Парадокс двойной звезды

      Отряд разбил лагерь в узком ущелье. Река в этом месте делала изгиб, что позволило разместиться на небольшом мыске, покрытом обильной растительностью. Высокие скалы, словно стены древней крепости с зияющими бойницами пещер, защищали дно ущелья от прямого солнечного света, а от журчащей воды веяло приятной прохладой.       После длинного, тяжелого перехода по жаре Мэрис чувствовала себя окончательно измотанной. Неудобная броня натирала участки тела, а на ногах образовались мозоли. Она сидела на гравии, в измождении прислонившись к холодному камню, и жевала плод цикадеоидеи, запивая водой из фляги.       Как только двое штурмовиков смерти ушли, остальные члены небольшого отряда быстро скооперировались, выставив караульных и проверив выход из ущелья на предмет безопасности. Мэрис сразу сориентировалась и, обшарив с несколькими бойцами близлежащие заросли, принесла пищу. К ее удивлению, люди с жадностью набросились на плоды, поедая их и отнюдь не фыркая на живое содержимое в мякоти, как это сделал агент Каллас. Наконец-то представилась возможность увидеть штурмовиков без шлемов. Столько разных лиц… Мэрис сразу опознала уроженцев Корулага, Корриды, Татуина, Лисатры, Кореллии. Такие разные, но на лицах, помимо усталости, не выражалось больше никаких эмоций. Империя делала из людей настоящие машины убийства, безвольные куклы, выполнявшие приказы тщеславных генералов и адмиралов, считавших их не более чем пушечным мясом.       Никто не жаловался и не сетовал на тяжелые условия. И в данной ситуации Мэрис даже немного позавидовала их выдержке, пообещав себе, что, если выживет, попросит Восса Парка (Траун на такую авантюру не согласится) устроить ей несколько тренировок с марш-бросками.       Она поежилась, будто от холода. Ущелье ей совсем не нравилось. Создавалось ощущение, что за маленьким отрядом кто-то наблюдал, и от этого становилось не по себе.       — С вами все в порядке? — спросил МD-357 и присел рядом.       — Терпимо, — пошевелив ногами и скривившись от боли, ответила Мэрис и протянула медику плод цикадеоидеи, на что тот благодарно кивнул. — Что-то долго нет DT-1738 и DT-1739, — она поморщилась, гадая, правильно ли произнесла идентификационные номера.       — Они вернутся, — уверенно констатировал МD-357, жуя сочную мякоть плода.       Казалось ли ей, или так на самом деле было, но медик представлялся более человечным, чем неразговорчивые, безэмоциональные штурмовики. Возможно, потому, что он не носил броню и шлема, вместо них в экипировку входили легкий бронежилет, широкая каска, да респиратор. У МD-357 было открыто лицо, и на нем, в отличие от штурмовиков, проявлялись хоть какие-то эмоции.       — Темнеет… — задумчиво произнесла она, разглядывая алеющее предзакатное небо.       — Может, отдохнете? — предложил медик. — Переход отнял много сил у всех у нас.       Показалось или нет, но Мэрис почувствовала нотки беспокойства в его бесстрастном голосе.       — Я дождусь штурмовиков, — ответила она и, видя, что собеседник, сжав пустую флягу, поднимается на ноги, мягко удержала его за локоть. — Могу я спросить?..       Он удивленно уставился на нее, но не стал сопротивляться и присел обратно.       — Насчет штурмовиков смерти, — слова было подбирать сложно, очень сложно. Имперцы не терпят вмешательства во внутреннюю субординацию, она уже уяснила это на примере агента Калласа, но любопытство взяло верх. — Почему они приняли командование на себя?       — Это элитные бойцы. Специальное подразделение Имперского Бюро Безопасности, — ответил медик, будто цитируя наизусть фрагмент устава. — В случае непредвиденных ситуаций, таких как потеря командира, нижестоящие рода войск переходят под их непосредственное командование.       — Подготовка у них явно лучше, чем у обычных штурмовиков, — Мэрис принялась рассуждать вслух, наблюдая, как меняются караульные. — Похожи на… боевых дроидов. А вас, медиков, как готовят?       Он внимательно посмотрел на нее, и на смуглом бесстрастном лице отразилось подобие снисхождения. Так смотрят на обывателей профессионалы, всю жизнь изучающие какое-либо одно ремесло и достигшие в нем какой-то степени совершенства.       — Медицинские работники и дроиды всегда сопровождают любое военное подразделение, — он вздохнул и позволил себе улыбнуться. — Мы спасаем жизни, а не отнимаем их.       Перед глазами возникла картина убийства бойца в кальдере. Четкое следование протоколу и быстрая, безболезненная смерть от руки штурмовика смерти. Мэрис до сих пор не могла забыть. Подобное казалось слишком жестоким, хоть она и понимала, что боец с таким ранением стал бы для отряда обузой, он в любом случае погиб бы.       — Но тех, кто не может выжить, убиваете, — удержаться от язвительного замечания было невозможно, слова сами слетели с губ.       — Обычно это делает старший офицер или дроид, но… — МD-357 склонил голову и невесело улыбнулся, будто сожалея о чем-то, — если поступит приказ, мы исполняем.       Не нужно было обладать феноменальной чисской дедукцией, достаточно было просто посмотреть в лицо человеку — этот медик убивал и раньше, но отчего-то испытывает эмоции, то ли укоряя себя, то ли жалея погибших товарищей. Его внезапная эмоциональность оказалась как нельзя кстати. Сейчас Мэрис нужно было присутствие человека рядом, а не обученной убивать машины.       — МD-357, — она положила ладонь на его плечо и заглянула в глаза, — как вас зовут?       Украдкой посмотрев на штурмовика смерти, бродившего у берега, он наклонился к уху Мэрис, но тут раздалась команда «К оружию!»       Вскочив на ноги и достав бластер, Мэрис огляделась. МD-357 встал спиной к ней, прикрывая тыл. К ним подскочил штурмовик смерти и, сняв винтовку с предохранителя, что-то пробубнил в комлинк.       — Что случилось? — спросила девушка, испуганно озираясь.       — Ночные твари здесь! — даже вокодер не смог скрыть оттенки страха в голосе штурмовика.       В подтверждение его слов из кустов выскочила целая стая чудовищ. Раздались выстрелы, и первые твари повалились на землю. Кислотная кровь, попав на камни зашипела, разъедая их и наполняя воздух ядовитыми парами. Штурмовики сгруппировались, сжимаясь в кольцо, и продолжали палить по противнику, выскакивающему с разных сторон.       Сумерки сгущались. Мэрис и не заметила, как ущелье плавно погрузилось во тьму. Как и в прошлый раз, каинде амедха, черные демоны, сошедшие с листов каменной книги джерунов, вышли на охоту ближе к ночи. Она взглянула вверх, и сердце сжалось от страха. Каинде амедха вылезали из пещер, скрытых в скалах. Их черные, лоснящиеся тела ловко передвигались по отвесным стенам, когти цеплялись за малейшие трещины, а длинные хвосты тянулись вслед, как черные, извивающиеся кнуты.       Прячась за широкой спиной штурмовика, Мэрис лихорадочно соображала, как поступить. Ни в записях из библиотеки Трауна, ни на петроглифах, высеченных на камне у храма, она не встретила никаких указаний, как уничтожить чудовищ, или хотя бы напугать, прогнать на время. Вместо этого джеруны просто молились. Просили богов о милосердии. Приносили дары — жертвовали своих собственных сородичей, чтобы хоть как-то утолить бездонный голод черных демонов.       Видя, как отовсюду лезут еще твари, а кольцо штурмовиков сжимается все сильнее, Мэрис начала сомневаться, переживут ли они эту ночь. Но почему-то сейчас не было страха, того суеверного и девственного, что ощущался в кальдере, только спокойствие и откуда-то взявшаяся уверенность. Слишком много событий пережито за последние дни, а организм истощен, чтобы поддаваться панике на прежнем уровне       Прицелившись, Мэрис сбила несколькими выстрелами близко подбежавших тварей. Что-что, а метко стрелять она обучилась, будучи еще контрабандисткой, позже Траун довел ее умение до совершенства. Он всегда говорил, что хочет, чтобы его женщина умела за себя постоять. Траун… боль сдавила сердце. Он так далеко… он не придет на помощь. Не спасет, не выручит. Не в этот раз.       Ахнуло несколько взрывов. Штурмовики бросили гранаты. Земля под ногами затряслась. Чудовищ это не останавливало. Они набрасывались на людей и буквально рвали и в клочья, злобно шипя и рыча. От экипажа «Либры» остались единицы. Спасательная операция провалилась. Столько затраченных усилий, а в награду смерть. Вскоре они погибнут. Для воина считалось честью умереть в достойном бою, но здесь — просто резня, жестокая и беспощадная. Превосходящий по силам противник в прямом смысле пожирал людей заживо.       Внезапно сквозь феррокритовую стену усталости прорезались эмоции. Ярость, чистая, животная, вопреки всему изгнала чувство обреченности. Нет! Она не сдастся! Будет бороться до конца! Она должна выжить! Назло всем. За коммандера Клара! За агента Калласа! За штурмовиков DT-1738 и DT-1739, которые, не вернувшись до темноты, явно погибли! За Трауна, который всегда говорил, что нельзя так просто сдаваться. Он проигрывал сражения, но никогда не был сломлен. Не сломается и она. Будет бороться до конца.       Уничтожив еще десяток тварей и выкинув пустой энергоблок, Мэрис потянулась за следующим, висящим на поясе. Пальцы скользнули по маске яутжа. Отвлекшись, девушка сдернула странный артефакт и уставилась на него. В голове всплывали обрывки наскальных рисунков джерунов. Молить богов о милости. Вопрошать о помощи… Принести в жертву нескольких собратьев, но сохранить жизнь всему народу.       Яутжа — это боги…       Внезапно визоры маски загорелись зеленым. Мелкие кайбер-кристаллы, инкрустированные в многочисленные ячейки, были похожи на фасетки глаз насекомых и переливались мистическим светом. Казалось, маска звала кого-то или наоборот кто-то звал ее.       Завороженная этим зрелищем, девушка забыла, где находится. Не видела полчищ чудовищ, окруживших небольшой отряд, не слышала грозного шипения и выстрелов из бластеров, не среагировала даже, когда штурмовик смерти, пятясь назад, сильно толкнул ее в спину.       Упав на камни, девушка выронила бластер, и в этот же самый миг сгущающуюся тьму разорвал луч плазменного заряда, ударившего прямо в скопление каинде амедха. Вспышка на миг ослепила, болезненно резанув по глазам. Мэрис зажмурилась, тщетно пытаясь нашарить свой шлем, который оставила где-то рядом.       Еще несколько вспышек промелькнуло сквозь смеженные веки. Визг и шипение умирающих чудовищ оглушали, а канонада выстрелов из бластеров прекратились. Распахнув глаза, она увидела, как люди пятятся назад и озираются по сторонам в поисках неожиданного союзника, а черные твари отступают, исчезая во тьме.       Яутжа. Они пришли. На зов. За своей собственностью. За маской.       Визоры продолжали светиться, становясь все ярче и ярче, а каинде амедха, будто повинуясь безмолвному приказу, переключились на новую добычу. Проследив за их перемещениями и вспышками плазменных выстрелов, Мэрис отметила, что один яутжа явно находился на ближайшем уступе скалы. Сколько их тут?       В ответ на незаданный вопрос раздалось стрекотание. Точно так же, как в оазисе по ту сторону кальдеры. К ногам упал шлем штурмовика смерти, а через пару секунд и тело грузно осело на землю. Подняв голову, Мэрис увидела, как перед ней предстал охотник. Маскировку выдавали лишь светящиеся желтым глаза… нет, визоры шлема. Он пришел за маской.       Раздался рык, глубокий и сильный, от которого вздрогнуло все ущелье. Существо, нависшее над Мэрис, сверкнуло визорами и растворилось во тьме.       — Нужно уходить отсюда, — прошептала она, вскочив на ноги и машинально закрепив маску на поясе. — Уходим!       — Куда? — спросил медик, все еще находившийся рядом.       — Куда угодно! — закричала Мэрис. — Хоть обратно в кальдеру!       Оставшиеся штурмовики подбежали к ним и сформировали защитный квадрат, отстреливаясь по немногочисленным каинде амедха. Но едва они успели подойти к выходу из ущелья, как огромная тень мелькнула в свете фонарей.       — Какого хатта? — выругался один из штурмовиков.       Гигантский каинде амедха застыл меж скал и яростно оскалился, предвкушая изощренное пиршество. Чудовище было в несколько раз больше стальных. Маленький отряд попятился назад. Яркий сгусток плазмы ударился о головной щит, заставив монстра отпрянуть и яростно зарычать. Яутжа отгоняли его от людей. Было ясно: после того, как охотники уничтожат тварей, они примутся за людей и придут за маской.       — Это наш шанс, — крикнула Мэрис. — Бежим!       Остатки отряда ломанулись из ущелья, отстреливаясь на ходу и сверкая фонарями. Но внезапно с отвесной стены буквально на головы штурмовикам обрушились каинде амедха. Мощным ударом хвоста Мэрис швырнуло на землю. Она достала бластер и даже выстрелила в нескольких тварей, но что-то острое резко вонзилось в бок, пройдя точно меж пластинами штурмовицкого доспеха.       Мэрис захлебнулась в крике боли и забилась в конвульсиях. Сверху навалилось что-то тяжелое. Перед лицом промелькнул острый конец длинного хвоста, измазанный алой кровью. Каинде амедха… Теряя сознание, Мэрис попыталась нашарить гранату, чтобы взорвать себя вместе с врагом, но ладонь опять коснулась артефакта яутжа. Затуманенный взгляд обратился вниз. Визоры маски потухли. Не успев удивиться, Мэрис почувствовала, что ее куда-то поволокли.

***

      Она очнулась от жуткой головной боли. Попытка пошевелиться привела к судороге, от которой Мэрис глухо застонала. Тело горело, будто по нему разлили нейропаралитический яд, а поврежденный бок онемел. Разлепив веки, она увидела, что лежит в каком-то странном помещении. Здесь царила жара. Почти как в кальдере, но в воздухе ощущалась сильная влажность, отчего дышать было тяжко. Запах разлагающейся плоти, гниения и затхлости ударил в ноздри. Тошнота подкатила к горлу, и Мэрис едва успела перевернуться на живот, когда резкий рвотный позыв едва не вывернул внутренности наружу. Тяжело дыша, девушка оттерла остатки непереваренной пищи и желудочного сока со щек и, перевернувшись на спину, уставилась в потолок.       Тусклого света флуоресцентных бактерий, поселившихся на стенах, оказалось достаточно, чтобы разглядеть пещеру. Небольшую, но довольно широкую. По ее сводам тянулись длинные рельефные сталактиты и колонны причудливых форм, с которых падали крупные капли воды. В стены вросла корка из какого-то склизкого биоматериала. Сощурившись, Мэрис увидела силуэты, впечатанные в эту корку. Конечности, кирасы штурмовицкой брони, лица людей и… джерунов.       Громко вскрикнув, она резко села, отчего голова закружилась так, что Мэрис едва снова не повалилась на пол. Отбросив с лица липкие волосы, женщина присмотрелась повнимательнее. Джеруны, это были они. Десятки их тел разной степени разложения украшали стены, будто неизвестный скульптор насильно и нарочито небрежно вваял их туда, покрыв липкими органическими выделениями. Грудные клетки многих были вывернуты наружу, как в том помещении в храме, в котором отряд имперцев скрылся от вагаари. Сама Мэрис этого не помнила, так как находилась в состоянии шока, но Каллас успел рассказать ей о жертвенном алтаре.       Теперь все стало на свои места. Из джерунов и других гуманоидов вылуплялись каинде амедха, а тела были нужны как инкубаторы. На выросших чудовищ охотились боги — яутжа. Цикл развития паразита, в основании которого находились безобидные гуманоиды, в том числе и люди. Внезапная догадка вызвала приступ паники. Мэрис судорожно озиралась, но везде: на стенах и потолках встречалась взглядом с изувеченными трупами.       Поверх гниющих останков джерунов были видны несколько тел штурмовиков. Их впаяли в стены совсем недавно, даже органика не успела затвердеть. Мэрис вгляделась в лицо ближайшего, и крик застыл у нее в горле. К лицу человека прилипло паукообразное существо, прикрепившись к нему членистыми конечностями и несколько раз обвившее шею длинным хвостом. Края его брюшка колыхались в такт дыханию. Едва Мэрис дотронулась до ноги и потянула ее на себя, как человек рефлекторно зашевелился, а хвост твари стянул шею сильнее.       Рядом она увидела медика. Его глаза были открыты. Невидящий взор уставился куда-то вдаль. Кое-как поднявшись, Мэрис подошла к нему и попыталась освободить из органического кокона.       — Уходи… — тихо прошептал он и болезненно посмотрел на нее. — Уходи отсюда.       Живой! Радости Мэрис не было предела.       — МD… как тебя там! Я вытащу тебя отсюда! — воскликнула она, впиваясь ногтями в скользкую органику и что есть силы дергая на себя.       Карамбиак… Точно, он же при ней! Мэрис достала изогнутый нож и, сняв толстую перчатку и просунув указательный палец в кольцо, стала отрезать тяжи органики. Заточенное лезвие скользило по биоматериалу словно джедайский меч.       — Нет, — прошептал медик. — Я не жилец. Оно внутри меня… Я заражен.       Она остановилась и в ужасе уставилась на него.       — Откуда ты знаешь?       — Я видел, как они вылезают из этих, — он кивнул в сторону джерунов. Мэрис осмотрела шею и обнаружила синие кровоподтеки. Паукообразная тварь присасывалась к его лицу. Значит, он действительно несет в себе опасность.       — Это внутри себя. Оно шевелится, — слабо прошептал он.       — Сила… — выдохнула Мэрис, чувствуя, как к горлу вновь подкатывает тошнота.       — Протокол №157469, помните?.. — в его глазах читалась мольба, а губы растянулись в болезненно-благодарной улыбке. — Амес… Меня зовут Амес…       Мэрис застыла в нерешительности и задрожала, как лист дерева на ветру. Он предлагает ей совершить убийство. Слезы потекли из глаз. Да, если так, если существо действительно внутри, то медик… Амес… не жилец. Существо вырастет и вырвется наружу. Жестокая смерть, недостойная солдата Империи.       — Во славу Империи, Амес, — прошептала Мэрис и, приложив карамбиак к горлу, заставила себя улыбнуться в ответ. — Спасибо тебе за все.       — Протокол №157469, исполнять! — скомандовал он, и Мэрис отточенным тренировками движением резанула по горлу.       Карамбиак выскользнул из обессилевших пальцев и упал вниз. Колени задрожали. Уткнув лицо в ладони, испачканные кровью, она всхлипнула. Убивать людей никогда не приходилось. Отстреливаться — да, но чтобы вот так… Страх снова просочился в сознание. В голове лихорадочно билась одна мысль.       Выбраться отсюда! Бежать! Спастись!       Адреналин ударил в виски. Паника захлестнула неконтролируемым вихрем. Мэрис резко дернулась и бросилась наутек, не разбирая дороги. Но, не успев пробежать и десятка шагов, она запнулась о что-то и упала лицом вниз — прямо в лужу с грязной, сероватой жидкостью. Отфыркиваясь и отплевываясь, она встала на четвереньки и оглянулась.       Перед ней возвышался крупный кожистый предмет, похожий на яйцо. Показалось ли ей, или внутри шевелилось что-то живое? Громко закричав, девушка попыталась подняться и снова упала, поскользнувшись на склизкой поверхности. Воздух выбило из груди, и Мэрис, вновь окунувшись лицом в лужу, хлебнула мерзкой жидкости.       Снова рвотные позывы, и желудок будто вывернуло наизнанку. Мэрис стошнило несколько раз, а мерзкий, гнилой привкус жидкости так и остался на губах. Отбросив назад спутанные волосы, она присела на колени и попробовала отдышаться. От резких движений и падения поврежденный бок сковало болью.       Кожистые складки яйца мягко раздвинулись в стороны. То, что находилось внутри было смертельно опасно. Еще одна паукообразная тварь. Ее тонкие конечности аккуратно прикоснулись к краям яйца, тактильно изучая поверхность и прощупывая новый мир. Лишенное головы тельце застыло меж отогнутых лопастей. Неожиданно, будто учуяв присутствие человека, оно прыгнуло вверх. Мэрис едва успела закрыть предплечьями лицо. Оно приземлилось на нее, повалив на спину и неистово размахивая хвостом, попыталось обвить шею. Завизжав от страха, Мэрис откинула тварь от себя и, привстав, в ужасе попятилась назад.       Что-то крепко схватило ее за плечи и подняло в воздух, а затем резко прижало грудью к земле, сбив дыхание и лишив возможности двигаться. Над ухом послышалось мягкое шипение. Каинде амедха. Паукообразная тварь выползла и, проворно перебирая тонкими конечностями, направилась к Мэрис.       Громко заверещав, девушка задергалась, тщетно пытаясь вырваться, но каинде амедха буквально пригвоздил ее к полу.       — Ш-ш-ш-ш… — негромко и почти ласково шипя, существо подзывало паукообразную тварь.       — Нет… Нет! Не-е-ет!!! — завизжала Мэрис, изо всех сил извиваясь и пытаясь сопротивляться, но в затылок впились острые когти и подняли голову вверх.       Тварь наползла на лицо и плотно обхватила лапами голову. Прикосновения были холодными и до дрожи отвратными. Шею сдавил гибкий хвост, отчего рот рефлекторно открылся. Что-то склизкое и холодное протиснулось внутрь. Дергаясь всем телом и хрипя, Мэрис пыталась вырваться, пыталась бороться за свою жизнь. Последнее, что она почувствовала, перед тем, как потерять сознание, внедрение скользкого яйцеклада в пищевод.