужели ты действительно не понимаешь, что сейчас творишь?» — пронеслось в мыслях Юрия, когда подопечная начала подбирать волосы в опасной близости от его лица.
Мужчина ещё раз рвано выдохнул и Рита не заметила как её собственное тело эхом отозвалось на звук его тяжелого дыхания. Лишь когда с хвостом было покончено, она почувствовала болезненное напряжение между ног.
Черт.
Испугавшись, Рита отпрянула от тренера и поспешила вернуться обратно в кровать. До этого момента она и предположить не могла, что возбуждение может приносить такую ноющую... боль.
— Спасибо, — откинув голову на спинку кресла, произнёс Юрий. — Но не делай так больше, хорошо? У меня тоже должно быть личное пространство.
Он знал, что повторись такая ситуация ещё раз, сдержаться будет сложнее. Ведь Рита хоть и юная, но уже женщина. Привлекательная, молодая, но слишком чистая для него.
***
Ледовый дворец встретил Риту привычным шумом из раздевалок. Приближались соревнования и напряжение в здании нарастало с каждым днём. Драки стали рутиной, а крики в коридорах не затихали ни на минуту. Рита все ещё помнила слова Татьяны Ивановны, когда она впервые переступила порог московской школы фигурного катания. В тот день она отвела Лепницкую в сторонку и совершенно серьезно сказала: – Запомни. Фигурное катание – большой гадюшник. Все обнимаются, все целуются, все друг друга ненавидят. Все говорят друг о друге гадости. Ты – человек в нашей среде новый. Поэтому предупреждаю сразу: попьешь чайку с кем-нибудь наедине – на следующий день десять других перестанут с тобой здороваться. Напорешься – не обижайся. Со временем Рита поняла, что имела в виду тренер. Олимпийский чемпион – не титул. Скорее – характер. Умение сделать максимум, когда все вокруг противоречит этому. Способность отключить нервы, эмоции, забыть обо всем, кроме цели, уничтожишь всех на своём пути. Чтобы выжить, надо грызть соперникам глотки. Никто здесь не будет целовать тебе задницу. Тихо пробравшись в раздевалку, Рита достала коньки из шкафчика и поспешила в Ледовый зал, где её уже ждал тренер. Врачи больше не беспокоились за состояние Лепницкой. Она возобновила тренировки и продолжила готовиться к соревнованиям с ещё большей страстью чем раньше. — Слыхала последние новости? — послышалось из-за угла. Поддавшись любопытству, Рита натянула на голову капюшон и спряталась за поворотом, подслушивая разговор болтливых фигуристок. — Говорят, что Плисецкий постоянно ночевал у «второй» пока она отлеживалась дома. — Глупости! Не поверю пока не увижу, — вскрикнула одна из девушек. — А в то, что лезвие Лепницкой подложил её драгоценный Белов, ты тоже не веришь? — от заявления сплетницы кровь Риты мгновенно похолодела. — Мила как раз выходила из душа, когда Белов ставил коньки Риты обратно в шкафчик. «Да как они смеют?» — в этот момент страх и удивление Риты сменила злость. Ярость красной пеленой застелила её глаза. Вынырнув из-за поворота, девушка решительно направилась в сторону сплетниц, но её в наглую притормозили. — Ты где шляешься? — лицо Юрия выражало крайнюю степень раздражения. — Медаль нужна тебе или мне? Лицо тренера подействовало на девушку подобно успокоительному. Она расслабила сжатые до этого в кулаки пальцы и тихонько рыкнула, выпуская наружу остатки своего гнева. — Эй, с тобой все нормально? Выглядишь хреново, — с издёвкой произнес Плисецкий. — Я в порядке, — на выдохе ответила Рита и, вырвавшись из захвата Юрия, направилась к Ледовому залу.***
Мила одиноко сидела за столиком у окна и кушала уже вторую на сегодня булочку, когда небезизвестная Маргарита Лепницкая, ворвалась в помещение буфета и, словно фурия, понеслась прямо к столику местной любительницы выпечки. — Есть минутка? — не без раздражения в голосе спросила Маргарита. Она знала, что у Милы была ещё одна отличительная черта, помимо её безмерной любви к булочкам. Именно она создала Гринченко славу в этих стенах. Фигурное катание – на уровне людей, интриг, баек и событий – Мила знала досконально и умела «вкусно» их подать. — Чем могу быть полезна? — сузив хитрые глазки, Мила достала из сумки небольшой блокнот и сложила руки, словно заядлый криминальный авторитет. — Что ты знаешь? — не скрывая неприязни, спросила Маргарита. — С твоим именем связано много слухов, Ритка, — сложив ладони на щеках, ответила девчонка. — Вы с Юрием особенно грязная и горячая тема. — Я не об этом, — рыкнула фигуристка. — Разве тебе не интересно? Многие считают, что вы встречаетесь, но мне больше нравится вариант, что он твой сутенер или, о, мой любимый - «ты его давно потерянная племянница, вы увлекаетесь инцестом и делаете это прямо в подсобке». Рита даже не удивилась, услышав слова Милы. Эти слухи были не первыми и не последними. Девушка давно усвоила законы волчьей стаи этого вида спорта: никогда не показывай, что тебя задевают слухи, никогда не проявляй свою слабость перед соперницами, можешь плакать дома, но все вокруг должны считать тебя бесчувственной тварью. — Ты правда видела Белова в раздевалке в день, когда мне подложили лезвие? — Рита пыталась сохранять лёд в голосе, но получалось хреново. Девушка дрожала. Внутренности сводило жгутом от непонятного беспокойства и страха. — Я лишь говорю то, что видела собственными глазами. Можешь не верить. Лучше спроси у него самого.
