Хроники Хогвартса: возвращение Тома

      Где я? Не понимаю. Но уверен, что ничего хорошего в этом нет потому, что ты никогда не окажешься в чужом месте просто так. Всё же ничего просто так не бывает и скорее всего в этом замешан Волдеморт. Наверное, он где-то рядом и скоро набросится на меня, но тогда бы я почувствовал его, а так ничего. Только лежу на шелковых простынях, не понимая, что это: сон или реальность. Может, я ещё сплю? Может ещё можно что-то изменить? И я изменю.       Я дергаю себя за пальчик, чтобы понять, что происходит, но проснуться не выходит. И тогда понимаю, что жестоко попал.       Или же просто пока не удается проснутся, а потом ещё будет шанс? Даже не знаю, что думать. Просто хочется понять, что происходит.       Может станет легче, когда ко мне кто-то войдет? Хотя бы буду знать, на что рассчитывать. Моё сердце сжимается от боли, потому что за дверью слышатся звуки шагов, а мой шрам вспыхивает словно след от клейма, заставляя меня стонать. Наверное, со стороны это может выглядеть весьма безумно, но всё же мне не приятно. Самому очень страшно. Потому что он уже входит и это вовсе не Том и не профессор, что носил лицо своего хозяина, а Волдеморт.       Его кожа неестественного цвета, да и глаза чего-то горят адским пламенем.       — Гарри Поттер, — протягивает он с таким наслаждением, словно я мышка, а он огромный питон.       Меня бесит, когда он так говорит, потому что я помню своё имя. Зачем его постоянно повторять? Разве что он сам недоумок.       — Ну, ты это зря подумал, — заверяет мужчина.       А я с удивлением таращусь на него, не понимая, как тот сумел это узнать. Мысли мои прочел? Ну, тот может, но это так неприятно, да, и от боли я мало что вижу и мне сложно думать.       — Ты убьёшь меня? — как-то без страха спрашиваю, хотя и понимаю, что мужчина будет перед тем меня очень жестоко пытать.       Так хочется нащупать свою палочку, но не могу, потому что она упала на траву возле озера во сне.       — Да, Том постарался, — хвалится он.       Но я не сдаюсь. Можно же и так сопротивляться.       — Такими маленькими ручками? Интересно будет на это взглянуть, — признается Лорд.       И подходит ещё ближе, заставляя меня ощущать намного больше боли. А, когда он прижимает палочку ко лбу, кажется, что вот-вот сердце разорвется от боли, но тело не спешит умирать.       — Тебе рано. Пропустишь все веселье, — уверяет Лорд, заставляя мое сердце замирать от ужаса в ожидание того, что должно случиться.       Наверное, я от того никогда не убегу, но что это будет.       — Тебе не за чем знать, но увидишь. Думаю, тебе понравится! — сквозь неприятную улыбку выжимает из себя он, а сам произносит какое-то заклинание, используя мою кровь: она поднимается вверх по палочке, пачкая пальцы мучителя, пока я познаю от этой пытки ещё одну грань боли. Из-за этого кажется, что боль никуда не уйдет, опустившись на всю жизнь на моей душе тяжелой печатью, а ведь так и будет, но после окончания заклинания я ощущаю только опустошение и на глаза накатывает мрак.