Хроники Хогвартса: возвращение Тома

      Я опять просыпаюсь, но всё же боюсь открывать глаза, потому что передо мной может стоять Волдеморт. Тот, кто меня не знает, может подумать, что я боюсь его, но это вовсе не так. Не боюсь, а остерегаюсь, да и презираю. Мне больше всего хочется пронзить ему сердце раз и навсегда прекратив страдания всех, чьи жизни он отравляет. Но боль в шраме не позволяет. Я буквально каждый раз ору от неё, мечтая о смерти, когда она слишком сильная. О Боже, что же мне делать? Наверное, открыть глаза. Всё же потихоньку боль проходит. Подожду ещё немного и, вообще, прекратит о себе напоминать.       Поэтому отваживаюсь и что же вижу? Возле меня сидит Рон, стряхивая свои рыжие волосы на бок.       — Ты проснулся! — радуется друг, словно маленькое дитя.       — Да, а что? — не совсем понимаю, чего вызвал в него такую реакцию.       — Давно не виделись, — отвечает он.       А я тем временем оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, где я. Оказывается дома, но почему?       — Какой сегодня день? — спрашиваю друга.       — Воскресение.       — А число?       — Четвертое сентября, — грустно отвечает Рон потому, что завтра идти в школу. — А ты вижу до сих пор не отошел после падения с метлы! Жаль, ведь наш новый однокурсник выставляется вечером. Он сам племянник директора.       — Да, ты что? — с сарказмом бросаю, начиная понимать, что здесь произошло. Похоже Волдеморт изменил реальность, но узнать бы для чего. — А его случайно не Том зовут?       — Да, Том. А как ты догадался? — спрашивает Рон.       — Да, так. Имя очень популярное не то, что Драко какой-то, — ехидничаю дальше, а Рону очень нравится, поэтому он ржет, чуть не давясь слюной.       — Он тоже шутник. Хочешь познакомиться? — спрашивает Рон.       — Да, разумеется, — отвечаю, собираясь играть вот эту клоунаду, пока Том всё не отменит. А я уверен, что заставлю всё переделать. К тому же он и есть убийца моих родителей, поэтому мне его не жаль.       Рон говорит, что тот заучка отправился в библиотеку.       — Может, сам сходишь туда, а то у меня аллергия на то место, — признается парень.       А я не сопротивляюсь потому, что мне этого и надо: поговорить с ним наедине.       Я выхожу с комнаты в темных джинсах и серой футболке, жалея, что сегодня никого нет, потому что большинство гуляют, пока светит солнышко. Мне тоже надо к ним: к Рону, Гермионе, Джинни, Фреду и Джорджу, но я должен кое-что решить. Так и объясняю Фреду, встречая его у выхода с общежития.       — Но куда ты?       — Хочу познакомится с новеньким, — признаюсь ему.       — Зачем тебе этот заучка? — печально спрашивает Фред потому, что знает, что с ним намного лучше, но я же не могу всего объяснить.       Только умоляю меня дождаться.       — Ну, смотри у меня. А то нужно обсудить квиддич. Этого года победители турнира получат премию: десять тысяч галеонов каждый, а лучшие игроки могут попасть в профессиональные команды. Это наш шанс. Нельзя проиграть. Мажоры-слизеринцы могут себе позволить сами оплатить всё, что захотят, а мы должны выиграть, поэтому прошу помоги нам, а то без ловца ничего не выйдет.       — Постараюсь!       Мне уже не терпится узнать о турнире, что придумал Волдеморт. Никогда Хогвартсу так не везло на спонсоров, а тут такое. Да, ещё этот ботан-племянник директора нарисовался, но я всё выясню. Не спроста же опускаюсь вниз в библиотеку, но за спиной слышу настолько неприятный голос:       — Мистер Поттер!       Приходится остановится. А это же Снейп. Он только делает, что целый год ищет к чему придраться, но я всё же готов держать удар, поэтому разворачиваюсь к нему лицом и спрашиваю, натягивая приятную улыбку:       — Да, профессор Снейп!       — Минус десять балов с Гриффиндора! — валит он свое любимое, хотя я не понимаю, за что он меня так не любит.       — За что? — спрашиваю.       — За ваш внешний вид, — отвечает мужчина, бросая на меня взгляд полный презрения.       — А что с ним не так? Я имею полное право с третьего курса ходить не в школьной форме.       — Но вы обязаны выглядеть прилично! — настаивает Снейп, доводя меня до ручки.       Чувствую ещё немного и я взорвусь. Приходится прикусить язык, чтобы не ляпнуть что-то не то, но всё же не уверен, что это поможет.       — У меня всё нормально с внешним видом. Если вам хочется кого-то унизить, то идите к своим воспитанницам: они ходят в мини и красятся словно шлюхи! — бросаю ему в лицо.       А потом смотрю в победным видом. Мол, съел?! Да? Хотя не заметно, потому что брюнет с черными глазами даже не краснеет, а только снимает ещё десять очков.       — Да за что? — удивляюсь.       — Ещё минус десять! — говорит очень спокойно он, заставляя меня мучатся, ведь так скоро ни одного балла не останется, да и не будет чего снимать. Наверное, МакГонагалл убьет меня за то, что у нас не просто нет кристаллов, а нет со значением «минус». Такого ещё не было никогда, но на прощание я свободно бросаю:       — Можете снимать баллы сколько вам угодно, но знайте, что я всё равно наберу достаточно баллов для того, чтобы победить. И вы это тоже хорошо знаете, профессор Снейп, — вот и пристаете к людям!       Как хорошо, что наконец-то я могу вот так легко выговариваться. Хотя, учитывая то, что уже четвёртый курс, это смешно. Хотя меня интересует, что же я скажу в лицо этому мудаку через год? Может так и скажу? Кто знает? Главное, чтобы Волдеморт нас всех не убил, а для этого надо приструнить Тома.       Он как раз читает книгу в библиотеке. На парне красивый черный костюм, что прикрывает белую рубашку, а под шеей слишком туго, на мой взгляд, затянут галстук с раскраской Гриффиндора.       — Что это всё значит? — спрашиваю его, подходя достаточно близко для того, чтобы нас не услышали, но всё же шрам сразу вспыхивает, заставляя меня упасть на стул возле парня.       — А как же поздороваться? — спрашивает он очень невинно.       — Нет с кем. Да, и что это за фарс? — спрашиваю я, косясь на галстук.       — Это значит, что я в Гриффиндоре, как и полагается родственнику великого Дамблдора. А ещё сплю с вами в одной комнате потому, что меня распределили, а тебя что-то не устраивает?       — Представь себе! — уверяю его, пока никто не обращает внимания на мой припадок потому, что я часто так делаю. Снейп, вообще, думает, что симулирую. Хочется доказать, что нет, но не получается, да, и это не самое главное, поэтому я спрашиваю что это всё значит, а Том очень быстро отвечает.       — Как что? Заклинание, что создало реальность, в какой Волдеморт победит. В ней никто не знает Тома, а сразу только Волдеморта, поэтому твой милейший директор тебе никогда не поверит, если придешь жаловаться. Хотя ты можешь остановить всё, уничтожив меня — главный ключ. Тогда время пойдет своим чередом, — отвечает Том очень спокойно, потому что знает, что я никогда не подниму на кого-то руку, хотя Тома может убить кто-то другой. — Нет, только ты, — уверяет Том.       — То есть другие тебя не убьют? — спрашиваю с удивлением.       — Убьют — я смертен, но только смерть от твоей руки остановит заклинание, — уверяет Том, заставляя почувствовать меня бессильным потому, что не смогу пролить чью-либо кровь. Одно дело видеть, как по пальцам бегут темные чернила, а другое, когда они окрашиваются в алую кровь. Нет, я никогда не позволю себе пролить её, даже, если мой шрам горит огнем в присутствии Тома. Не так сильно, как возле Лорда, но всё же неприятно, если это будет длится постоянно, но я выдержу, потому что сильный.