Хроники Хогвартса: возвращение Тома

      День свадьбы приближается. мне от этого ни холодно, ни жарко. Быть женатым, наверное, хорошо, но я не совсем понимаю, что это значит, правда. Отец одержим наследником, своим внуком, но мне всё равно на произведение потомства. Для меня важнее сам процесс.       Зато перед свадьбой всегда настает такой момент, как мальчишник. Именно его ждет каждый приличный парень. Я не исключение.       Мой мальчишник будет самым ярким в мире благодаря Нотту: у парня талант до организаций подобных пиршеств. Во-первых, друг заботиться о пригласительных. Во-вторых, о том, чтобы в тридцатое декабря, кроме нас, никого не было в Танцевальном зале. Куда не глянь: слизеринцы, чистокровные или же просто мои доброжелатели. Феи угощают всех первокласными алкоголем и едой. Возле шестов на возвышении танцуют молодые девушки в одном полупрозрачном белье. Всё как надо. Я сажусь на мой диван и тоже выпивая, травля шутки о будущей семейной жизни.       — Муж с тебя выйдет никакой! — уверяет Гойл.       — Это да, но я и не должен быть прилежным мужем. Это требуется от Морганы, а мне можно делать всё, что вздумается, соблюдая при этом приличие! — уверяю друзей.       И мы начинаем смеяться. Кажется, я слишком много выпил, но всё же праздник должен продолжатся. Пусть гнусные церемонии останутся для невест, а для женихов главный мальчишник. Я ещё тверже начинаю думать об этом, когда одна с танцовщиц начинает вилять возле меня, позволяя ощупывать себя, как мне нравится, но всё же её прелести не заставляют меня забыть обо всем на свете.       Больше всего меня бесит то, что Амелия посмела спутаться с Поттером и его дружками. Я озабочено рассказываю обо всем Тому, рассчитывая на понимая и поддержку. Друг как всегда дари мне это всё.       — Жаль, что завтра она пойдет на свадьбу не со мной, — огорчается мой единственный гриффиндорский друг.       Близко трех ночи он отводи меня в общежитие, мол, мне нужно поспать. Я и сам ощущаю, что нужно. Но сам то спать не собирается. Его руки шарят по моему телу очень жадно, но я не отпихиваю парня потому, что в это прикосновениях нет ничего плохого. От алкоголя мне кажется, что они очень нежны, но я то понимаю, что утром, протверезев, увижу на себе много царапин и синяков, а ещё будет жутко болеть то, что ниже спины потому, что Том особо не растягивал меня, но всё же мне будет плевать.       И правда плевать. Утром мне кажется, что та связь была лишь нелепым сном, но то, что трудно сидеть, заставляет помнить о настоящей причине. На часах 11, а свадьба в полдень.       Я, кажется, даже не сам проснулся. Меня поднимает Нотт. Помогает одеться, а затем мы идем в Большой Зал. Я с трудом узнаю его потому, что он словно позолочен и всё украшено белыми розами в знак невинности. Мне даже смешно из-за этого. Мы же оба давно потеряли невинность. Уверен, что Моргана тоже провела свой мальчишник в объятьях кого-то красивого парня или статного мужчины. А я до чего скатился… О Боже…       Мой взгляд касается отца и матери, что безмерно рады. Люциус одет в черное, а мать — у зеленое вечернее платье.       — Мы гордимся тобою, сынок! — признается мама.        — Спасибо, — отвечаю, а потом начинаю рассматривать гостей.       Они уже собрались и теперь едят словно не в себя. Особенно Уизли. Как жаль, что у их чистая кровь, а так бы никогда не попали на мою свадьбу, или если бы отцу не захотелось устроить эту показуху. Мне хотелось, чтобы моим свидетелем стали Том и Нотт, но оба не могут из-за девушек: один признался, что хочет приделять своей будущей жене побольше внимания, а другой, что должен помешать Поттеру отнять у него любовь всей его жизни и куда-то побежал, а мне приходится простить подсобить себе Крабу и Гойлу. Черт. Они такие уроды. Вовсе не годятся на роли свидетелей.       Хоть бы Том пришел. От него все словно зависят. И мне, кажется, что я тоже. Просто не могу прожить без его мнения обо мне. Это похоже на странное заклинание или же попросту наваждение. Не знаю, как назвать. А вот и он. Черт, Том с Джинни Уизли. Так вот на кого он посмел меня променять! И на ком женится! Это же смешно!       — Может быть девушка беременна! — предполагает мать.       А я не отрицаю.       Пытаюсь быстро разглядеть на фоне голубого вечернего платья с открытыми руками живот, но пока его не видно. Значит, слишком маленький строк.       — Драко, — тихо говорит отец. — Невеста сейчас будет заходить. Развернись! — требует он.       Я пытаясь твердо стоять на ногах, но не очень получается. Краем глаза замечаю, что девушка и правда очень красивая: на ней длинное лиловое платье, что спускается вниз, обнимая фигуру. Волосы поднятые вверх. Их держит диадема. От вида такой красотки я невольно прихожу в себя. Кажется, она идеальна. Да еще держит букет красных роз, что пожирают глазами кандидатки на замужество. Он в них полетит, но чуть позже, а сейчас нужно женить нас. Этим занимается специальный мужчина с Министерства с длинной бородой.       Мы зачитываем клятвы, обмениваемся кольцами, но Моргана выглядит замороженной, а я сонным. Мы делаем всё потому, что так надо. Блэк постоянно приходится подталкивать её дружкам: Миллисент и Синди. А меня Краб и Гойл просто ловят, чтобы не отшиб чего-то себе.       — Если кто-то против этого брака, пусть говорить сейчас или молчит навеки, — позволяет мужчина.       Конечно, кто-то посмеет высказаться против, ага. Сейчас! Их мой отец точно убьет. Он даже пошел стеречь входную дверь, с приближенными, чтобы никто не посмел помешать. Так что беды не будет, хотя Моргана с надеждой смотрит на входную дверь, вероятно кого-то ожидая там увидеть, но ничего не происходит потому, что её судьба выйти замуж за меня, а потом быть прилежной женой.       Боже, я сейчас вырву… Как же мне нехорошо. Славно, что парни быстро понимают без слов и подносят тазик, чтобы я не попортил платье любимой. Чтобы я без их делал. Даже не представляю. Всё-таки хорошо иметь много верных людей, что вечно лижут тебе жопу, но через Поттера их стало на одну меньше. Жаль. Такую ценную пешку потерял. Теперь она превратилась на полноценную ферзю, но только для Гриффиндора, а для нас она навсегда остается только дочерью аврора, который попортил жизни многим нашим семьям, поэтому относится лучше к Амелии вовсе нельзя.