Часть 20
5 марта 2017 г., 15:02
В последнее время люди очень сильно разочаровывают меня. Например, во время тренировки Фред попал в Рона.
— Ты нарочно? — спросил мой друг.
— Неужели я могу? — невинно моргнул глазками рыжий, но ему никто не поверил потому, что Рон всегда был любимчиком Молли, поэтому обо всем ей рассказывал. И как-то проболтался о том, что парни не собираются заканчивать школу, что очень сильно расстроило Молли. Она сразу начала ругать парней, уверяя, что так нельзя.
— Вот я не закончила и до чего дошла? — спросила женщина.
— Стала хорошей матерью, — ответил Джордж.
— И всё. А так быть может стала бы более успешной.
— Зато мы не родим, — ответил Фред, за что в него полетела грязная миска, но парень увернулся.
— Ну, и что? Всё равно без оконченного Хогвартса никогда не дадут приличную работу, — дальше наставляла женщина непутёвых сыновей, но проблема была в том, что парни вовсе не прислушивались к женщине.
— Учеба для богатых, — с болью в голосе ответил Фред.
И это было именно так, потому что его часто обижали за бедность, как и Джорджа, поэтому приходилось скрывать свои обиды за маской улыбчивых шутников, хотя в глубине души было слишком больно.
— Вы сможете разбогатеть, если доучитесь, — уверила Молли, как её казалось.
Но парни все разно не среагировали, а теперь на каждом шагу унижают Рона. Мне так это надоело.
Хотя не только они меня подводят, потому что есть очень много желающих. Например, Амелия. Она делится намерениями о том, чтобы попросить Тома помочь её убить Моргану.
— Так нельзя, — говорю я.
Вижу, что девушке очень сложно решиться на убийство., но всё же понимаю, что она это сделает. Мне только нужно одно: остановить свою невесту. Всё же мне нужно давать ей хороший пример, чтобы не превратилась на ядовитую змею, словно Драко Малфой или Панси Паркинсон. Мне очень хочется очернить в глазах Амелии парня, поэтому я рассказываю о том, кто он на самом деле.
— Ого! — только и может, что выдавить из себя девушка.
— Да, поэтому лучше тебе с ним не разговаривать, — подсказываю, чтобы получить желательный эффект, но девушка наоборот радуется.
Ей кажется, что такой, как Том реально сможет решить её проблемы, и даже, целуя меня в щечку, раздавливает в руке флакон из зельем, который разрывает её руку до крови, но всё же Амелия не сильно чувствует боль из-за поднесения. Больше всего мне хочется успеть угнаться за девушкой, но беда в том, что я не знаю, как варить такие зелья, поэтому остается только смириться, хотя мне больше всего этого не хочется. Даже поговорить с Томом об этом не могу потому, что он в очередной раз меня жестоко накажет, ибо я очень мало для него стою, хотя сам люблю всей душой и готов делать то, что прикажет, даже если мне больно. Том заставляет меня ощущать очень странное возбуждение даже от унизительных вещей. Но думаю, лучше не идти на свидание в наше место сегодня вечером, поэтому не иду. Я только делаю уроки, как раньше по вечерам. Конечно, я и так успеваю, но кажется, что чего-то не хватает. Прикосновений Тома.
Только вот, близко к десяти вечера, Том вырывает меня из спальни, поэтому вместо своей узкой кроватки я сижу на огромной с зелеными простынями.
Я смотрю на него испугано, потому что знаю: он накажет, за то что сделал.
— Не бойся, — пытается успокоить меня Том, зная, что трахать напряженного парня немного трудно.
Но я всё же не могу обладать собой.
Вот он подходить очень близко. И присаживается рядом, пока я отползаю на другую сторону кровати, ощущая себя ещё более беззащитным потому, что на мне нет ничего, кроме пижамы, даже белья нет. Раньше я его надевал, но теперь не хочу, потому что понял, что оно сдавливает.
Видя это, Том подлетает ко мне сзади, словно Волан-де-Морт
— Да, я тоже так умею, но знай, милый, в отличия от него, мне ты нужен для много, — уверяет парень, нежно обнимая меня.
Его движения успокаивают и я не замечаю, как остаюсь без рубашки. Наверное, так действует то, что он покусывает мочку уха и ласкает тело. Больше всего мне нравится, как он запускает руку в штаны. От одного прикосновения указательным пальцем по тому месту мне становится хорошо на душе.
Мне хочется, чтобы он поскорее меня трахнул, поэтому снимаю из себя штаны и прижимаюсь голым телом к парню.
— Хочешь, чтобы я тебя трахнул, шлюшка? — спрашивает он.
Меня немного смущает то, что Том так меня называет, но всё же я терплю, потому что я чего-то могу простить парню всё.
Я только киваю.
— Тогда попроси, — подталкивает меня к своему решению Том.
Мне так больно из-за этого. Кажется, что хороший человек не будет умолять себя трахнуть, поэтому я опять стесняюсь, но всё же подсовываюсь к нему ещё сильнее, покрепче прижимаясь к нему.
— Тогда я тебя накажу за вранье, шлюшка! — возбужденно говорит парень.
Понимаю, что после таких слов ничего хорошего не случится, но всё же я подчиняюсь потому, что тогда он меня очень жестоко изнасилует. Конечно, я позволяю поставить себя раком и зафиксировать в такой позе. Том использует магию для того, чтобы меня связать шелковыми лентами. Они золотые, но вот, ложась на мои глаза, опять отбирая возможность любоваться своим парнем, опускают меня во мрак.
Но я всё же очень расслабился. И подставляю ему попу на встречу. Ощущаю, как Том гладит ягодицы с каким-то кремом, а затем запускает пальцы внутрь.
— Тебе нравится?
— Да, — отвечаю.
— И ты хочешь, чтобы я засунул в тебя что-то? — дальше мучает меня непонятными вопросами Том, словно играя в непонятную игру, где я постоянно оказываюсь побежденным.
— Да, что-то горячее. Ты же понимаешь… — смущенно отвечаю.
Раньше я бы никогда такое не ляпнул, но теперь просто не могу вести себя иначе, потому что он меня точно не трахнет.
— Не понимаю… Ты достаточно взрослый для того, чтобы называть вещи своими именами, — настаивает Том.
Чую, что он на меня зол и сразу хочется загладить свою вину, но и просто заняться любовью без разных неприличных штучек тоже, поэтому я расслабляюсь ещё сильнее. Думаю, он ничего плохого не сделает, но вдруг я ощущаю, как кожу на ягодицах пронзает боль.
— Ай! Что ты делаешь? — не понимаю.
— Наказываю, как стоит делать с такими, как ты! — настаивает он.
Дальше следуют другие удары. Они настолько болят, что я кричу после каждого раза.
— Прекрати! — умоляю его после тридцатого.
— Тогда попроси моего члена, — настаивает Том.
Я бы хотел, но, к сожалению не могу выдавить такое из себя, поэтому парень дальше порет меня. Он проходится по тем самим местам, поэтому боль стает невыносимой, по-настоящему адской. Настолько, что пытаюсь как-то выкрутиться, чтобы убежать от ударов, но ничего не получается. Том ещё сильнее заводится и специально по пару раз попадает по одним и тем самым ранам.
— Хватит! Я больше не могу! — умоляю я.
Но он не прекращает. Тогда только остается сказать то, что парень хотел.
— Так и надо было! — потешается мой парень.
А тогда запихает в меня палку, которой недавно порол, а в мой рот — свой член. Он немного воняет, но я не должен жаловаться, иначе всё закончится очень плохо. Честно говоря, мне уже и не хочется, чтобы мне тыкали что-то в зад: настолько болят ягодицы, но больше всего мне не нравится то, что Том постоянно заставляет меня всё глотать. Я задыхаюсь от такого и боюсь вообще умереть, но говорить не могу.
— Да, грязная шлюшка! — стонет он, жестко трахая меня в рот.
Воздуха практически не остается, потому что во рту, кроме слюни, оказывается ещё одна жидкость… Мне очень гадко от такого, но нужно терпеть.
— А теперь можно заняться твоей попой, — радуется словно малое дитя Том, хотя мне уже не хочется, но отказывать боюсь потому, что вижу: парень — ненормальный, поэтому лучше просто немного потерпеть.
В эту секунду что-то растягивает мои ягодицы, фиксируя их в не очень приятном положении, а затем я ощущаю ужасную боль, что оставляет палка на анусе. Том порет меня по нему, пока не выступает кровь и тогда заставляет зажать в зубах палку.
На ней я чувствую вкус собственной крови.
Когда Том входит в меня, я мысленно благодарю ему за то, что так получилось, иначе прокусил бы себе язык. Кажется, Том заставляет быть меня тем, кем не могу, но думает, что мне нравится, хотя я уже еле дышу и быстро теряю сознание, а он, наверное, дальше жестоко трахает, вовсе не обращая внимания на мои боль и слабость.
