Глава 2
1 января 2013 г., 02:50
***
Это утро не принесло мне ничего хорошего. Всю ночь меня мучили какие-то кошмары, полные напряжённого ожидания. Единственное, что я запомнила — это наручники и пожар в незнакомом здании. Естественно, я ни капли не выспалась, однако, как и положено любому стражу, резко вскочила с кровати за пять минут до будильника. Быстро приняв лёгкий душ, я стала одеваться, еле сдержав стон при виде синяков под глазами. Они были почти незаметны, но всё же. Я привыкла выглядеть и чувствовать себя на все сто. И в новую жизнь мне тоже хотелось бы вступить во всеоружии. Боже, кого я обманываю… Учитывая обстоятельства, внешность — последнее, что меня сейчас волнует. Ну вот и всё, я готова. В последний раз я бегло окинула свою комнату задумчивым взглядом. Вполне возможно, я сюда уже не вернусь… Так, хватит. Пора. Закинув сумку на плечо, я положила ключ на стол и вышла в коридор, захлопнув дверь. На улице меня ждал большой чёрный джип, за рулём которого сидел Ганс. Судя по хмурому выражению его лица, он был не очень доволен таким положением дел. — Так это ты меня повезёшь? — насмешливо бросила я. Меня даже не удостоили ответом. Нет, так дело не пойдёт. Никто не игнорирует Розу Хезевей! — Надо же… — протянула я. — Казалось бы, ещё вчера я была твоей пленницей в канцелярии, а сегодня ты — мой личный водитель. Ну разве это не чудо? — Не раскатывай губу, Хезевей, — болезненно поморщился Ганс. — И садись в машину. — Сейчас, вот только… — пробормотала, растерянно озираясь по сторонам. — Роза! — услышала я громкий крик. Лисса бежала ко мне, запыхавшись и спотыкаясь на бегу. Это зрелище почти заставило меня улыбнуться. Почти. — Слава Богу, — облегчённо вздохнула она, едва добравшись до меня. — Я уже боялась, что опоздаю. — Да и ты не должна была… — Должна! — отрезала она. Я с неодобрением осмотрела её чересчур бледную кожу и чёрные тени под глазами. — Совсем не спала? — недовольно спросила я. Лисса почему-то опустила взгляд, и её щёки мило заалели. — Ну… — пробормотала она. — Кристиан сказал, что не оставит меня одну, и… Я и сама не хотела, так что… — Так это из-за него ты не выспалась? — вмиг просветлела я. Лисса смущённо кивнула, и я крепко обняла её за плечи, искренне радуясь за них обоих. — Наконец-то! — выдохнула я и ухмыльнулась. — Вы, ребята, и так слишком долго тянули с примирением! Лисса кивнула в ответ без тени улыбки, не сводя с меня печальных глаз. — Я буду по тебе скучать, — тихо сказала она. Моя улыбка тоже померкла. — Ну, я ведь не совсем исчезну, — попыталась подбодрить её я. — Я всегда с тобой, помнишь? — я прикоснулась к виску, намекая на нашу связь. — Это не одно и то же, — покачала головой она. Я собиралась возразить, но меня перебил Ганс, высунувший голову из окна: — Эй, Хезевей, я долго ждать не буду! Садись в машину! Я раздражённо обернулась, уже намереваясь огрызнуться, но Лисса остановила меня, легко прикоснувшись к моей руке. — Не надо, — сказала она. — Тебе и правда пора. Не то опоздаешь на самолёт. Я обречённо кивнула. Она права — мне действительно пора ехать. Но как же трудно сделать этот последний шаг!.. На глазах Лиссы снова выступили слёзы. Это было не просто прощание. Мы обе понимали, как велика вероятность того, что я никогда не вернусь. — Будь осторожна, ладно? — прошептала Лисса. — И обязательно возвращайся обратно. Мы будем ждать тебя. Все мы. — Ох, Лисс… — слегка растерялась я. Мне вовсе не надо было объяснять, что означает это её «все мы». — Скажи Дмитрию… — начала было я, но, чуть не задохнувшись от избытка чувств, замолчала. Что ему сказать? Что я его люблю? Он знает. Что я уехала из-за него? Сам догадается. Чтобы не винил себя за мой побег? И так не будет. Чтобы был счастлив? Это уже не моё дело. — Нет, — наконец решила я. — Ничего не говори. Лисса кивнула, не сводя с меня внимательных зелёных глаз, пытаясь по моей ауре определить, что же я хотела сказать. — Пока, Лисс, — сказала я, ещё раз крепко её обняла и, больше не оборачиваясь, уселась на переднее сидение. Ганс завёл мотор, и джип двинулся с места, быстро набирая скорость. В зеркало заднего вида я видела, как удаляется маленькая стройная фигурка. Я следила за ней до тех пор, пока автомобиль не свернул за угол. Я не видела её лица, но прекрасно знала, что и она неотрывно смотрит мне вслед, и по щекам её текут слёзы. Невольно вспомнилось наше прошлое прощание, когда я по своему выбору покинула академию Св. Владимира. Почему это всегда так больно? Автомобиль быстро мчался по всё ещё пустующему шоссе. Скоро машины заполнят его, но пока мы с Гансом могли насладиться одиночеством. Ну, вроде того. — В Санкт-Петербурге вас встретит представитель Алхимиков, — начал Ганс, резко переходя на официальный тон. — Они уже осведомлены о вашем новом… виде самодеятельности. Все инструкции получите от него, мисс Хезевей. — Страж Хезевей, — холодно бросила я. — Я такой же страж, как и ты, Ганс. Только круче. От моего замечания Ганс стиснул зубы, но промолчал. Я намеренно использовала «ты» в отместку за его фразу о самодеятельности. Справившись с собой, Ганс не ответил, и я уже открыла рот, собираясь выдать ещё какую-нибудь колкость, но не успела. В кармане Ганса завибрировал мобильник. — Да? — ответил он серьёзным голосом стража. — Это невозможно, — тут его голос принял раздражённый оттенок. — Она может опоздать на рейс. Я с интересом уставилась на него. Дураку понятно, что речь ведётся обо мне. Видимо, таинственный собеседник не собирался сдаваться, так как Ганс с каждой секундой хмурился всё сильнее. — Ладно, — нехотя выдавил он и бросил трубку. — Кто это? — поинтересовалась я. Ганс, не ответив, резко ударил по тормозам, и джип, съехав на обочину, остановился. Тут же позади нас остановилась чёрная «ауди» с тонированными стёклами. Ганс знаком показал, что мне нужно выйти. Всё ещё недоумевая, я выбралась из машины и растерянно оглянулась по сторонам. — Маленькая дампирка, — вдруг послышался за спиной до боли знакомый голос. — Ты и впрямь думала сбежать от меня, не попрощавшись? — Адриан, — бесцветным голосом констатировала я. Ивашков стоял, небрежно привалившись к открытой двери «ауди», не сводя с меня внимательного, чуть насмешливого взгляда. — Что ты здесь делаешь? — тихо спросила я. — Правильнее было бы спросить, что ты здесь делаешь? — парировал Адриан. — Я подумал, что имею право узнать, если моя девушка вдруг решит уехать к чёрту на рога. Хотя… Твой дорожный прикид мне нравится. Слегка улыбнувшись, я закатила глаза, а Адриан оценивающим взглядом снова окинул мою фигуру. На мне были чёрные джинсы-трубочки и чёрный топ с круглым вырезом, волосы связаны в высокий хвост. — Почему ты мне не сказала? — напрямик спросил Адриан. Я не стала притворяться, будто не понимаю, о чём он говорит. — Я думала, ты со всем покончил, — честно ответила я. — С нами. — Я этого не говорил, — покачал головой парень. — С чего ты это взяла? — Я… Это было всё, что я могла сказать в своё оправдание. В самом деле, с чего я взяла? Да ни с чего, просто мне было удобнее считать именно так. Моё молчание сказало ему всё лучше всяких слов. — Значит, опять Беликов, — задумчиво пробормотал он. — Как всегда, только Беликов… Я беспомощно молчала. Да и что я могла сказать? — Ты даже не нужна ему! — взорвался Адриан. — Лисса теперь — его идеал, а на тебя ему плевать! Ты ему не нужна! Каждое слово, словно пощёчина, заставляло меня вздрагивать и причиняло нестерпимую боль, так как было чистой правдой. И именно поэтому что-то внутри меня поднялось, вздыбилось, заставило огрызаться. — Это не твоё дело! — свирепо заявила я, сжимая кулаки. — Не моё дело? — ошеломлённо переспросил Адриан. — Ты моя девушка, и это не моё дело? В ответ я сложила руки на груди и вперила в него равнодушный взгляд. В зелёных глазах Ивашкова отразилась неподдельная боль, он потерянно огляделся вокруг, запустив руки в волосы. Затем, не удостоив меня взглядом, он развернулся и молча стал усаживаться в машину. Глядя, как он уходит, я вдруг почувствовала, как боевой дух покидает меня, и появляется жгучее чувство вины, настолько сильное, что у меня сдавило горло. Я ужаснулась. Как я могла сказать такое Адриану? Как могла я так равнодушно смотреть на него? Он этого не заслуживает. — Адриан, стой! — отчаянно крикнула я и бросилась к нему, в последнюю секунду помешав ему сесть в машину. Схватив его за руку, я резко развернула его к себе. Он смотрел поверх моей головы, его лицо ничего не выражало, но в глазах плескалась такая боль, что мне самой захотелось расплакаться. Что я и сделала. Крепко обняв его и прижавшись к нему всем телом, я горько разрыдалась. Адриан стоял молча, не шелохнувшись, что ещё больше усилило моё чувство вины. Представив, что он сейчас меня оттолкнёт, я ужаснулась. Наконец Адриан медленно поднял руку и неуверенно погладил меня по спине. Уткнувшись в его плечо, я с облегчением вздохнула. Спустя пару секунд Адриан тяжело вздохнул и крепко меня обнял, ещё теснее прижимая к себе. — Не плачь, маленькая дампирка, я не могу видеть твоих слёз, — тихо сказал он. — Адриан, прости меня… — всхлипывала я. — Я тварь, самая настоящая стерва… — Немного здоровой критики никому не помешает, да? — криво ухмыльнулся он. Против воли я слабо улыбнулась, пытаясь унять слёзы. Адриан ещё крепче стиснул меня в объятиях и уткнулся подбородком мне в волосы. — Ты не стерва и, уж тем более, не тварь, — задумчиво сказал он. — Ты просто человек. Ну, наполовину. — Я не хотела так с тобой поступать, — прошептала я. — Я не настолько жестока. Просто… — Просто ты вообще об этом не думала, так? Я бессильно кивнула. Он прав, я думала только о себе. Боже, какое открытие. После долгих лет, когда я думала только о нуждах Лиссы, я вдруг стала эгоисткой. Кто бы мог подумать. — Зато ты наверняка думала о Беликове, — это был не вопрос, а утверждение. — Прости меня, — повторила я. — Я не выдержу, если ты будешь ненавидеть меня. — Роза, Роза… — протянул он. — Я и не смогу. Не знаю, что ты со мной сделала, но я всегда буду прощать тебя, что бы ты ни выкинула. Просто не поступай так со мной. Ты хотела уехать, покинув меня? Это твоё право, никто не в силах удержать Розу Хезевей, если она что-то решила. Но ты должна была сказать мне. Сказать, что не любишь меня, и что хочешь большего. Мне было бы больно, но это лучше, чем-то, что выбрала ты. Я нахмурилась, обдумывая его слова. Конечно, он был во всём прав. За исключением, может быть, одного. — Но я… Я не знаю, что я чувствую, — медленно сказала я. — Я люблю Дмитрия, и, наверно, никогда не перестану его любить, но… Наверно, это прозвучит глупо… Но я люблю и тебя тоже, Адриан. Лицо Адриана перекосилось, как от боли. — Лучше бы ты этого не говорила, — глухо сказал он. Я на шаг отошла назад, заглядывая ему в глаза. Ганс нетерпеливо посигналил. — Езжай, маленькая дампирка, — тихо сказал Адриан. — Мне всё равно, что ты любишь Беликова, всё равно, сколько ты пробудешь в бегах. Я дождусь тебя. Я буду ждать столько, сколько потребуется. От этих слов перехватило дыхание, я пристально всматривалась в родные зелёные глаза. Потом, повинуясь порыву, я встала на цыпочки и поцеловала его. Адриан с жаром ответил на поцелуй, и я чуть не потеряла голову, изучая его рот своим языком. Мы с ним так подходим друг другу, эти поцелуи так прекрасны и полны страсти, что… Я отступила. Адриан не пытался остановить меня. Отвернувшись, я хотела снова сесть с Гансом, но, передумав, села на заднее сидение. — Наконец-то, — проворчал Ганс. Я оглянулась. Чёрная «ауди» быстро разворачивалась. Видимо, водитель не хотел видеть, как я уезжаю. Я снова села прямо, пытаясь успокоиться, но ничего не вышло. Слёзы горячим потоком заструились по щекам. Ганс посмотрел на меня в зеркало и промолчал, за что я была ему благодарна. Потом он молча завёл мотор, и джип во второй раз за утро повёз меня вдаль. Сквозь пелену слёз я безучастно смотрела в окно на пробегающие мимо дома и деревья, не чувствуя больше ничего: ни боли, ни радости, ни облегчения, ни вины, ни страха, ни волнения. Осталась только я и дорога, влекущая меня вперёд.***
На самолёт я успела в последнюю минуту. Едва не опоздала из-за Адриана… Нет! Не буду об этом сейчас думать. Усевшись на своё место, я приготовилась к долгому перелёту. Ночью я не выспалась, но сейчас, как ни странно, спать совсем не хотелось. Лучше проверю, как там Лисса. Откинувшись на спинку кресла, я закрыла глаза и сосредоточилась на нашей связи. Знакомое чувство охватило мой разум, и я вдруг оказалась в голове лучшей подруги. Лисса была с Кристианом. — Это не твоя вина, — убеждал её он. Лисса сидела на кровати в своей комнате в той же одежде, в которой провожала меня. А вот Кристиан был одет только в джинсы, и постель была в беспорядке, что наводило на определённые мысли. — Нет, моя, — вздохнула Лисса. — Ей было плохо, а я ничем ей не помогла. Они говорят обо мне? Серьёзно, ребята, найдите уже что-то более оригинальное… Например, скажите что-нибудь о Дмитрии. — Нет, я этого не понимаю! — вдруг воскликнула Лисса. — Как она могла просто уехать и бросить меня? Во второй раз! — А вот я очень понимаю, — возразил Кристиан. — Если бы ты сказала мне то, что Беликов сказал ей, я бы тоже уехал. — Неправда, — покачала головой Лисса и потянулась к нему. — Ты бы остался и боролся бы за меня. Кристиан мягко рассмеялся и прижал её к себе, легонько целуя её волосы. — Ты права, — согласился он. — Я бы ни за что тебя не отпустил. — Даже ради Джилл? — поддразнила его Лисса. Вчера Кристиан уже объяснил ей, что между ним и Джиллиан Мастрано ничего не было, и теперь Лисса могла уже больше не сомневаться в его чувствах к ней. — Даже ради кого бы то ни было, — подтвердил Озера. Нежно улыбнувшись ему, Лисса провела рукой по его щеке, и Кристиан тут же накрыл своими губами её губы. Я терпеливо ждала, пока поцелуй закончится, но он становился всё более страстным. Не отрываясь от губ Кристиана, Лисса повалила его на спину и уселась сверху. Кристиан, не теряя времени даром, тут же стащил с неё рубашку. Может, мне пора отсюда сматываться? Наконец Лисса прервала поцелуй и села, пытаясь отдышаться. Кристиан тоже сел, обнял её за талию и потянулся губами к её груди, одновременно стягивая лямку бюстгальтера с её плеча. Лисса задышала ещё глубже и зарылась пальцами в его волосы. Так, мне определённо пора оставить их одних. — Нет, стой… — шепнула Лисса. — У нас нет на это времени… Ну, слава Богу. Можно остаться. Может, и о Дмитрии что-нибудь узнаю? — Для этого мы всегда найдём время, — хрипло пробормотал Кристиан, заглушая её протесты поцелуем и повалив её на кровать. Да, кажется, я немного поторопилась с выводами. Я снова зажмурилась и попыталась освободиться от Лиссы. Я Роза Хезевей, а не Василиса Драгомир, я люблю Дмитрия, а не Кристиана… Наконец мне удалось вернуться в своё тело. В иллюминаторе была видна непроглядная ночь. Может быть, всё-таки поспать? Если, конечно, смогу заснуть. Всё-таки особенности недавней личной жизни Лиссы только что разбудили и моё тело тоже. Так, ворочаясь с боку на бок, я наконец смогла задремать, чувствуя во всём теле странную неудовлетворённость. В аэропорту меня ждал сюрприз. Нет, Ганс говорил, что в Санкт-Петербурге меня встретит Алхимик, но он не сказал, какой именно. — Сидни? — удивлённо спросила я, узнав светлые волосы и тонкую фигурку. — Роза, — кивнула она, здороваясь. Это не было полноценным приветствием, но если учесть, как она относится к порождениям ночи вроде меня, это можно было сравнить с медвежьим объятием. — Вау, — изумилась я. — Не ожидала, что они именно тебя пошлют мне в напарники. И как ты только согласилась? — Роза, Алхимики задания не выбирают. Куда скажут, туда мы и едем. И я не твой напарник, — поправила она. — Моя задача — фиксировать твои убийства и подбирать за тобой тела. Это не одно и то же. — Ладно, напарник, — ухмыльнулась я, а Сидни поморщилась. — Куда едем? — Тебе решать, — пожала плечами она. — Я всего лишь твоя тень. — Тогда… — я нахмурилась. В самом деле, куда мне ехать? В Новосибирск? Нет, сперва нужно завершить одно неоконченное дело. — Поедем в Бийск, — решила я. — В Бийск? — удивилась Сидни. — Я думала, ты собираешься охотиться на стригоев. — Так и есть, — подтвердила я. — Но зачем в Бийск? — недоумевала девушка. — Для этого лучше подойдёт большой город. — В Бийске у меня дела, — уклончиво ответила я. — Кроме того, там я могу встретить сподвижников. Сидни только пожала плечами. В этот момент мы подошли к её машине. — БМВ? — спросила я. Сидни кивнула и села на переднее сидение. Не теряя времени даром, я прыгнула в кресло рядом с ней. Сидни тут же завела мотор, и автомобиль, повинуясь её движениям, вскоре вырулил на шоссе. Сидя в машине, я с интересом разглядывала местную архитектуру. В прошлый раз, когда я тут была, мне было как-то не до достопримечательностей. Наконец Сидни припарковалась возле маленького ресторанчика. Я бросила на неё вопросительный взгляд. — Брось, Роза Хезевей, — закатила та глаза. — Только не ври мне, будто не хочешь есть. Твой аппетит прославлен не меньше, чем твои боевые навыки. Я весело рассмеялась, вслед за ней выходя из машины. Что ни говори, а я и впрямь уже немного проголодалась.***
— Роза, выбирай: или ты прямо сейчас идёшь туда, или я разворачиваюсь, и мы едем обратно! — нетерпеливо потребовала Сидни. — Эй, ты вроде всего лишь моя тень? — огрызнулась я. — Ты сама хотела приехать сюда, а теперь боишься зайти! Она была права. Я действительно боялась постучать в дверь семьи Беликовых, а именно напротив их дома стоял наш «БМВ». Тем более, если учесть, как я ушла оттуда в прошлый раз… Виктория вряд ли будет мне рада. Но боялась я не поэтому. Как я скажу им правду о Дмитрии? Поверят ли они мне? И если поверят, захотят ли принять его? Конечно, захотят… И я точно знаю — Дмитрию нужна поддержка семьи. Может, это поможет ему справиться? Только я не знала, как появиться в этом доме. В прошлый раз я знала, что имею право там находиться, ведь мы с Беликовым были парой. А теперь? — Ладно, — вслух проговорила я. — Я пошла. Ты со мной? Сидни с опаской покосилась на дом, где, по её мнению, обитала целая семья жутких монстров, хоть она и уже знала их. А может, я преувеличиваю. Может, она просто не хотела присутствовать при драме. — Знаешь, я лучше посижу в машине, — пробормотала она. Я пожала плечами, выбралась из машины и решительно зашагала к дому. Поднеся руку к дверному звонку, я замялась лишь на секунду, а потом нажала на кнопку. Эти секунды показались мне вечностью. Откроют ли они? Пустят ли меня в дом? Наконец дверь открыла мне не кто иная, как Виктория. Я тихо чертыхнулась про себя. Ну почему сразу она? — Роза? — удивлённо спросила Виктория, а затем нахмурилась. В одну секунду между нами пробежали её последние слова: «Ты здесь чужая… Уходи! Это не твой дом!» Казалось, прямо сейчас мы обе услышали их, как наяву. — Что тебе нужно? — холодно спросила Виктория. Я болезненно поморщилась. Неужели все Беликовы одновременно меня возненавидели? — Виктория, кто там… Роза! О, Боже, проходи скорее! Я так рада, что ты приехала! Ну, очевидно, не все. Алёна Беликова обрадовалась мне, как родной дочери, за руку втащила меня в дом и повела на кухню. — Ты наверняка голодная… В прошлый раз ты так внезапно исчезла, я не знала, что и думать! — Простите, — пролепетала я. — Так было нужно. — Да, Ева нам так и сказала. — Это вряд ли, — рассмеялась я. Алёна виновато улыбнулась, начиная возиться у плиты. Я огляделась. Эта кухня когда-то стала мне родной… Впрочем, как и вся эта семья. Сейчас я чувствовала я себя уютно и комфортно, как будто вернулась домой. Но я не могу остаться тут. Мне здесь не место. — Алёна, не надо, я буквально на десять минут, — остановила я её. — Так мало? — огорчённо опустила руки женщина, а Виктория ухмыльнулась. — Да, я… — я зажмурилась. Как им это сказать? Как объяснить то, что никто до конца не понимает? — Соня и Каролина дома? А Ева? — наконец спросила. — Да, они наверху, — растерянно ответила Алёна. — Роза, ты чем-то расстроена? — Позовите их сюда, — решительно сказала я. — Это, как говорится, разговор для всей семьи. Алёна бросила на меня странный взгляд и кивнула Виктории, которая тут же вышла из комнаты, сверкая глазами. Это была осторожность, поняла я. Алёна нервничала. В прошлый раз, когда я сказала им нечто подобное, я сообщила им о смерти (или почти смерти) сына. — Роза, всё в порядке? — побледнела Алёна. — Не волнуйтесь, — успокоила я её. — Новости хорошие. — Хорошие? — непонимающе переспросила она. Тут вошли остальные члены семьи. Виктория шла с надменным видом, и я подавила раздражённый вздох. Она вела себя как маленький ребёнок. Соня и Каролина приветливо улыбались мне, заверяя, что они рады меня видеть, и на душе у меня полегчало. Последней вошла Ева. Её лицо выражало хитрость и недовольство одновременно. Не знаю, как это возможно… Ну, это же Ева. — Наконец-то, — проворчала она. Я решила игнорировать её, иначе выйду из себя. — Роза, Виктория сказала, что ты хочешь нам что-то сказать, — напомнила Соня. — Ты сказала, что новости хорошие, — добавила Алёна. — Хорошие… — замялась я. — Но это трудно объяснить. Все женщины семьи Беликовых, включая Викторию и Еву, с интересом уставились на меня. Я сглотнула. — Вы ведь слышали о Духе? — издалека начала я. Они непонимающе переглянулись. — Все морои с давних времён обладают одной из четырёх стихий: это вода, огонь, земля или воздух. Но недавно обнаружилась ещё одна стихия… Я пустилась в долгий и пространный рассказ о том, как был обнаружен Дух, как мы бежали из академии, как Виктор Дашков пытался использовать мою подругу, как Лисса училась контролировать эту стихию… Я, как могла, рассказала о возможностях Духа: способность исцелять, проникать в сны, навязывать свою волю, видеть ауры… Я даже поведала им об аварии, в которой стала Поцелованной Тьмой. По мере повествования их лица становились всё более удивлёнными и недоверчивыми. Наконец, когда я закончила, они переглянулись. — Вау, — пробормотала Каролина. — А ты и правда умерла и вернулась к жизни? Я утвердительно кивнула, пытаясь решить, как бы подступиться к самому главному. Ева сверлила меня взглядом. Она как будто говорила: «Ну, чего ты копаешься?» — Вау, — повторила Каролина. — Эта Лисса прямо волшебница! — Всё это звучит невероятно, — медленно произнесла Алёна. — Но ты ведь не просто так всё это нам рассказываешь? Я покачала головой и набрала в грудь побольше воздуха. — Я рассказала это, чтобы вам было легче понять самое сложное, — сказала я. — В прошлый раз, когда я была в России, я не смогла… убить Дмитрия. При упоминании имени Дмитрия их лица вытянулись, им было слишком тяжело слышать о сыне, который стал стригоем. — Да, я не смогла, — крепнущим голосом продолжила я. — И не жалею об этом. — Почему? — резко спросила Виктория. — Потому что я услышала тогда нечто удивительное, невероятное, — тепло улыбнулась я. — Я узнала, что есть способ по-настоящему спасти стригоя, вернуть его к жизни. Алёна ахнула, Ева удовлетворённо кивнула, а Виктория с сёстрами смотрели на меня, как на идиотку. — Это невозможно, — отрезала Виктория. — Сначала я тоже так подумала, — согласилась я. — Но мне очень хотелось верить. Когда любишь, вера есть всегда. Я очень многим пожертвовала, чтобы выяснить правду, и я её узнала. Это действительно возможно. — И как?.. — еле слышно спросила Алёна. — Кол в сердце, зачарованный Духом, — честно ответила я. — Это почти неслыханно, потому что и Пользователей Духа в наши дни по пальцам перечесть. Но если им под силу вернуть человека к жизни, то неужели и стригоя не смогут спасти? — Значит, Лисса… может вернуть… Дмитрия обратно? Немыслимо… — Алёна, словно отрицая, качала головой. — Она уже это сделала, — сказала я, и они замерли, как статуи. — Дмитрий больше не стригой, — продолжала я. — Он дампир, и находится при Дворе. Это случилось пару недель назад. Ей пришлось нелегко, но она сделала это ради меня. — Ты лжёшь! — резко заявила Виктория. — Этого не может быть! Алёна вдруг подбежала ко мне, её глаза казались немного безумными, по щекам ручьями бежали слёзы. — Ты говоришь мне правду, Роза? Ты не шутишь? — Это правда, — мягко сказала я. — Я сама это видела. — Боже… — разрыдалась Алёна. Соня и Каролина, обнявшись, тоже заплакали. Виктория растерянно переводила взгляд с них на мать, явно не зная, чему верить. Мне в голову пришла одна мысль. Сосредоточившись на Лиссе, я на миг проскользнула в её разум. Она была в комнате Дмитрия и разговаривала с ним. Я тут же вернулась обратно. Какая удача!.. — У тебя есть мобильник? — спросила я у Виктории. Та смущённо кивнула и протянула маленький чёрный телефон. Я взяла его и стала набирать номер, который заучила наизусть, покидая Двор. Три длинный гудка и… — Алло? — ответил знакомый голос. — Привет, Лисс, — ухмыльнулась я, а Алёна перестала плакать, с надеждой уставилась на меня. — Роза! — ахнула Лисса. — Как ты? С тобой всё хорошо? Ты совершила ошибку! Роза, ты немедленно должна вернуться, потому что… — Потише, Лисс, — перебила я. — Я звоню не просто так. Пожалуйста, дай трубку Дмитрию. — Откуда ты… Связь! — простонала она. — Лисс, дай ему трубку. Тут кое-кто хочет с ним поговорить. Короткая возня, и наконец я услышала знакомый недовольный голос. — Роза? — спросил он. У меня перехватило дыхание, и мне самой захотелось разрыдаться и часами слушать его голос, даже если он будет ругать меня. Но это не моё право. Я включила громкоговоритель и поставила звук на полную мощность. — Роза, ты тут? — на всю комнату спросил Дмитрий. — О, Боже… — Алёна смотрела на телефон, как на величайшее чудо. — Дима! — Мама? — спустя секунду спросил Беликов. В голосе его не слышно больше было ни раздражения, ни привычной твёрдости — он, напротив, словно потерял всю свою уверенность и звучал ломко, с отзвуками неверия и испуга. — Димка! — разрыдались Соня и Каролина в один голос. — Это ты! — ликующе вскрикнула Виктория. — Димка, это ты! — Соня, Виктория, Каролина! — любимый голос дрогнул. — Дима! Сынок, родной мой… — сквозь слёзы смеялась от счастья Алёна Беликова. — Мама, пожалуйста, не плачь… Улыбаясь, я вытерла слёзы, незаметно встала со своего места и пошла к выходу. В проходе я обернулась и бросила последний взгляд на людей, которые в другой жизни могли бы стать моей семьёй. Они все сгрудились вокруг телефона, слушая голос Дмитрия и удивляясь этому чуду. Они одновременно плакали и смеялись. Никто не заметил, что меня уже нет рядом, им было не до этого. Ну, почти никто. Ева пристально смотрела на меня, но молчала. Я скованно ей улыбнулась. Она странно посмотрела на меня и вдруг… Она улыбнулась мне в ответ. Я, затаив дыхание, смотрела на это чудо. Это было признание. Ева только что признала меня частью своей семьи. Грустно улыбаясь, я покачала головой. Она в ответ едва заметно пожала плечами, словно говоря: «Посмотрим». Я снова посмотрела на Беликовых. Несмотря на слёзы, они были счастливы. К ним снова вернулся их сын, их брат. Я смотрела на эту их радость, зная, что уже никогда не смогу её разделить. Да, в прошлый раз я почти лишила их сына. Теперь (в их понимании) я вернула его домой. Это было чудо. Но я больше не имела права вмешиваться в дела этой семьи. Что бы там дальше не произошло у них с Дмитрием, это уже будет без меня. В глазах предательски защипало, и я часто заморгала, пытаясь сдержать слёзы. — Прощайте, — одними губами сказала я, а затем повернулась и зашагала к выходу. Всё ещё никем не замеченная, я вышла из дома и села в машину. Сидни быстро оценила мой потерянный взгляд и мокрые ресницы. — Как всё прошло? — неуверенно спросила она. — Отлично, — тихонько улыбаясь, прошептала я. — Да, ну что ж… — замялась Сидни. — Куда теперь? Я задумалась. Куда теперь? В самом деле, куда? Не всё ли равно? — В Новосибирск, — решила я. Сидни бросила на меня странный сочувственный взгляд, повернула ключ в зажигании, и автомобиль тронулся с места, увозя меня прочь от дома. Дома, в котором я хотела бы остаться навсегда.
