Наедине с собой

Голова прижата к стене, чужие пальцы больно давят на затылок, вжимая сильнее. Ещё немного и парень, кажется, пройдёт сквозь стену. Бледные пальцы с длинными чёрными ногтями пробегают по позвоночнику, считая позвонки, а острые зубы кусают плечо. Ваня только глухо хрипит, голос давно сорван. К спине прижимаются всем телом, вдавливая в стену, и Рудбой чувствует контраст между ледяной стеной и горячей кожей. Пальцы со спины парня переползают на живот, чуть царапая когтями, затем проводятся по груди, и два пальца бесцеремонно толкаются в рот. Евстигнеев кусает пальцы, а после его кусают за шею, оставляя большой след. Наказание за проступок. Руки Вани связанны перед грудью, кажется, изолентой, от запястий до локтей. За все время мучитель ничего не произнёс, только тихо хрипел на ухо. Чужие ладони проходятся по обнажённому торсу, останавливаются на выпирающих тазобедренных костях и с силой сжимают их до синяков, на что Рудбой лишь выгибается и пытается увернуться от настойчивых прикосновений к телу. Парня резко разворачивают и перед собой он видит героя того самого сна, что снился ему пару дней назад. Он хищно скалится и впивается в губы Вани жестоким поцелуем, кусая губы до крови, и отстраняется только тогда, когда воздуха в лёгких стало не хватать. -Кто ты блять? — Ваня чуть дрожал от холода, страха и шока (как Мирон от Шокка). -Зови меня Охрой, сладкий. — Он оскалился и впился в шею парня, кусая до синяков и кровоподтеков. Следы точно останутся. Ваня может только сжимать ладони в кулаках, хрипеть и хмурится от боли. Евстигнеев вскрикивает и соскакивает с кровати, моментально просыпаясь. Быстро щелкает тумблер, включая свет в комнате и осматриваясь. Подходит к зеркалу и смотрит на себя: шея вся в синяках и укусах, губы сильно опухли, а на руках следы от изоленты. Ваня закрывает глаза и трет веки подушечками пальцев. -Этого быть не может… Быть не может… Всего лишь сон… — Рудбой садится на край кровати и прижимает длинные ноги к себе, обнимая колени и чуть покачиваясь вперёд-назад. -Все может быть. — слышно где-то сзади. Голос тяжело различить, но он до одури знаком. Ваня поднимает и поворачивает голову на источник звука, следом отскакивает с места, приземляется на пол. Парень хватается за сердце и крестится.