История Грехов

— Что ты думаешь по этому поводу? — спросил Бегемо у Левии. — Насчет? — Уже седьмая МА, а результатов никаких. Неизвестно, что и этой взбредет в голову. Честно говоря, я устал ничего не делать, — с детским недовольством говорил Бегемо. — Мне самой не в радость ждать и каждый раз надеяться, что в этот раз что-то получится! — буквально прорычала Левия сквозь зубы. — Надо взять инициативу в свои руки. — Что ты имеешь в виду? — Пока мы сами не возьмем под контроль наше перерождение, то никто этого сделать не сможет! — Как ты планируешь провернуть это? — У меня есть план, не волнуйся. Кирилл Клокворкер — вторая копия Сифа. Вдобавок ко всему, он отлично работает с механизмами. Помнишь, я создала именно свой Черный Ящик? Тот механизм, который запросто сможет переродить нас, дать нам тело, — сказала Левия после недолгой паузы. — Но они же ведь все уничтожены! — возмутился Бегемо. — Ты думаешь, что я так легко расстанусь с ним? Он все это время был у нас, здесь, в нашем храме. Нам нужен Кирилл, Бегемо. Надо его заставить подчиниться нам, как мы сделали с Марией. Но вот каким образом… — Та девушка. Эллука Чирклатия, — внезапно сказал Бегемо, чем удивил Левию. — Она мертва. — Она нам и не нужна, я имею в виду физически. Мы можем пробраться Кириллу в голову, лишь создав её образ. Они были помолвлены, он запросто поведется на это. Надо ему сказать, что если он отнесет тело Эллуки в наш храм, найдет и активирует Черный Ящик, то она воскреснет. Я не думаю, что Кирилл настолько посвящен в магические ритуалы. Тем более, она излечила его от HER, значит, он не сможет в ней сомневаться. — А это идея… В очередной раз Кирилл проснулся один, не нащупав в своей кровати Эллуку. Он скучал по тому времени, когда с раннего утра он мог коснуться её, ощутить её запах, почувствовать её рядом с собой и получить хорошее настроение, даже не вставая с постели. А сейчас её не было рядом и никогда не будет. Он не мог поверить, что Ирина осмелилась на такой поступок, чтобы стать МА. Он не мог поверить, что она была готова загубить не только жизнь Эллуки, но и её брата. Ирина принесла в тот день тело Эллуки прямо домой. Её руки были грязными от крови, которая капала и капала на пол, создавая маленькие лужи. Девушка позвала своего брата спуститься. Как только он пришел вниз, то потерял дар речи и чуть не потерял сознание. Он видел довольное лицо Ирины и бледное, мертвое лицо Эллуки. Своей любимой Эллуки. — Ч-что произошло? — спросил Кирилл, только успевая дышать. Слова его были несвязны, он ничего не слышал кроме своего сердцебиения. Тело бросило в дрожь. Его пугало, что Ирина улыбалась, удовлетворенно улыбалась. — Я убила её, Кирилл. Вонзила ей нож в спину. Сначала обняла, а затем проткнула её тело всего лишь-то каким-то ножом, — она буквально пропевала эти слова, делая акценты на «убила», «вонзила», «проткнула». Было заметно, с какой сладостью она это говорила, словно это была её заветная мечта. — Что ты такое говоришь, Ирина? — страх внутри Кирилла все нарастал и нарастал. Он перестал чувствовать себя в безопасности в своем же доме. — Я теперь МА, Кирилл. Я стану королевой, а ты будешь жить со мной! — Ирина засмеялась и буквально бросила тело Эллуки на пол. Она пошла мыть руки, оставляя брата одного со своей невестой. Кирилл буквально бросился к телу своей любимой и ощутил слезы, которые так и намеревались выкатиться из его глаз. «Нет, нет, нет, пожалуйста, нет», — буквально шептал он, шмыгая носом и даже не желая вытирать те соленые капельки воды. Он повернул лицо Эллуки в свою сторону и смотрел в её пустые, но по-прежнему красивые глаза. Он погладил её по его любимым светлым волосам, коснулся её кожи, но сразу же убрал руку, ощутив необычайный холод. Он любил её. Любил больше жизни. Кирилл думал, что это какая-то злая шутка, которую Ирина и Эллука решили провернуть, чтобы напугать его до смерти. Он думал так до последнего. Осознание того, что Эллука и вправду мертва, пришло тогда, когда он похоронил её на заднем дворе. Кирилл не стал никого звать, потому что в принципе было некого. Он один стоял на новой, свежей могиле и плакал. Плакал и спрашивал всех известных ему богов «за что?». За что ему такое горе, за что ему такая потеря? Ирина покинула их дом на следующий день вместе с Кириллом. Она хотела, чтобы он присутствовал на её коронации. Когда они находились в одной комнате и Кирилл наблюдал за тем, как слуги облачают её сестру в прекрасные одежды, он думал о том, а стоило ли убийство Эллуки этого? Конечно же, Ирину напрягало плохое настроение Кирилла. Она не понимала его такую долгую тоску, ибо считала свое деяние правильным и единственно верным. Официально Кирилл был теперь только её и больше ничьим. Теперь она станет королевой, Мем-Алеф, матерью богов, и вот тогда мир преклонится перед ней как перед величайшей правительницей за всю историю Левианты. — Все образуется в скором времени, Кирилл. Все образуется, — бормотала Ирина под себя, утешая себя, что грусть Кирилла — лишь вопрос времени. Ирину короновала сама Мария Мунлит напротив всего королевства, который собрался поглазеть на новую королеву. Кирилл стоял позади, и какая-то тревога не покидала его. Руки его дрожали, а зубы буквально скалились из-за какой-то непонятной ему злости. Это не стоило того, он нашел ответ на свой вопрос. Не нужно было ему роскоши, не нужно было ему жить во дворце. Ему были нужны две его любимые женщины: Эллука и Ирина. Его невеста и сестра. Он не любил никого так сильно как их. Без Эллуки он неполноценен, и, к сожалению, Ирина не сможет заполнить эту пустоту. Кирилл поймал себя на мысли, что если бы поменять её и Эллуку местами, он был бы счастливее. Он посчитал Ирину проблемой, его преградой к счастью. Даже несмотря на то что Эллуки уже не было рядом, Ирина все равно была своеобразным препятствием к ней. Кирилл потянулся в карман своего плаща и ощутил холодное острие. Это был нож. Тот же, каким Ирина убила Эллуку. Если не будет Ирины, то не будет и проблем. И он дрожащими руками доставал этот нож, который уже когда-то был запачкан кровью. Кирилл специально забрал его себе в качестве напоминания о том, как и кто убил Эллуку. Как только Мария Мунлит надела корону на Ирину Клокворкер, Кирилл, словно зверь, закричал и набросился на неё с ножом, желая пронзить сердце. Стража успела схватить его, чтобы он не задел новую королеву. Ирина удивленными глазами посмотрела на брата и на тот предмет, которым он хотел воспользоваться. Этот треклятый нож выпал из его рук и валялся на земле. Юная Клокворкер бросила насмешливый взгляд на этот ножик и пнула его в сторону. Затем она подошла к Кириллу, взяла его своей маленькой ручкой за лицо и сердитым голосом сказала ему: «Не думай, что меня так просто убить». Ирина отправила Кирилла в их дом вместо тюремного заключения. Она не могла простить брата за предательство.

Её шепот "Эй, любимый, ты слышишь голос этот ли? Эй, любимый, если слышишь - поспеши. В ковчег в храме ты мое тело мертвое отнеси. Воскреси меня, вторую жизнь любимой подари".

Прошло шесть месяцев. Кирилл опять проснулся в своей комнате с нежеланием жить. Он забывал себя только в многочисленных заказах, которые надо было срочно выполнять. Кирилл чувствовал спокойствие, когда работал. Он забывал обо всех горестях, навалившихся на него. Ему это нравилось. И в очередной раз, когда он сидел за свои рабочим столом и чинил очередные часы или создавал музыкальные шкатулки. Кирилл внезапно услышал до боли знакомую его мелодию. «Не может быть… она же сломана», — подумал он про себя. Но через мгновение он перестал слышать эту ранее любимую его мелодию и услышал в своей голове шепот, её шепот. «Кирилл… Кирилл, поторопись. Кирилл, поторопись», — обращался к Кириллу до боли знакомый голос. Он был таким тихим, таким слабым, но таким встревоженным. Куда ему надо было торопиться? Чей это голос? Почему он знал его имя? «Кирилл, молю тебя, поторопись», — жалобно взмолил этот голос. Кирилл узнал его. Это была Эллука, его Эллука. — Эллука, ты здесь? Ты где? — Кирилл вскочил со стула и задел починенные им часы, которые упали на пол и разбились. Молодой человек бегал по комнате и оглядывался, желая найти любимую взглядом. — Ты жива? — с надеждой в голосе спросил Кирилл. «Кирилл, пожалуйста, помоги мне. Я хочу быть с тобой. Хочу опять жить с тобой. Храм… отнеси меня туда, отнеси меня, храм… меня, отнеси меня», — повторяла Эллука, словно она не могла слышать Кирилла, словно она говорила в пустоту и не знала, что её слышат. — Зачем? Зачем тебя надо туда отнести? — спросил у неё Кирилл, облокотившись на стену и ощущая, как все его тело нервно подрагивает. «Воскреси меня, Кирилл, пожалуйста, я хочу жить». Кирилл долго стоял не в силах шевельнуться. Его не слушалось его тело. Появляющийся на лице пот медленно-медленно стекал, кровь бурлила в венах. Кирилл не верил своим ушам, но что-то ему подсказывало, что это правильно, что так и должно быть, что все будет хорошо. Он вышел из дома и пошел на задний двор, захватив с собой лопату. Он подошел к могиле и начал копать, быстро и уверенно. Как только он достал оттуда тело Эллуки, то понес в дом, чтобы помыть и переодеть в чистое. Ему хотелось, чтобы она ожила и уже осознала, какая она красивая. Её голос не покидал его.

"Несомненно, насквозь прогнила вся эта страна. Каждый хочет чего-то только для себя. И мы с тобой должны начать все с чистого листа, Объединив твои, да и мои усилия. То, с чем один не может справиться, То для двоих, конечно же, не помеха. И прямо сейчас чудо находится в руках у тебя. Чуть-чуть дальше устройство запрещенное. Если пойдешь сейчас, то в тайне сохранится все. Давай, торопись, в этом-то месте мы и начнем. Отбрось сомнения и делай так, как говорят тебе."

Кирилл понес тело Эллуки в храм Левии-Бегемо. Пока он шел, Эллука повторяла ему одну и ту же фразу, но также мягко, с такой же любовью, как могла говорить только она. По мере приближения к «Греху», голос Чирклатии становился настороженнее. «Этот мир жесток, Кирилл. В этом мире царит беззаконие, эгоизм, злоба. Никто не думает о других, все преследуют только свои цели. Этот мир коварен и ужасен, в нем невозможно жить. Этот мир не для таких людей как мы, Кирилл. Я хочу начать все заново с тобой, но не здесь. Я не могу находиться здесь более. Поторопись, Кирилл». Он слушал её как завороженный и соглашался с каждым её словом. Он вспоминал Ирину, её поступок, и соглашался со всем, что ему внедряла Эллука. Эллука всегда была мудра, она никогда не говорила глупостей, она всегда хранила в себе истину, поэтому Кирилл не мог в ней сомневаться. Как только Кирилл зашел в храм, неся тело любимой на руках, он остановился. «Кирилл, только объединив наши усилия, мы сможем встретиться вновь. Если ты пройдешь дальше, в самое сердце храма, то найдешь устройство. Оно называется Черный Ящик. Моей магии не под силу открыть его, а ты со своими умелыми руками сможешь сделать все. Положи мое тело рядом с этим устройством и активируй его. Только поспеши, времени у нас совсем мало».

Её шепот. "Ключ, отворяющий в неизведанное врата, Ковчег, что назван "Грех", перед тобой прямо сейчас. Чего добиться хочешь этим и к чему, в конце концов, ты придешь? Себя обмануть, прошу, не позволь."

Он делал все, что ему говорили. То устройство, про которое говорил Эллука, он нашел сразу. Это был черный куб, который парил в воздухе. Кирилл положил тело любимой рядом с ним и затем взял его в руки. На мгновение он ощутил, что он встречался с этим механизмом раньше. На поверхности куба появились узоры из шестерёнок, которые надо было собрать в одно целое. Кирилл начал собирать этот замысловатый паззл. Но как только он коснулся одной из многочисленных шестеренок, опять шепот… её шепот. Но, на удивление Кирилла, он был другим. Он был таким же мягким, но менее настойчивым, менее встревоженным. Этот голос тоже был нежным, но по-другому. Он отражался в его сердце, в его душе. «То, что ты держишь в руках — опасная и серьезная вещь, Кирилл. Отгадывая загадку этого механизма, ты рискуешь попасть в пустоту, окунуться в неизвестное. Я мертва и всегда буду. Меня невозможно вернуть к жизни. Не позволяй себя обманывать. В этом полном магии мире возможно все, кроме реинкарнации. Я поняла это только недавно. Верни на место и это, и меня. Отдай меня земле и живи, живи счастливо… без меня». Кирилл не понимал, что происходит. Внезапно ему все показалось неправильным, он не знал, что ему делать. Он злился. Злился на Ирину, на этот мир, на Эллуку, на себя, на богов. Злость одолевала его, накрывала с головой. Появляющиеся на его лице вены буквально прожигали кожу. Он начал чувствовать то, что чувствовал раньше. Он вновь ощутил эту злость. — Что-то пошло не по плану, Левия. Даже будучи мертвой она может поддерживать с ним связь! — встревоженно говорил Бегемо. — Мы забыли учесть тот факт, что она излечила его от HER, следовательно, пока он здоров, между ними неразрывная связь. Конечно, её смерть ослабила эту связь. А раз уж её можно ослабить, значит, и уничтожить. — Нет, вы не посмеете. Только не Кирилла, пожалуйста! — Кто здесь? — удивленно спросила Левия. — Та, кем вы себя выдаете — Эллука Чирклатия. Я не могу позволить вам использовать Кирилла в своих целях. Я знаю, чего вы хотите. Вы хотите разрушить наш мир, хотите вернуть себе тело. Этому не бывать! Кирилл не будет этого делать! — голос Эллуки теперь появился в сознании Бегемо и Левии.

??? HER ??? шепот "Эй, любимый, брось и побыстрее Мой холодный труп, впихни его туда ты! А ну-ка поживее! Безмозглый ты кретин! Время не тяни! Глубоко внутри..."

— А ты сильная колдунья, раз уж смогла попасть сюда. Но уже поздно. Мы победили, — довольно сказала Левия, — наблюдай за тем, как плод твоих трудов сгниет в несколько мгновений. «Ты чего медлишь, болван? Я же сказала, что времени совсем нет. Быстрей за работу, безмозглый кретин! Активируй этот чертов ящик! Сделай то, что тебе давно сказали сделать!» Этот шепот не был похож ни на один из ранее им слышимым. Он был злым, агрессивным. Он принадлежал не Эллуке. Кирилл больше её не слышал, и это вызывало в нем злость. А вот эти слова, этот… крик. Этот крик в его сознании не принадлежал той, кого он любил. Но он ему верил и, пожалуй, и вправду посчитал единственно правильным. Это был шепот HER, который опять пробудился внутри него. Левия и Бегемо стерли дух Эллуки в порошок, что значит, что её магия больше не действует и что Кирилл опять является зараженным. В этот момент его лицо искривилось в бешеной улыбке, а глаза широко распахнулись, словно желая вытечь из глазниц. И Кирилл дрожащими руками, что-то бормоча себе под нос, собирал паззл. Он его собрал. — Еще немного, Бегемо, и мы переродимся! — торжественно воскликнула Левия. Но Левия и Бегемо совсем забыли об истинном предназначении Кирилла. Он собрал механизм так, как надо. Так, как надо было Сифу. Кирилл — копия Сифа, он собирал механизм по принципам Сифа. Черный Ящик стал неисправен.

Случилось чудо, которого не должно было быть. Жестокое деяние того, кем "Грех" руководил. Цветы и люди, и страна, и, конечно, он сам, Все расплавилось тогда, во взрыве пропадя. А в самом центре этих разрушений воскресаю я Совсем одна...

Произошел взрыв. Случилась катастрофа. Катастрофа, которую предсказала когда-то Мария Мунлит. Катастрофа, которая уничтожила всю Левианту. Все страна была поражена языками пламени. Все живое сгорало заживо. Люди и животные умирали в муках, растения в секунды превращались в горстку пепла. Никто не успевал даже чуть-чуть эвакуироваться, все были поглощены жарким и ужасающим огнем. Разрушительным огнем. Божеским огнем. И все это произошло из-за одной ошибки, из-за одной неточности, из-за одного желания владеть миром полностью. Левия и Бегемо хотели получить тело и переместить свои души в свой новый облик — облик двуглавого дракона. Но из-за неисправности Черного Ящика их души были перемещены в тело Эллуки Чирклатии. Но тело девушки было слишком слабым для двух таких сильных душ, поэтому тело Эллуки словно оттолкнула душу Бегемо, отправляя его дремать в подсознании. Левия и Бегемо получили то, чего хотели — они переродились. Но вместе с ними и воскресла Эллука Чирклатия — та девушка, от которой они попытались избавиться.

Когда открыть смогла глаза, то ничего не было вокруг. Всего тогда лишилась я, но вместо этого сумела получить Время, что для меня вечность теперь. В огромном мире ничего нет больше для меня. И его, и её нет больше для меня.

Эллука проснулась и не увидела ничего. Она вспомнила все: свою жизнь до и после смерти. Она помнила встречу с Кириллом, с Ириной, борьбу за звание МА, спасение Кирилла. Она вспомнила это все и разум её поглотила истерика. Чирклатия смотрела вокруг и видела лишь огромную пустошь, где не было никого и ничего. Она осталась здесь совсем одна: без крова, без еды, без любимого человека. Только она и её бессмертие — вот её наказание.

Два огонька вдалеке, источая приглушенный бледный свет, одиноко опустились в Элда лес.