Миссия невыполнима

      Я прищурилась.       Этот стригой, скорее всего, понятия не имеет, на кого решил поохотиться. Тем хуже — я сегодня не в настроении. Я даже не собиралась сегодня охотиться, всего лишь вышла в супермаркет. Что ж, сам нарвался.       Я резко развернулась и направилась в переулок, делая вид, будто ничего не замечаю. Шаг мой остался ровным, я с лёгкостью приняла скучающий вид. Интересно, это создание нарочно выбрало своей целью стража? Ну, я, конечно, не похожа на взрослого и опытного воина, но всё же. Надо ведь понимать, что можно нарваться на серьёзный отпор. Хотя рядовой страж, конечно, не почувствовал бы врага издалека…       Но довольно.       Тошнота внезапно усилилась — враг был близко. Я слегка напряглась, тихо радуясь, что на ногах кеды, а не туфли. На каблуках было бы сложнее.       Тихое шипение сзади — я резко обернулась. Стригой нагло ухмыльнулся, сверкая красными глазами. Краешком ума я отметила, что парень был очень красив в жизни. Высокие скулы, ухоженные волосы, уложенные с помощью геля…       Я едва не рассмеялась.       Мне уже известно, что, обращаясь, стригои сохраняют свои основные привычки. Так, например, Дмитрий читал романы-вестерны. Не потому, что ему нравилось. Просто он привык.       А этот… Ну, похоже, больше всего в своей прежней жизни этот парень любил себя — это видно по укладке, аккуратному маникюру, вычищенной обуви, белоснежной рубашке… Ну, держу пари, скоро он не будет выглядеть таким симпатичным.       Зарычав, стригой бросился на меня — видимо, он не подумал, что я могу быть опасна. А зря.       Я легко отскочила в сторону, попутно врезав ему ногой, отталкивая к стене. С его рефлексами, он, конечно, не мог врезаться, но больно ему было. Гарантию даю. Пользуясь моментом, я выхватила кол из кармана — как раз вовремя, чтобы успеть отразить удар.       Он был слаб. Я это чувствовала. Он не был так силён и подготовлен, как готовят стражей. Он не такой стройный и высокий, как морои. Значит, он был человеком… Тем лучше для меня.       Отвлекающий манёвр — и мне удалось зацепить его руку кончиком кола. Стригой в страхе отшатнулся от серебра, и я тут же ринулась вперёд, напрочь забыв об опасности.       Потом, позже, я обязательно пожалела бы, что действовала необдуманно, но сейчас мне было плевать. Передо мной был враг, и у меня было оружие. Просто, как дважды два.       Со всей своей яростью я атаковала его — он, видимо, удивился. И особенно удивился, когда мне удалось сбить его с ног и глубоко вонзить свой кол в его тело.       Он буквально заверещал, отчего я поморщилась. Потому что, разумеется, я не пронзила сердце. Рано.       Я быстро уселась на него верхом, лишая возможности двигаться, и втолкнула кол ещё глубже. Он снова закричал от острой боли и дёрнулся, но был бессилен. Если ты стригой, то серебряный кол в паре миллиметров от твоего сердца может весьма тебя огорчить.       Особенно, если у твоего противника есть и второй кол.       Левой рукой я достала из-за пояса второй кол — мой любимый. Он прибавлял мне сил. Пробуждал безумную, иногда неукротимую ярость. Этот кол принадлежал Денису. Теперь он стал моим. И я очень хорошо им пользуюсь.       А ещё я постоянно носила с собой серебряные ножи из сервиза Сидни. Столовое серебро не могло убить стригоя. Но боль причиняло адскую. И очень помогало в ситуациях, вроде этой — когда надо было обездвижить врага.       Пара секунд, и эти ножи красовались в предплечьях парня. Я улыбнулась.       Стригой покорно застыл, когда я приблизила оружие к его лицу, но я видела, как мысли буквально светятся в пылающих красной злобой глазах. Отлично. Моя любимая часть.       — Нехорошо гоняться за юными девушками, — пробормотала я, осторожно, едва касаясь, проведя концом клинка по его щеке.       — Да пошла ты, — выплюнул он. — Давай, убей меня. Всё равно сдохнешь.       — Убить тебя? — я тихонько рассмеялась, не теряя бдительности. — У меня есть идея получше. Как насчёт того, чтобы выдать мне свои маленькие грязные секреты?       — Ага, мечтай, — самодовольное выражение появилось на его лице.       Он, очевидно, понял, что мне от него нужно кое-что. Значит, подумал, что я не убью его, пока не узнаю всё необходимое. А значит, он просто осёл.       Потому что он попался мне случайно. Не скажет то, что меня интересует, я его уничтожу и найду другого. И так до тех пор, пока не доберусь до него. До Олега.       — Довольно, — резко бросила я. — Один из ваших. Со шрамом. Олег. Кто он?       В глазах парня появилось изумление, быстро сменившееся хитростью, а потом — равнодушием. Он знал, о ком я.       — Я понятия не имею, о чём ты, — нахально объявил он.       Я улыбнулась. Почти нежно. А потом резко вонзила свободный кол ему в щёку, пронзая её насквозь.       — Ты уверен, милый? — тихо спросила я, поворачивая кол в его плоти и легко игнорируя дикий, отчаянный вопль боли и ярости. — Кто он?       — Я ничего тебе не скажу! — заорал он, отчаянно дёргаясь и пытаясь вырваться.       Я вздохнула. Ей богу, не люблю так делать… Но, видимо, выбора нет.       Вытащив кол из его щеки, я резко и безжалостно воткнула его в глаз. И меня буквально затошнило, когда под какофонию его воплей из глазницы потекло нечто, смешиваясь с кровью. И эта тошнота никакого отношения к стригоям, к счастью, не имела.       Или к несчастью. Потому что, если меня вырвет, весь мой образ крутой девочки вмиг разрушится. Представляю, какие слухи пройдут в их обществе — Роза Хезевей блевала на допросе! Какая гадость.       Стригой дрожал всем телом, теперь его грудь сотрясалась от беззвучных рыданий, а не из-за попыток вырваться. Второй (и теперь единственный) его глаз наполнился неподдельным ужасом. Что же, это хорошо.       — А теперь слушай внимательно, мальчик, — тихо сказала я, прерывая его стоны. — Я тебе не девочка-целочка. Я говорю серьёзно. Я могу просто выколоть второй твой глаз. Потом — отрезать язык. Затем — руки и ноги. И уже потом по кусочку рвать твоё белоснежное стригойское мужское достоинство. И всё это время ты будешь в сознании. А затем, когда ты вконец одуреешь от боли, я приложу отрезанные части тела к тебе и позволю тебе исцелиться. Не до конца. А затем я просто повторю всю процедуру заново. И поверь, я не шучу.       Я резко рассмеялась, внушая ему — я и впрямь безумна. Совсем слетела с катушек. Способна на что угодно.       — А теперь всё будет просто, — продолжила я. — Я задаю вопрос — ты отвечаешь. Без увёрток, без лжи. Говоришь, как есть. Ты понял?       Парень смотрел на меня с ненавистью, но я видела и кое-что ещё. Страх. Просто безумный страх. Видимо, он действительно поверил, что я сделаю всё то, о чём говорила. А может, я и сделала бы…       Стригой сглотнул и нехотя кивнул, по его телу прошла очередная дрожь.       — Очень хорошо, — улыбнулась я. — Олег. Со шрамом. Кто он?       — Меченый, — еле слышно пробормотал стригой, в страхе отводя глаза. Точнее, глаз.       — Дальше.       — Он… Он работает с Нонной. Они вдвоём держат империю Беликова. Беликов — это…       — Я знаю, кто он, — резко перебила я. — Продолжай.       — Нонна была второй у Беликова, — выпалил он. — Она его хотела. А он её — нет. И он исчез. Она его ждёт. Думает, он вернётся. А я думаю, он сдох уже.       — Не отвлекайся.       — Меченый ей помогает. Он — её правая рука.       — Где я могу его найти? — спросила я.       — Я… — он замялся. — Я не знаю.       — Отвечай! — я снова поднесла кол ко второму его глазу.       — Честно, я не знаю! — заголосил он, зажмурившись от страха. — Меченый сам находит, кто ему нужен! Его нельзя найти! Я не знаю, где он!       И я поверила — уж слишком он напуган. Теперь я видела — он сказал мне всё, что знал.       — Как тебя зовут?       — Гарри, — съёжившись, ответил он.       — Спасибо, Гарри, — любезно улыбнулась я. — Ты мне очень помог. Но ты мне больше не нужен.       — Нет! — заголосил Гарри, но было уже поздно.       Мой кол не промахивается. Не теперь. Он точно и быстро нашёл его сердце. Пара секунд, и вампир, дёрнувшись в последний раз, затих.       Я встала, оглядев себя и проулок. Вот за что люблю большие города — хоть ты ори, хоть вопи, никто не придёт узнать, кого режут. Вот и сейчас я была одна.       — И я похожа на чучело, — с отвращением пробормотала я, оглядывая себя.       Действительно, вся моя одежда была испачкана кровью. Даже руки были в крови. И, судя по моим ощущениям, лицо тоже получило свою порцию в несколько капель. В таком виде на улицу не выйдешь…       Снова вздохнув, я достала из кармана телефон, набирая номер Сидни. Опять. Ничего. Подумаешь, испачкалась! Зато теперь у меня есть хоть какая-то зацепка.       Меченый.       Я запомню.

***

      Красные глаза, в последний раз вспыхнув неукротимой злобой, закатились и погасли навсегда.       Удовлетворённо вздохнув, я вытащила кол и вытерла его об одежду поверженного стригоя. Что ж, за последнюю неделю мне не везло — то не удавалось ничего узнать, то стригой умирал прежде, чем я могла начать его допрос, то реально ничего не знал. Но сегодня я, кажется, нашла, чем наградить себя за долгое ожидание.       Сегодняшний «гость» передачи «Следствие ведёт Роза» мало того, что оказался трусом, так ещё и был просто кладезью полезной информации.       Во-первых, я узнала, что мои действия не прошли незамеченным для стригойского парламента. Клыкастое начальство до глубины души (хотя, какая там душа… До глубины внутренних органов) возмущено тем, что я мало того, что ещё не поймана и зверски не убита, так ещё и веду свою собственную игру. Судя по всему, моя репутация немного возросла с некоторых пор. Стригои уже поняли, что некто по имени Роза из покорного кролика превратилась в волка. Если верить «языку», Меченый тоже прослышал об этом и забеспокоился. Ещё бы. Он-то знает, куда я иду и кого ищу.       Во-вторых, среди стригоев, кажется, предвидится смута. Прошёл слух, что их пропавший без вести начальник, ради которого они так рьяно охотятся на меня, оказывается, переметнулся к врагам. Не знаю, верят они в это или нет, но сложить два и два уж точно смогут. Факт первый — Дмитрий не смог убить или обратить девушку-дампирку, находившуюся у него в плену. Факт второй — эта девушка сама пришла практически к его порогу. Факт третий — Дмитрий с ног сбился, разыскивая её же. Факт четвёртый — Дмитрий исчез бесследно, проворачивая очередную операцию по поимке той же самой дампирки.       Будь у них чувство юмора, они давно уже животы бы надорвали. Мне и самой смешно, если честно. Сами посудите — сначала я повсюду искала Дмитрия. Нашла. Сбежала. Потом Дмитрий повсюду искал меня, а я убегала. Нашёл. Отказался. Теперь снова разыскивает меня же, а я снова убегаю. Судя по всему, скоро моя очередь его везде искать… Этакие «жмурки-пряталки» по-взрослому…       И в-третьих, теперь я знаю примерное расположение новой базы этих тварей. Серьёзно, стригои понятия не имеют об оригинальности.       В настоящее время современные Дракулы обретаются в загородном особняке, недалеко от Новосибирска. Этакий трёхэтажный замок в стиле дома с привидениями. Если верить ныне мёртвому моему информатору, чаще всего Меченый мелькает именно там.       Там я его и найду.       Закончив протирать свои колья и ножи от крови, я встала и оглядела себя. Ну вот, как всегда. Почему некоторые стражи могут убивать стригоев и выглядеть при этом чистыми и опрятными, а я всегда похожа на маленького поросёнка?       Ещё одни джинсы на выброс…

***

      — Ты сегодня опять в засаде? — ровным голосом спросила Сидни, наслаждаясь ароматом своего кофе.       Она уже не бросалась в панику всякий раз, когда я шла прямо в логово стригойской мафии Новосибирска. Привыкла. Всё-таки, я уже неделю ошиваюсь там поблизости, и никто меня ещё не заметил. К несчастью, и я там никого не заметила.       — Ага, — равнодушно кивнула я.       — Знаешь, — осторожно начала Сидни. — Начальство уже волнуется. Кажется, при Дворе считают, что ты уже можешь вернуться домой…       — Могу, — кивнула я.       — Правда, можешь?       — Правда. Но не стану.       — Я так и знала, — огорчилась она.       Я бросила на неё внимательный взгляд. В последнее время я стала замечать, как она смотрит на меня, когда думает, что я не вижу. Так, словно я в любую минуту готовилась отбросить коньки.       — Что-то не так? — напряжённо спросила я.       Сидни замялась, отводя взгляд, но потом решительно кивнула и твёрдо посмотрела на меня.       — Роза, я считаю, ты должна оставить это и вернуться ко Двору, — заявила она. — Всё это имело хоть какой-то смысл, пока ты была не одна, пока ты просто охотилась на монстров. Но теперь для тебя это личное, и ты подвергаешься двойному риску. Оно того не стоит.       — А это мне решать.       — Роза…       — Извини, Сидни. Мне уже пора. Давай договорим позже?       Сидни открыла было рот, собираясь возразить, но я решительно вскочила на ноги, застегнула на талии пояс со своим серебряным инвентарём и выскочила за дверь.       Да, это было грубо, знаю. Но у меня не было выхода. Только избавилась от Дмитрия с его лекциями об опасности и вечным преследованием, как эстафету решила перехватить Сидни. Ну не могу я больше слушать, какой именно опасности я подвергаю себя! Ради Бога, я же страж, у нас что ни день, то смертельная опасность! Да и не только у нас. По статистике, каждый второй человек, просто выходя утром из дома на работу, каждый день смертельно рискует. Что же теперь, на улицу совсем не выходить?       Чёрт! Нельзя так злиться на работе. Слишком сильные эмоции отвлекают от дела, не дают сосредоточиться. В таком взвинченном состоянии я и впрямь рискую… Вернуться домой и устроить себе выходной?       Вот ещё!       Лучше просто прогуляюсь по улицам. Если повезёт, нарвусь и убью что-нибудь злобное и клыкастое. Если нет — значит, не судьба.       Так я и бродила по самым тёмным улицам, в ожидании того, как желудок закатит очередную антистригойскую истерику. Разумеется, полезнее и куда результативнее было бы проверить какой-нибудь клуб, но соваться туда без прикрытия, пока меня ещё мечтают убить, было бы верхом идиотизма…       Удача улыбнулась мне только через час. Ну, скорее даже не улыбнулась, а ехидно оскалилась и насмешливо изогнула брови. Нарваться-то я нарвалась, только не на того, на кого хотела бы.       — Роза? — удивился Руслан, оглядывая меня с головы до ног.       — Привет, — устало кивнула я. — Что ты здесь делаешь?       Руслан озадаченно нахмурился, подмечая всё — круги под глазами, собранные в хвост волосы, удобную куртку, под которой сверкал серебряный кол… Вот дерьмо.       — Наверное, то же, что и ты, — медленно усмехнулся он. — Охочусь.       — Вы, кажется, должны были бросить охоту и вернуться по домам, — нахмурилась я.       — Должны, — кивнул Руслан. — Как и ты. Что ж ты не вернулась?       — Иди ты, — проворчала я, обходя его и продолжая свой путь.       — Подожди! -крикнул он, догоняя. — Я с тобой.       — Нет! — отрезала я.       — Да.       — Я сказала…       — А мне плевать. Ты ушла от нас, и больше не командуешь. Я теперь делаю, что хочу. А я хочу с тобой.       Я удивлённо передёрнула плечами. Этот парень, уверенный и твёрдый, так сильно отличался от наивного юноши, которого я тренировала!.. А Денис говорил, что из него не будет толку…       Денис…       — Ладно, — кивнула я. — Но только сегодня. Теперь я сама по себе.       — Кто ж спорит.       Теперь мы шли вдвоём, и настроение у меня, как ни странно, немного поднялось. Руслан так забавно оглядывался по сторонам, настороженно сканируя взглядом местность, выискивая опасность… Я не могла сдержать удовлетворённого вздоха. Сейчас он уже был стражем, хотел он этого или нет. Вот только, наверное, отвык от меня, раз забыл, что я чую стригоев.       — Как там остальные? — тихо спросила я, когда спустя час мы так никого и не встретили.       — Держатся, — с готовностью ответил Руслан, будто ждал этого вопроса. — Тамара убедила Артура отказаться от нашего дела. Не то, чтобы он был против… Знаешь, после похорон он как с цепи сорвался. А ещё они с Колькой подрались…       — С кем?       — Колька, брат Дениса. Он как узнал, что Денис… В общем, кинулся на Артура, как пёс охотничий. Еле разняли.       У меня перехватило дыхание, когда я представила себе, как больно, должно быть, было Николаю… И как он ненавидел в тот момент тех, с кем он ввязался в эту игру. Потому что мы выжили, а он — нет.       — А потом ещё и мать Артура закатила истерику, — продолжил Руслан. — Мол, ей сын живым нужен… В общем, Артур остался в Бийске, с ней. А я с Тамарой вернулся в Новосибирск.       — А твоя мать? — спросила я.       — А у неё сейчас нет времени переживать за меня. У неё новый ухажёр, из мороев, конечно.       — Значит, ты вернулся сюда, — заключила я. — Зачем?       — Официально — найти работу и начать новую жизнь. На самом деле, продолжить охоту. Тамара позволила мне жить у неё, если я пообещаю не рисковать. Я пообещал. Кстати, сейчас я ушёл на свидание с подружкой. И ведь не совсем соврал, правда?       — Точно, — ухмыльнулась я. — Значит, переубеждать тебя смысла нет?       — Нет, — кивнул он. — Разве что можешь стать моей напарницей. Всё равно одна работаешь.       Я задумалась. С одной стороны, партнёр мне не помешает, верно? Тем более, Руслан после того, что произошло, кажется, понял наконец — игры кончились. Всё по-настоящему.       Только… Рано или поздно рядом со мной кто-то умирает. Или становится стригоем. Или происходит ещё что-нибудь нехорошее. Имею ли я право так рисковать? Но ведь он сам сделал выбор. И не отступит ведь, упрямый, как и я. Какая разница, будет он рисковать со мной на пару, или один? Вдвоём мы будем сильнее…       Ответить или даже принять решения я не успела — желудок внутри сделал тройное сальто, предупреждая об опасности, да ещё в такой степени, что меня реально чуть не вывернуло.       Я застыла. Опять.       Их много. Судя по ощущениям, не меньше шести. Шансов нет у меня одной, и почти нет, у нас двоих. Будь я одна, без сомнения кинулась бы прорываться боем. Но это роковое «почти» меня не устраивает. Больше никто не должен погибнуть из-за меня.       — Роза, что? — напрягся Руслан.       — Бежим! — выдохнула я.       И, не оглядываясь, ринулась прочь.       Руслан не отставал. Боже, как же я сейчас была счастлива, что заставляла его бегать так же, как Дмитрий заставлял меня! Потому что я заставляла мышцы работать на всю свою мощь, бежала со всей скоростью, на которую только была способна, и мой ученик-партнёр-напарник вполне мог бежать рядом. Если бы только успеть…       Тошнота увеличивалась — нас загоняли в угол. Вот дерьмо! Какого чёрта мы сунулись в этот район?!       — Сколько их? — выдохнул Руслан на бегу.       — Штук шесть, — прохрипела я. — Не меньше.       Руслан только стиснул зубы и прибавил скорость.       Мы петляли, как могли, шарахаясь в сторону, едва только желудок предупреждал меня, с какой стороны грозит опасность. Судя по ощущениям, опасность грозила с трёх сторон. Значит, я права — нас не преследовали, а жестоко гнали в ловушку.       Меня заметили и устроили засаду. Причём держались вдалеке, молодцы. Я никого не почувствовала.       От меня уже ничего не зависит, в отчаянии поняла я. За себя я не боялась, давно была готова к подобному исходу. Но из-за меня погибнет и Руслан. Чёрт, ну почему я встретила его именно сегодня?!       Впрочем…       — Роза, ты как? — взволнованно выдохнул Руслан, когда я резко затормозила в какой-то подворотне.       Для драки место вполне подходящее. Уединённое, достаточно тёмное… И отсюда есть выход, Руслан может уйти. Да, для драки вполне сойдёт. Для смерти только не очень…       — Роза, бежим!       — Уходи! — решительно приказала я, вытаскивая кол.       — Что? — испугался тот. — Не глупи, бежим!       — Я сказала, уходи, — сквозь зубы выдавила я. — Им нужна я, а не ты.       — Тем более! Мы…       — Я сказала, прочь! — крикнула я.       Руслан отшатнулся, а я нервно оглянулась. Стригои были уже близко. Время истекает.       — Руслан, ты дал слово мне подчиняться, что бы я не приказала, — уже мягче напомнила я. — Я приказываю — уходи. Спасайся. Нет смысла погибать обоим.       — Но…       — Пожалуйста. Мне так будет легче.       Руслан стиснул зубы. Я понимаю его. Всё-таки, он мужчина, ему стыдно убегать, когда я остаюсь прикрывать его… Но он и не дурак. Знает, что охота идёт на меня. Он может уйти, если я останусь. Если останется он, я уйти не смогу всё равно.       — Удачи, — прошептал он. — Я приведу помощь. Мы тебя спасём.       — Конечно, — кивнула я, прекрасно понимая, что спасать будет некого.       Зажмурившись, он развернулся и бросился прочь, мгновенно скрывшись из глаз. Я облегчённо вздохнула. По крайней мере, хоть он выживет…       Сзади послышались шаги. Я обернулась.       Интуиция подвела — их было семь, а не шесть. Седьмой держался сзади, в тени, не присоединяясь к основной группе. Я не видела его лица, но каким-то шестым чувством знала — это он, тот, кого я так ненавидела и так искала.       Олег приветственно улыбнулся мне, выходя вперёд. Улыбка очаровательная, почти нежная. Вот только глаза по-прежнему полыхают слепой ненавистью…       — Вот и встретились, Хезевей, — прошипел он.       — Извини, не признала в гриме, — огрызнулась я, принимая боевую стойку.       — Взять её живой, — приказал Олег.       Я улыбнулась. Раз убивать меня нельзя, значит, я доставлю вам много проблем, прежде чем вы меня возьмёте…       Дальше всё было как в тумане. Шестеро стригоев бросились в атаку одновременно, и мне пришлось прижаться к стене, чтобы иметь хоть какой-то шанс. На какое-то время это сработало — сзади ко мне не подберёшься, близко не подойдёшь. Кол у меня в руке не для красоты ведь…       Впрочем, все, в том числе и я, понимали, что я не могу бесконечно держать их на расстоянии. Я ведь не всесильна…       Не помню уже, как, но, действуя на автомате, мне удалось заколоть двоих врагов, а потом — чисто случайно — и третьего. Остались трое — Олег всё ещё предпочитал держаться в стороне. А жаль. Заколоть бы этого ублюдка, а там и умереть не обидно…       Выпад, уход в сторону, удар — четвёртый стригой, коротко вскрикнув, вышел из игры. Вытащить кол я уже не успела. Уставшая после долгой борьбы, я не могла заставить рефлексы работать, как надо. Воспользовавшись моей секундной заминкой, один из последних двух умудрился неслабо двинуть ногой мне в бок. Еле сдержав рвущийся крик, я успела почувствовать, как голова с пугающим стуком бьётся о кирпичную стену…       Зрение затуманилось. Звуки стали отдаляться. Сейчас я даже перестала соображать, кто я, где я… Лишь одна мысль тупой болью продолжала биться о стенки воспалённого мозга — не смогла… не справилась… проиграла…       Последнее, что я более-менее внятно разглядела перед тем, как окончательно провалиться во тьму — это презрительно-равнодушное лицо моего смертельного врага, когда он зачем-то протянул бледную руку к моему лицу…

***

      В себя я приходила медленно. Очень.       Помню, среди густого, тёмного тумана боли и тоски то и дело мелькали чьи-то лица, чьи-то голоса, меня зачем-то связывали, куда-то тащили, куда-то везли… Впрочем, всё это я отмечала лишь задней частью сознания. Словно отупев от удара по голове, я воспринимала происходящее, будто всё это было не со мной, а с кем-то совсем другим, чья судьба мне абсолютно безразлична.       Потом я то приходила в себя, то снова отключалась. Помню, что была безумно счастлива, когда чувствовала, что разум вот-вот снова вырубится, и я потеряю сознание. Какой бы оптимисткой я ни была, а всё же, если тебя везут куда-то связанной и в багажнике — это нехорошо.       Сколько времени прошло вот в таком вот состоянии, я не знаю. Более-менее восприятие вернулось многим позже, когда предпринимать было слишком поздно. Это я поняла почти сразу же, потратив лишь пару секунд на то, чтобы оценить обстановку.       Открыв глаза, я осознала — жива. Ещё мгновение, и ко мне пришло второе открытие дня — жива, но к сожалению. Лучше бы умерла. Потому что третьим моим открытием было совсем уж не оптимистичное восклицание сквозь зубы:       — Вот дерьмо!..       Вокруг были стригои.       — Глядите-ка, очнулась, — негромко проговорил холодный голос за моей спиной.       Вздрогнув, я попыталась обернуться, но это было весьма проблематично — я была привязана спиной к стулу. Голова раскалывалась, словно с жуткого похмелья, словно я не с вампирами сражалась, а выхлебала никак не менее пяти бутылок русской водки. И, что самое интересное, навязчивая тошнота, всегда предупреждавшая меня о приближении врагов, очень удобно вписывалась в эту альтернативную реальность произошедшего.       — Не трудись, Хезевей, — бросил голос. — Хочешь увидеть меня? Всегда к вашим услугам, леди.       Внутри меня всё словно содрогнулось от слепой ярости, когда мужчина медленно, будто нарочно красуясь, вышел из-за моей спины и встал передо мной. Шрам на щеке, татуировка, холодные красные глаза — ненавистный враг, проклятый Меченый, чтоб его перекосило.       — Олег!.. — выплюнула я.       Как же плохо, что я связана! Эта тварь, которую я искала, наконец-то стоит передо мной, а я даже не могу дать ему по морде! И плевать, что, будь я свободна, скорее всего, не смогла бы стоять без посторонней помощи! Для него у меня нашлись бы силы!       — Как мило, — резюмировал враг, оглядывая меня с головы до ног. — Жалкое зрелище. Тебя даже есть не хочется, ещё заразишься чем.       — Уж прости, майонез не подаём, — огрызнулась я.       Конечно, я понимаю, что в данный момент играю с огнём. Ему ничего не стоит свернуть мне шею хоть сейчас. Но я не боюсь смерти. Бояться нас, стражей, отучают ещё в средних классах. Мороям ни к чему защитник, который, чуть что, начинает дрожать от страха.       И всё же умирать пока что нежелательно.       — Ты не в том положении, чтобы язвить, девчонка, — холодно напомнил Олег, а я молча стиснула зубы. — Итак, начнём. Я слышал, ты искала меня. Весь город на уши поставила… Признаюсь, ты весьма встревожила моих парней. Да и меня, если честно.       — Рада стараться, — буркнула я.       — Итак, я здесь, ты здесь… Чего изволишь?       Теперь в малиновых глазах ясно читалась насмешка, что привело меня в некоторое замешательство. Предполагалось, что стригои не испытывают никаких эмоций… Вообще. Или я что-то пропустила?       Но эту насмешку я понимала прекрасно. Понимала тем лучше, чем больше я мечтала стереть её с мерзкого бледного лица. Он прекрасно знал, зачем я его искала.       — Ты убил Дениса, — с ненавистью бросила я.       — Денис — это тот мешок с кровью, который прыгал на меня у клуба? — спокойно уточнил стригой. — Ну так я его не убивал. Кто ж виноват, что так вышло… Вы, полукровки, существа такие хрупкие, на вас даже дышать страшно — вдруг рассыплетесь, и убивать уже будет некого…       Я стиснула челюсти, изо всех сил пытаясь промолчать. Продолжать этот более чем странный разговор не имело смысла. Я не могла слушать, как этот гад рассуждает о том, что ему не дано было понять. Как он произносит его имя, как злобно вспыхивают его глаза, когда он видит мою реакцию…       — А что ж ты меня искал, плешивый? — медленно, с каким-то мрачным удовлетворением произнесла я.       — Кто кого допрашивает? — резко поинтересовался Олег, но с места почему-то не сдвинулся. — Наглость — второе счастье. Впрочем, я вполне могу позволить себе удовлетворить твоё любопытство. Видишь ли, ты за какой-то неизвестной надобностью потребовалась одному моему знакомому. Возможно, ты его знаешь… Фамилия Беликов говорит тебе о чём-нибудь?       Я изо всех сил постаралась сохранить непроницаемое выражение лица. Нельзя, чтобы здесь узнали, что на самом деле произошло с Дмитрием. Нельзя, иначе…       — Впрочем, это было до того, как Беликов стал восьмым чудом света, негаданно-нежданно покинув наши тёплые и дружные ряды.       Чёрт! Они знают… Но тогда я почему я всё ещё жива?..       — Так что, сама видишь, беликовские подхалимы теперь плевать хотели на исполнение его приказов. Все… Кроме ещё одной моей знакомой.       Я насторожилась. Что-то было в его голосе… Какие-то проблески эмоций, пусть не тёплых и радостных, но всё же эмоций.       — Нонна не верит, что Беликов уже не с нами. Она приказала найти тебя. Думает, этот клоун в пыльнике тут же прибежит, если она тебя схватит… Я вызвался помочь.       — Зачем? — резко перебила я. — Явно не из добрых побуждений.       Как странно… Самой естественной в данной ситуации эмоции — страха — сейчас не было. Была только ненависть, слепая и всепоглощающая, и бездумное желание убить. Отомстить. А там — хоть камни с неба.       — Ты права, — согласился он. — Не из добрых… Ты мне самому нужна. Притвориться добровольцем было проще, чем устраивать массовые баталии за право охотиться на одну наёмницу-недоучку, тем самым дав тебе лишнее преимущество. Как видишь, я оказался на шаг впереди. Нонна, ослеплённая своей похотью, ничего не заподозрила, и теперь ты — моя.       Вот теперь, после всех этих откровений, мне действительно стало страшно. Когда стригой хочет тебя убить — это нормально. Когда он хочет тебя съесть — печально, но тоже вполне объяснимо. Когда он хочет обратить тебя — страшно, ужасно, просто омерзительно, но такова их природа. Но когда стригой совершенно прямо заявляет тебе, ты, мол, мне нужна, и ты моя… Это просто жутко, поскольку может означать всё, что угодно.       — И что тебе нужно? — стараясь казаться спокойной, спросила я.       — А вот это уже самое интересное, — протянул Меченый, улыбаясь одними губами. — Мне нужна информация, девчонка.       Я едва сдержала облегчённый вздох. Информация — это тоже вполне в духе стригоев. Ничего особого непонятного и жуткого. За исключением, пожалуй, методов, которыми они вытягивают эту самую информацию…       — Итак, я хочу знать, каким образом эти королевские пижоны изменили Беликова. Это заговор? Новое секретное оружие против нас? Они разрабатывают какую-то уникальную сыворотку? Ты должна знать, я уверен, ведь без твоей подружки здесь явно не обошлось.       Я нервно хохотнула. Заговор, сверхсекретная противостригойная сыворотка, оружие массового поражения… Жаль, что этот парень — стригой. В другой жизни из него получился бы неплохой писатель-фантаст.       — Отвечай! — в голосе врага зазвучал металл. — Или мне придётся заставить тебя, а мне бы не хотелось уродовать твою симпатичную мордашку… раньше времени. Итак, я прав?       — Может быть, — нахально ответила я.       Пусть лучше на заговор правительства грешит, чем впутает сюда Лиссу…       — Ответ неверный.       С этими словами по моему лицу словно бульдозер проехался, и я, как ни старалась, не смогла сдержать жалобного крика — ощущение было такое, будто всё лицо разом попало под пресс.       — Это я лишь забавлялся, — холодно пояснил Олег, когда я, выплюнув кровь, смогла прекратить поток ругательств и тихих стонов. — Итак, я жду.       — Пошёл ты к чёрту! — прошипела я, с ненавистью глядя прямо ему в глаза.       Как бы глупо это не звучало по отношению к стригоям, но прямо сейчас мне казалось, что он поражён и раздосадован моей храбростью… или глупостью. Я знала, что сейчас последует новый удар, гораздо сильнее и больнее предыдущего. И это действительно будут лишь забавы, короткая разминка перед настоящими пытками. Но я в любом случае не собиралась ничего говорить. Хотя бы из чистого упрямства. Не скажу, и хоть вешайся!       Правда, я запросто выдам всё, что знаю, если они обратят меня. Но, надеюсь, эта светлая идея придёт ему в голову ещё не скоро, а до этого момента я что-нибудь придумаю.       — Знаешь, я могу тебя заставить, — внезапно произнёс он. — Ты ведь знаешь, о чём я говорю? Капелька принуждения, и ты сделаешь всё, что мне угодно.       Против воли я испуганно дёрнулась. Как я могла забыть об этом?       Внимательно наблюдая за моей реакцией, стригой неожиданно холодно и как-то странно равнодушно рассмеялся.       — Да, Хезевей, я могу… — протянул он. — Но это значило бы лишить себя такого удовольствия! Внушать тебе, сажать на эндорфины… Глупо. Сломать тебя без всех этих атрибутов куда интереснее. И время позволяет…       Я недоверчиво распахнула глаза. Я правильно расслышала? Значит, никакого внушения, никакого обращения, никаких укусов? Только грубая сила и психологическое давление? Не знала, что бывают стригои-извращенцы. Но мне это только на руку. Я не сломаюсь. Скорее умру.       Видимо, все эмоции были были написаны у меня на лице, потому что Меченый снова жестоко ухмыльнулся.       — Не сомневайся, Хезевей, я тебя сломаю. Рано или поздно. Какой фурор!.. Прославленная Роза Хезевей, сломленная, покорившаяся, лежит у моих ног и умоляет о смерти… И всё это — без всякого принуждения. Чистая мужская воля!       — Мечтай! — фыркнула я.       Вот идиот. Неужели он думает, стража можно сломить? Он думает, меня можно сломить? Нет, мразь клыкастая, меня можно пленить, ранить, убить, в конце концов… Но не сломить! Лишь один человек был способен на это. И даже он не справился, в конечном итоге.       — Что ж, Хезевей, раунд первый подошёл к концу. Счёт равный… Отдохни пока что.       С этими словами он стремительно подошёл ближе, вскинул руку, короткая вспышка боли в висках — и вот я уже снова медленно погружаюсь в темноту…