мимолётность.

— Нет, я всё понимаю, но блин ты двери хотя бы откроешь сама? Земфира, держащая в руках кофр с платьем и ещё несколько коробок, выразительно посмотрела на блондинку. — А, да, конечно. Оказавшись на лестничной клетке, певица вызвала лифт, отдала вещи Ренате и вернулась в квартиру за креслом. Желание взять именно эти предметы в антураж не удивляло, но и не особо радовало. — Так, заходи, я сейчас. Закрыла входную дверь, проталкиваясь в крохотную кабину лифта. Подмигнула. — Зе, у нас очень тесный лифт. Каждый раз такие сложности. — Но тебе же это всё барахло жизненно необходимо? — Да. — Ну вот и не страдай. Это херня в сравнении с нашим последним чемоданом. Створки открылись. Женщины вышли. Разместив все на заднем сидении, Рамазанова завела машину и, глухо выдохнув через приоткрытый рот, мягко вдавила педаль. — Блять! Я забыла! — Талант оставила? Литвинова ухмыльнулась, покачивая головой. Шутка как никогда пришлась в пору. — Нужно было ещё вчера это, как его, ну сделать снимок кофе. Мы на середину декабря с ними договаривались. — Вернёмся и сделаем всё красиво. — Боже, неудобно как-то. Столько заплатили, а я график нарушаю. — Негодница, Литвинова. Как с тобой сотрудничать? — А ты и не сотрудничаешь, чего уж. — Я с тобой просто живу. — Ой, Божечки, какие жертвы. Певица положила свободную от руля руку на колено блондинки, чуть сдавливая. Секундно сожалея о том, что Рената сегодня в джинсах и плотная ткань не дает прикосновению стать более чувствительным. Но это только казалось. — Жертвы, Литвинова, ещё какие. Администратор салона приветливо улыбнулась и проводила в привычный отдельный зал для самых значимых клиентов, где было всего одно место у огромного в пол зеркала с точками лампочек по краям. Светлана и мастер по волосам появились через мгновение, шумно здороваясь. Оставив Ренату в руках профессионала, певица, поддерживая Бондарчук под локоть, ушла в кабинет хозяйки. Времени на хороший кофе и потрепаться было предостаточно. — И ты представляешь, она мне говорит, что хочет именно это кресло. Блять. Именно его. Отсмеявшись, обе с удовольствием закурили, наслаждаясь приятной обстановкой. Лёгкий стук. Дверь приоткрылась. — Девоньки, привет! Дина вошла, тут же закрывая нос шарфом. — Накурили, блин. Земфира открыла створку окна шире и подошла, обнимая подругу со спины, погладила уже заметный живот. — Растём? — Да. На днях узнаю, кто там. Надеюсь, будет ещё одна красивая татарка. — Красивая как ты? — Как ты. Дверь вновь распахнулась. Литвинова замерла на пороге, смакуя восхищённые взгляды трёх пар глаз на своём идеально накрашенном лице. — Я готова. Ой, Диночка, привет. Успеваем глоточек кофе сделать, Зе? — Легко. Припарковав автомобиль на служебной стоянке театра, певица повернулась, слегка улыбаясь. Рената молчала. Волноваться было особо не за что, но строгое отношение ко всему, дало о себе знать именно сейчас, перед тем, как сделать шаг из машины. — Ты помнишь, что в абсолютно в любой ситуации можно отшутиться или тупо проигнорить вопрос? Молча кивнула. — Литвинова, ты самая лучшая. Любимая. Наклонилась, притягивая за шею и обжигая дыханием ухо. — Верю тебе. В тебя, Рената. И… и… кресло заносишь ты.