Где-то между небом и дождём

—… люблю тебя.       Дже колотит. Ну вот зачем нужно было это говорить? За.че.м? Обратной дороги отныне не будет. Чон этими словами отрезал любые пути к отступлению. Кот приближается к Ёндже. Тот резко сжимается, ожидая очередного насилия. Но солист лишь утыкается лбом в ключицу Ежа.       Всхлип. — Прости…       Табун мурашек. Чёрт, почему именно сейчас? Одно грёбанное слово уже заставило трепетать. Ю казалось, что он уже всё для себя расставил по полочкам и вытеснил Дэхёна из сердца. Так почему.. почему же нос и глаза так противно щиплет? — Прости… - еле слышный шёпот растворяется в новом всхлипе. Голос Чона дрожит, как и он сам. Его трясёт, дико трясёт, стоять на ногах трудно, несёт какую-то ересь про любовь, сам не зная зачем. Ну признался он. И что дальше? Лучше бы промолчал. А теперь снова всё сделал только хуже. — Чон Дэхён, мать твою! – Ю рывком отталкивает Кота и меняется с ним местами, кулаком со всей дури вмазав в стену рядом с головой солиста. – Иди ты просто нахуй.       Если первая фраза была сказана с такой, казалось бы, ненавистью и так громко, то вторая потонула в новом потоке слёз. Только принадлежали они уже не Чону. Губы Дже дрожали, кадык ходил ходуном, а горячие слёзы продолжали литься по щекам. Все эти обиды, что тяготили его это время. Вся та боль, что скопилась глубоко внутри. Всё это, будто гнойная ранка, взорвалось и вытекает наружу. Ю что-то кричит, выплёскивает весь свой гнев на причину его истерики, продолжая захлёбываться рыданиями. Его не беспокоило сейчас, как он выглядит. Он освобождается от своего груза, что топил раз за разом, стоит сомкнуть глаза. Воздуха уже не хватает, плач достиг максимальной точки.       Со стороны незнающего человека – два нытика. На самом деле – два одиночества, которые слишком долго убегали от собственных чувств, от истины, что лежала на поверхности. —….я тоже тебя люблю, ебанат Чон.       Дэ резко выныривает из своей моральной комы. Нет, ему, наверное, это показалось. Глаза напротив сияют неподдельной яростью, Дже этого явно не мог сказать после такого.       Солёный привкус холодных дрожащих губ на таких же, только огненно-горячих. Резкий контраст заставляется очнуться от размышлений, слипшиеся от слёз ресницы разом разлепляются, давая увидеть картину в полном размере.       Это, наверное, какое-то чудо. Ю снова делает первый шаг, снова находит в себе чуточку больше смелости, чем Дэ. Да, знакомый неумелый поцелуй. Почти забытый, но всё равно до боли привычный. Слёзы продолжают ручьём течь из глаз Ёндже. Кот болезненно жмурится. Как он мог так поступить с ним? Убирая колючки, Ёж становится совсем беззащитным, так каким же нужно быть эгоистом, чтобы оставить его на произвол судьбы?       В погоне за собственной выгодой не замечаем истинных ценностей. То, что по-настоящему должно быть важно. То, что нужно защищать. Даже ценой своих интересов. Чон осторожно отвечает на поцелуй, боясь спугнуть этот чудесный сон, и сцепляет руки на талии. Как у него ломались кости от одной мысли о том, что он больше не сможет обнять это тело. И вот его снова можно прижать к себе, ощутить такой знакомый запах, почувствовать тепло где-то в районе грудной клетки.       Эти двое не заметили, сколько времени прошло. Слёзы высохли, осталось лишь нескончаемое желание прикасаться к телу, по которому так скучали до зуда подушечки пальцев. Ю проскальзывает под просторную футболку Чона, кладя свою ладонь на пресс, который за это время не изменился ни на миллиметр. Как же приятно осознавать, что всё же что-то остаётся прежним.       Прямой намёк или случайный жест? Кот мысленно мотает головой. Нет, сейчас он не будет вести себя как животное. Не поддастся инстинктам, из-за которых он лишился своего Дже. Поэтому просто игнорирует это действие, прижимая Ю к себе крепче. — Либо ты трахнешь меня сейчас, либо я тебя немедленно выебу сам. — недовольное бурчание в поцелуй.       Кот в полнейшем недоумении. Щекаст никогда не был сильно расположен к плотским утехам и тут на тебе. Чон замялся, как-то нерешительно приподнимая футболку Ёндже, когда тот психанул и оттащил Дэ за руку на диван, толкая его, чтобы тот лёг, после садясь сверху. Удивлению солиста не было предела, когда Ёж сам стал хозяйничать с ремнём и молнией на джинсах. Момент такой слёзный, милый и нежный, а Дже тут с трахом лезет. Супер мега странно, блять.       А Ю хочет показать как можно скорее, что он больше не бревно. Он много думал о своих ошибках. Он больше не хочет, чтобы они из-за этого ссорились. Он будет стараться ещё лучше для Дэхёна, если это будет его ценой быть рядом с любимым. Он будет делать так, как хочет и просит Кот.       Будем считать, будто Чон не такой тупой и понял, что замышляет Ёж. Снова кольнула совесть. Это ты сделал его таким.       Нет, он не допустит, чтобы щекаст вёл себя так. По крайней мере, ради него. Он не заслужил.       Дэ морщится, делает над собой усилие и останавливает Ю. — Не стоит. Давай лучше я.       Кот не любил быть сверху. Лучше же лежать, нихрена не делать и кайфовать. К этому он пытался приучить Ежа и допустил самую грубую ошибку. Сраный эгоист.       Оказавшись сверху, Дэ наваливается всем телом на Дже, утыкаясь носом в шею. Чёрт, какой дурманящий запах. Ощущения острее, когда так скучал по этому и, наконец, получаешь желанное.       Чон не спешит грубо взять Ю, он исследует каждый миллиметр родного тела, что раньше никогда не делал. Животные желания уступили место настоящим чувствам. Как же становится легко на душе, когда понимаешь что-то такое простое, но необходимо нужное. Всё становится по своим местам, и вот уже ситуация не кажется такой безнадёжной. — Слышь ты, блять, я вообще-то ебаться хочу.       Чон всё больше хренеет с Дже. Что с ним стало? Дэ до последнего хочет оттянуть этот момент, как бы его не пожирало желание. Боится всё испортить. Столь хрупкое счастье, что стало брезжить на горизонте... Не сломается ли оно, если чуть сильней надавить?       Кот впервые порадовался тому, что в общаге БангЛо зачастую «исследуют» все горизонтальные поверхности, поэтому в рядом стоящем шкафчике обнаружилась смазка. Ёж, лежавший под ним, был явно ужасно смущен, от того с огромным интересом разглядывал стенку напротив. Странно, но в этой позе они ещё не пробовали: Дэ сверху, и при этом Дже лицом к нему. А куда деть ноги Ю – потом разберёмся. Неудобно? Тоже потом разберёмся, сейчас главное не это. Куда важней было видеть эти два тёмных глаза напротив.       Странно, внутри Ёжика ужасно узко даже после своеобразной растяжки. Солист делает первые тихие, нерешительные толчки, как снова слышит рык со стороны щекастика. — Я тебе не баба, еби жёстче. Знаешь, какого это – столько месяцев не трахаться! — Вы с Химчаном настолько редко?.. – Кот не знает, хочет ли точно услышать ответ на вопрос. Ведь из-за всей этой истории он на дух стал не переносить Лиса. — Ни разу.       «Слегка» прифигев, Дэхён даже двигаться перестал, вопросительно глядя на Ёндже. Это шутка такая? Или… — Я хотел только с тобой.       Блять. Просто блять. Мысленно Чон стреляет 100500 раз себе в голову. Страсти ему не хватало. Мало ему, значит было. Кот морщится, ужасно желая стукнуть свою же голову хорошенько о стену, ибо ощущает себя последним мудаком на свете. — Да ты заебал, мне тебя сейчас же раком поставить, Чон Дэхён?!       И когда это Ю стал таким нетерпеливым? Кот вздыхает и невольно улыбается, ведь ему так не хватало этого вечно недовольного взгляда. И его задача – убрать это недовольство с лица любимого. Небольшой вздох, и солист резко набирает скорость, на что Дже немного прогибается и хватается за подушку, прикрывая ею своё лицо. — Убери её. – вместе с просьбой новый толчок и шлепок по ляжке. — Я стесняюсь, мать твою. Лицом к лицу – чересчур пиздец.       Дэ снова тянет лыбу, которая меняется на маниакальную ухмылку. Он вырывает из рук щекаста мягкий предмет, отбрасывает его в сторону и этой же рукой накрывает шею «мелкого бунтаря». — Сколько ты, говоришь, у тебя не было? М? – Кот склоняется к брюнету, от чего у последнего холодок по спине пробежался. Робкий, измученный Чон вдруг резко стал властным, оказавшись в своей «среде». – У меня столько же не было тебя. Так что, будь добр, смотри мне в глаза и только попробуй отвести взгляд, иначе я выебу тебя так, что месяц ходить не сможешь.       Но когда Ёндже делал так, как просил Дэ? Он даже специально поступал наоборот. Только в этом случае исход был в его пользу. Косвенно, конечно, зато вполне удовлетворяющее.       Со стороны шатена послышалось будто тигриное рычание, когда он сжал ладонь на шее Ежа, а сам стал двигаться внутри него ещё резче. Воздуха Ю не хватало, он захлёбывался в потоке ощущений и постоянных стонов, которых и воспроизвести-то не мог, лишь издавая непонятное хрипение.       И всё было бы прекрасно, если б не хлопнула входная дверь и не послышалось бы джеловское «Хёёёён, ты где, тут слишком темно». Смеяться в такой ситуации или плакать? Дэ мысленно благодарил сам не зная кого за то, что света нет и можно спокойно скрыться в темноте. Ну как спокойно, Ю снова врезался в этот несчастный стул. Напяливая скорей трусы, Чон, еле сдерживая смех, уводит Ежа подальше. Адреналин бушует в крови, возбуждение уступило место некому азарту и огонькам в глазах парней. Уже стоя в штанах на другом конце первого этажа, они оба рассмеялись в голос, будто бы только что удрали от родителей, совершив перед этим пакость. Как дети малые, да вот только это плохо?

***

— Да пошёл ты! Дэхён снова выставлен за дверь, а Дже запер комнату изнутри. Ну прекрасно, что сказать. Рассерженно фыркая, Кот спускается на кухню, по дороге сталкиваясь с Ёнгуком. — Опять посрались? — Угу. — Бывает. Только, пожалуйста, когда будете мириться — кровать снова не сломайте. А то пятую за месяц наш бюджет не потянет.       Чон сначала округляет глаза, но через пару секунд начинает дико ржать, держась за живот. — Слышал, истеричка? — стучит Кот в стену, через которую дулся Ю. Слышимость в общежитии была прекрасной, что иногда очень мешало, а сейчас, наоборот, пригодилось. — Не бойся, не сломаем! Ибо спать я с тобой уж точно больше не собираюсь! С сегодняшнего дня твоё место — в гостиной!       А Дэ продолжает смеяться, выдавливая из себя "Да-да, конечно", и идёт на кухню дальше. Всё равно они оба знают, что спать раздельно никогда теперь не будут. И уж тем более Ю никогда не отправит Кота в гостиную. Бывало, они часто ссорились, ведь солист постоянно давал поводы для ревности, то флиртуя с фанатками, то обнимая по-дружески Чонопа, на что щекаст взрывался вулканом и либо лип к мамочке группы, что лишь устало каждый раз вздыхала "Я же предупреждал", либо, как сейчас, устраивал истерики и выставлял Чона за дверь. Правда, всего лишь на пару часов, ибо больше вытерпеть не мог. И как бы то ни было — эта неразлучная парочка двух активных идиотов старалась далеко не отходить друг от друга. Слишком велик был страх снова потерять. Слишком велико было желание прикасаться друг к другу каждую секунду. Где-то между небом и дождём... Где это? Это рядом с тобой, это когда ты — чистый небосклон, а я — проливной ливень. И я всегда, раз за разом буду стирать эту границу между нами, переплетая наши пальцы. Ёндже, какой бы сволочью я ни был, я всё равно люблю тебя. И теперь уже не отпущу.