Тихий час

Яо нервно передернулся, когда однокурсник из Америки - Альфред, схватил его за плечо. Китаец не спал три дня. Он ждал, когда найдут его брата... Или труп его брата. Кику пропал совсем не давно, свидетельств смерти нет, но к нему относились уже как к мертвому. А началось с того, что братья-азиаты начали получать записки угрожающего содержания. В них давались намеки сделать то "Чего вы боитесь". Никто из семьи не придал этому значения. Яо, конечно, пытался выяснить, что от него требуют, но понял что это бесполезно. «Пустая трата времени!» - заявил тогда Леон. Сейчас же все ожидала известия о Кику. Мей не может прекратить плакать. Леон пытается ее успокоить. Тщетно. ЁнСу строит из себя клоуна. Он, кажется, взаправду не понимает, что это серьезно... а Яо прекратил подавать признаки личности. Не спит, заставить поесть его фактически не возможно, перестал ходить на занятия. Вот сегодня решил, все же объявится, а тут на тебе - ГЕРОЙ ТРЕБУЕТ ОБЪЯСНЕНИЙ. Альфреду все и всегда интересно. Ну не понимает он, что сейчас лучше оставить китайца в покое. - Ван... эй! Не помню как там тебя по имени! Что с Кику? НЕ МОЛЧИ! Быстро отвечай, что с Кику! - американец трясет старшего из азиатов за плечи. Последнему, как вы поняли, плевать. Пустые глаза. Направлены в никуда. Слишком страшная реакция на смерть брата. Яо можно принять за живого мертвеца. Бледная кожа, синие круги под глазами, несобранный взгляд, неловкие движения... Чудесно, продолжай в том же духе, Ван, будешь людей на улице пугать! - А, Альфред, ару? – НУ НЕТ, БЛИН! КИКУ ХОНДА! Яо, поверь, никто больше с такой глупой рожей не ходит. Разве что ты еще… Стоп. Другая тема. Попробуйте догадаться, какой еще лох может обращаться на английском к китайцу в России? На самом деле американец уже давно отвечает что-то несуразное. Я просто упустила этот момент, ибо на самом деле в этой главе повествование должно было идти от лица Вана. Ну что ж. Приступим. Я попытался сфокусировать взгляд на Альфреде. Безнадежная трата времени. Не то, что бы я не мог… просто неприятно смотреть на то, как он орет. Плохо знаю английский, но фразу – I`M HERO!!! – прекрасно без перевода понимает весь наш университет. Хотя нет, на этот раз его крики пытаются задеть другую тему в моем сознание. Точно. Слышу имя брата. Ох… АЛ! Заткнись!.. Надеюсь, я не вслух попросил? Даже если просьба и была озвучена, мой… Кхм… Друг этого не слышал. Он продолжает настойчиво насиловать мои барабанный перепонки, трясти меня за плечи и при этом подпрыгивать. Прекрати. У меня и без тебя болит голова. Я попытался ударить его по рукам. Он либо не заметил, либо ему мои удары кажутся смешными. Ну смейся. Я шатнулся в сторону, противоположенную герою. Эм… он воздух трясет? Я сипло, почти по слогам, проговорил – Извини меня, Альфред. Я ничего не знаю о Кику, ару. И не уверен, что смогу что-либо узнать. Хвала небу. До него дошло, что я не в настроение! Или не дошло… уф. Мне и так нормально. Он просто потерял интерес ко мне. Вылетел из комнаты на крыльях любви. Артур сказал, что купил ему и Мэттью (А это кто?) гамбургеры. Не думаю, Ал, что твоя любовь взаимна. Еда не может тебя любить. Вообще не может. Ну совсем-совсем не может. Не надейся. Это бесполезно. Я уже представляю, какая у тебя начнется истерика, как только эта полезная информация проберется к твоему мозгу. Ну вот. Прошло еще немного времени… Или много... Я не засекал. Вкратце – я уже дома. А, точно. Уже ночь и я пытаюсь заснуть. Ох… только закрою глаза, как мозг, гаденько хихикая, начинает выдавать предположения смерти Кику. Братик… Что с тобой? Не умирай. Не дай себя в обиду. Живи, умоляю! Не могут младшие братья умирать раньше старших. Не могут… Я закрыл глаза. Парадоксально. Я не могу уснуть, потому что болит голова. Голова болит в связи с недостатком сна. Мозг, что ты делаешь? Ахаха. Прекрати. Я хочу спать. Я проснулся от того, что кто-то тряс меня за плечо. Оригинальный способ обратить на себя внимание, уже порядком достал. - Яо... Кику нашелся... Повернув голову к источнику звука, я заметил очень взволнованного Леона. На самом деле при рождении ему было дано другое имя. Но кого это волнует? Ему самому "Леон" нравится много более чем "Ли". Так. Его не часто можно видеть таким взволнованным. Бледный оттенок кожи дает четко понять, что и мне пора паниковать. Я резко поднялся. Брат отдернулся. - Где, ару!? - До меня только что дошло то, что мне сообщал Лео. Кику нашелся. Но братик так взволнован... что могло случиться? А вот эта фраза заставила меня вздрогнуть. - В желтом доме... - Тихо прошептал вошедший следом за Леоном ЁнСу. Таким мне его видеть еще не приходилось. Мне его вообще не приходилось видеть так, что бы он не говорил, не скакал по комнате или не пытался облапать кого ни будь. - В... желтом доме, ару? - Плохо осознавая происходящее, я переспросил, в надежде, что мне послышалось. ЁнСу кивнул. - Врачи сказали, что к нему можно приходить. Яо, мы его навестим? - Мей тенью следовала за Леоном. Я ее даже сначала не заметил. - Не думаю, что нам удастся сделать это сегодня, ару... Происходящие на следующий день смешалось у меня в голосе. Вот я просыпаюсь. Вот я иду на занятия. Вот уже Альфред требует рассказать ему, куда конкретно положили Кику. Вот Артур проливает на себя кипяток, услышав, где теперь находится его любовник. Вот Геракл и Садык, узнав от Мей, где лежит мой брат, наперегонки ринулись его проведать. Удачи им. Вот уже вечер. Холодно. Мы всей семьей собрались у учебного корпуса и ждем такси, которое довезет нас до больницы. Таксисту интересно, зачем на туда. ЁнСу сообщил, что мы едем спасать Землю. Водитель кажется, поверил. Нас довезли немного дешевле. Так же мужчина посоветовал "положить этого, с завитушкой туда же". Врач серьезно посмотрел на нас и поинтересовался, как Хонда мог упасть с пятого этажа. На попытку самоубийства это было не очень похоже. Полиция отставила этот случай без внимания. Все ведь живы. И имущество в порядке. Как только нас впустили в палату Мей, обогнав ЁнСу, подбежала к сидящему на плохо сконструированной кровати Кику. Плача, она крепко его обняла. Тот не сразу среагировал. Секунд через тридцать густо залился краской. Врач сказал, что реакция сильно заторможена. Так же его ноги некоторое время не будут функционировать. Потом усмехнувшись, поинтересовался, кто такая Мей. Рассказал он нам, что как Кику сюда доставили, он был в очень тяжелом состояние и постоянно повторял ее имя. Леон помрачнел и рукой указал на суетящуюся около койки девушку. Конечно же, что она является больному сестрой, мы предпочли умолчать. Так же нам сказали, что можно и ночью посидеть в палате. Если другому ее обитателю мешать не будем. Я и Мей тут же вызвались остаться. Весь оставшийся день Кику если и двигался, то очень медленно и неуклюже. Мей не выдержала и настояла на том, что будет помогать ему даже брать книги (Геракл в сухую уделал Садыка. И книг купил, и фруктов, и кота своего отдал! Артур цветов принес, а Ал приставку на время подарил...) с прикроватной тумбочки. Довольно забавно выглядит. А я же уломал врачей пустить меня на кухню. Приготовил нормально поесть и брату, и всем обитателям корпуса. Слава небу, корпус небольшой. На ночь Леон позвонил нам, и попросил вернуться домой. Уговорить удалось только Мей. Я останусь с Кику в этом месте, пока он полностью не придет в себя! Уже ночь. Я пытаюсь не заснуть. Луна медленно зарастает слоем облаков. Для полного драматизма на улице орут вороны. Не каркают, а именно орут. Хочется схватить, что ни будь тяжелое и начать бомбардировку наглых птиц. - Яо... принеси пожалуйста воды... - сипло попросил у меня брат. Я не сразу среагировал, затем вскочил со стула и с неуместной бодростью поинтересовался: - Теплой или холодной? - Х...холодной... Я быстро вышел из комнаты и завернул на кухню. Так... а где тут вода стояла? Эм... а, да, кухня же две комнаты занимает! Кажется, бачок с водой стоял в соседней. Крик. Я обернулся, не понимая, послышалось или нет. Топот чьих-то ног. Я выглянул. Человек пять несется к "нашей" палате. Я поставил стакан на ближайшую плоскую поверхность и метнулся туда же. Второй парень, находящийся в комнате, дрожащим пальцем указывает в сторону койки. В лунном свете видны очертания сидящего на ней Кику. Руки сжимают что-то блестящее. На уровне живота. Я так и стоял в проходе, вглядываясь в очертания брата. Пока не понял... Он проткнул себе живот. Кухонным ножом. Шатнувшись назад, я почувствовал противный запах крови. Свет наконец то включили. Кику улыбается. Глаза пусты. Кровь струится изо рта. А живот... Он прорезал его так не ровно, что руки прошли внутрь и соприкасаются с поврежденными органами. Кровь... Много крови... она пропитала белые простыни и запятнала полы. Дух смерти витает в воздухе. Я сам не заметил, как глазам подступили слезы. А почему я так спокоен? Мой брат только что сделал харакири! Но ведь мысленно мы похоронили его уже давно…