Всё после

      – Я бы не рекомендовал делать то, что делаю я сам.       В салоне темно и немного душно. Питер смотрит внимательно, ожидая в продолжении какого-то более мотивирующего напутствия, чем «сиди на жопе ровно».       – Да и того, что я не стал бы делать, тоже. Вот где-то между этими переменными ты и можешь развернуться, – на пальцах миллиардер поясняет, до каких размеров Паркер должен уменьшить свои амбиции.       Больше ответить было нечего. Питер потупил взгляд, размышляя над услышанным: ничего не делай, сиди как мышь, никаких муток со Стервятником, про оружие читаури даже и не думай. Зачем тогда нужно было втягивать его в разборки больших, серьезных ребят, разрабатывать для него крутой костюм, да и вообще брать в оборот? Мотался бы себе и дальше по городу, отвешивая порции справедливости мелким бандюганам, и проблем бы не знал. Ответов не было, зато было паршиво на душе.       Парень хмурится:       – Я не совсем…       – И имей в виду, – наставительно повысил голос Старк, – это не значит, что ты в Мстителях.       – Оу…       Питер заметно погрустнел, не ожидая такого поворота, и его растерянность потекла по салону, будто невидимая волна, обдавая Старка, который немедленно почувствовал себя самым настоящим козлом.       Тони понимал настроение парня, но разделять его не торопился: сейчас важнее было обезопасить Паучка и спрятать до того, как за него попытается взяться Щ.И.Т. Старку, безусловно, льстило, что Питер смотрел на него, как на какое-то божество, принимал безоговорочно его позицию и всячески демонстрировал искреннюю привязанность и симпатию. Но все последние события перебивали намертво любые желания с кем-либо сближаться. Вот и в этой ситуации, гори весь мир в аду, быть более откровенным, чем требовали обстоятельства, он не мог и не умел. Как бы ему не хотелось учитывать пожелания мальчика, проблемы, которые могли нависнуть над личностью Человека-паука, были куда более серьезными.       Понимая, что молчание затянулось, а напряжение в машине едва искрить не начало, Старк, тяжело вздохнув, потянулся к ручке двери со стороны парня, собираясь очевидным образом поставить точку в этом разговоре. Внезапно почувствовав на плечах чужие руки, он вздрогнул, не сразу понимая, что произошло.       Питер его обнимал.       Ладони парня мягко скользнули по ткани пиджака, совсем невесомо, будто крылья бабочки, и вернулись туда же, откуда начинали свой путь. Правое плечо почувствовало тяжесть – Паркер туда уткнулся носом. Сердце Старка ёкнуло: чуть ли не впервые в жизни он понял, что кому-то рядом с ним нужна поддержка. Вот только, на свою беду, не к тому человеку Питер пришел её искать. Стало тошно от самого себя.       Ощущая, что еще немного, и он наговорит лишнего, Старк прокашлялся и быстро бросил:       – Я не обниматься полез. Всего лишь открыл дверь.       – Да… Точно... – смущаясь отстраняется Питер и, стараясь не смотреть на мужчину, покидает автомобиль.       Если бы он заставил себя поднять последний взгляд на Старка, то сомнений в том, что это обнимашки, у него бы не осталось.       Все еще ощущая касания мальчика, его запах и милейшее смятение от неправильно воспринятых прикосновений, Тони вздохнул и скомандовал Хэппи двигаться в сторону дома.       Проносясь по полупустым улицам ночного города и наблюдая за ними в окно, Старк думал точно не о завтрашнем совещании.