Кукольный дом

— Мама! Мама, что с тобой?! По-помоги~ите~е! — маленькая девочка сидела над лежащей женщиной и плакала.       Объятое пламенем пространство вокруг исчезало, всё сильнее сжимая огненное кольцо вокруг своих жертв. Запах гари и ужасная жара не давали нормально дышать, заставляя часто кашлять и плакать ещё сильнее.       Последнее, что помнила маленькая Тсуна — выцвевшие голубые глаза, смотревшие с беспокойством.

***

— Don! Bambina si sveglia! Don Nobilta! — незнакомый женский голос заставил поморщиться от головной боли и испугаться — язык ну никак не японский, а голос не мамин. — Детка, ты как? — тихий и спокойный голос заставил насторожиться и затрепетать детское сердечко. Почему-то показалось, что этот мужчина не причинит им с мамой вреда, а наоборот — только поможет. — Дядя, Вы знаете японский? — собственный голос Тсуне показался слишком громким и хриплым. — А где мама?       В ответ она услышала веселый смешок. — Может, ты сначала откроешь глаза, bella? — Я не могу. — Почему же? — Глазки больно. — А если я выключу свет?       Тсуна думала долго. С одной стороны мама всегда говорила, что нужно смотреть на со-бе-сед-ни-ка, а с другой — глаза очень болят и не хотят открываться. — Наверное, можно.       Миг, и в комнате — а сквозь веки это было видно — погас свет. — Так лучше?       Тсуна осторожно приоткрыла сначала один глаз, а потом и другой. Глаза всё равно болели, но не так сильно, как было бы при свете. — Да, спасибо, — мама всегда говорила, что нужно быть вежливой. — А где мамочка?       Седой мужчина с чуть грубоватыми чертами лица и нереально голубыми, пусть и выцвевшими, глазами смотрел на неё очень добро, поэтому девочка решила, что его можно не бояться. Разве может такой хороший человек сделать кому-то плохо? — Мама спит в другой комнате, — мужчина осторожно протянул сухую ладонь к её волосам и взъерошил ещё сильнее. — Когда она проснётся, то мы сходим к ней и поговорим. — Хорошо, — Тсуна успокоилась, но внезапно её взгляд привлекла красивая картинка на пиджаке её гостя.       Красивый-красивый щит, на котором был нарисован большой ворон, смотрящий на тебя чёрными бусинками глаз. Щит, узкий снизу, поддерживали грифоны — мама много сказок читала, поэтому Тсунаёши знала, как это чудо-юдо выглядит — и был оплетён зелёными веточками очень похожими на виноградные — они ездили в солнечную Италию, где ей очень понравилось, а виноград был вкусный-вкусный! — А что это? — Тсуна пальчиком показала на эмблему, стараясь, чтобы её рука не дрожала, ведь эти взрослые такие непонятливые! Вдруг не поймёт с первого раза! — Это? — мужчина постучал длинным пальцем по картинке. — Это герб нашей семьи, который каждый с честью носит, и гордится тем, что состоит в ней. — А что он значит? — Тсунаёши с возрастающим интересом посмотрела в глаза незнакомцу. — Грифон — покровитель нашей семьи, ворон — предусмотрительность и долголетие, а ветви винограда — это символ плодородия и изобилия, а также жизненной силы и жизнерадостности. — Ух ты! — Тсуна с восхищением смотрела на герб семьи этого странного человека, заставляя того счастливо улыбаться. — А я тоже такой хочу! — Не волнуйся, — незнакомец тихо посмеивался, впрочем, девочка и не замечала этого. — Скоро и ты будешь носить такой же герб на одежде. — Правда?! А почему? — Потому что ты тоже часть семьи, — он наклонился и щелкнул её по носу, за что получил возмущённый блеск карих глаз. — Кнопка! — Тсуна-чан не кнопка! Тсуна-чан уже совсем-совсем большая! — Верю, кноп-ка! — Эй!

***

— Дедушка Бернардо, а почему мама до сих пор спит? — маленькая девочка обеспокоенно смотрела в выцвевшие глаза мужчины, ожидая ответа. — Ну, понимаешь, кнопка, — дон сел на корточки перед своей собеседницей и щёлкнул ту по носу, отчего та смешно зажмурилась. — На вас с мамой напали очень плохие дяди, которые забрали у неё очень много сил, поэтому она отдыхает. — Три недели? — Тсуна неуверенно дёрнула себя за косу, которую ей заплела Виолетта — горничная, которая наводит порядок в комнате девочки. — Так бывает, bella. Иногда мы не можем что-то изменить, просто захотев. Приходится всё делать самим, пытаться поменять ситуацию в лучшую сторону и просто надеяться, — мужчина поправил пёстрый сарафан девочки и, поднявшись, взял её за маленькую ладошку. — Подожди ещё немножко — мама вот-вот проснётся. — Хорошо, Тсуна будет ждать! — счастливая улыбка нашла своё отражение на лице Бернардо.

***

— Мамочка проснулась! — маленький смерчик ворвался в палату и, не останавливаясь, запрыгнул на больничную кровать.       Нана счастливо улыбнулась и погладила дочь по голове. Когда она проснулась два дня назад в незнакомом месте, то сначала очень испугалась, а когда поняла, что малышки Тсуны нет рядом, то вообще впала в панику. Благо ей всё объяснила подошедшая медсестра, которая пришла проверить пациентку. — Донэтелла, а ты изменилась, — глубокий мужской голос, прозвучавший от двери, заставил женщину вздрогнуть и поднять свой взгляд на представительного мужчину в строгом сером костюме. — Папа? — Нана не узнала своего голоса — с надрывом, тихий, будто сорвала его.       Кто бы мог подумать, что у японской — как она когда-то думала — сироты есть отец-итальянец... который является доном влиятельной мафиозной семьи. Видимо, то покушение не прошло бесследно, и она всё забыла. Что поделать? Защитная реакция психики — попытка сознания «вытеснить» ненужные воспоминания.       Когда она только проснулась, у неё были проблемы с желудком и бессонница из-за — как выразился врач — диссоциативной амнезии. Сейчас, конечно, лучше, но не сказать, чтобы сильно... — Папа-папа... — мужчина счастливо рассмеялся и, подойдя ближе, потрепал дочь по голове. — Ну что, хочешь домой? Как-никак, тринадцать лет там не была. Мать с братом волнуются — всё порывались в Японию, тебя навестить, — он присел на стоящий рядом с кроватью стул и усадил Тсуну на колени. — Еле отговорил. — Хочу, — у Наны от улыбки болели скулы, а глаза щипало от слёз облегчения.

Он всё-таки нашёл...

***

      Нана, ухватившись за предложенную отцом руку, вылезла из чёрной тонированной Бентли. Следом Бернардо, подхватив девочку на руки, вытащил из тёмного монстра Тсуну. Она, судорожно вцепившись в шёлковую рубашку дедушки, со страхом и восхищением осматривала классический особняк девятнадцатого века, построенный в английском стиле. Напротив него, построившись в две шеренги около широкой дорожки, стояли страшные мужчины в чёрных костюмах и солнцезащитных очках. С другой стороны — женщины в простых чёрных платьях с белыми фартуками, повязанными на талии. А в самом конце дорожки — у большого крыльца — стояло несколько человек, которых Тсуна, к сожалению, не смогла разглядеть. — Ну что, кнопка, пошли знакомиться? — Бернардо буквально лучился от счастья, вызывая тем самым еле заметные улыбки на губах своих подчинённых.       Все с интересом разглядывали вернувшуюся Донэтеллу с маленькой дочуркой, которой на вид было не больше семи лет. Лёгкое голубенькое платьице делало её ещё более хрупкой, а зелёный зайчик — ещё более нежной. Сердца суровых мафиози — как женщин, так и мужчин — таяли под испуганным и одновременно дружелюбным взглядом карих глаз.       А у входа в дом разгорались нешуточные страсти: женщина, давно перешагнувшая сорокалетний рубеж, но не растерявшая былой и явно японской красоты, нервно обмахивалась традиционным японским веером, на котором цвела весенняя сакура. Карие глаза, которые получили и дочь, и, оказывается, внучка, нервно поглядывали в сторону подъехавшей машины. Наглухо закрытое тёмное платье, будто перчатка, обхватило худую фигурку, делая её ещё тоньше, а высокая причёска, заплетённая из каштановых, даже больше медных, волос, — выше. Простые чёрные туфли нетерпеливо отстукивали какую-то непонятную мелодию, а тонкие пальцы судорожно сжимали иногда складывающийся в бледных руках веер. — Ну когда они подойдут?! — нетерпеливо воскликнула женщина. — Вот заработаю инфаркт, даже не взглянув на внучку, и будете знать, остолопы! — Успокойся, мама, — хохотнул высокий брюнет. — Подойдут, никуда не денутся!       Честно говоря, мужчине, которому дали бы от силы лет тридцать, тоже было интересно посмотреть на племянницу, поэтому он так же нетерпеливо стрелял нереально голубыми глазами в сторону прибывших.       Грубые, будто вытесанные из камня черты лица, массивный подбородок, полные губы и смуглая кожа — часть он перенял от отца, а часть — от русского деда, когда-то бывшего главой семьи Джиг. Серая рубашка и чёрные брюки, за которые с двух сторон цеплялись мальчик и девочка, очень похожие друг на друга: те же чуть грубоватые, но по-детски нежные и правильные черты лица, те же тёмные волосы и те же болотного цвета глаза. — Может, обуешься? — стоящая рядом молодая девушка кинула болотного цвета взгляд на ступни мужа и неодобрительно покачала головой.       Простая коса, заплетённая из чёрных, отливающих синим, волос, была перекинула через плечо и даже в таком состоянии достигала широких бёдер. Светлый летний сарафан не скрывал «ландшафтной задумки» природы, которая щедро наделила девушку округлыми формами, так приятными мужскому взору. А простые белые лодочки сверкали своей чистотой и изяществом. — Нет, — отмахнулся мужчина. — И так сойдёт. — Они идут, — в унисон прошептали дети.       Все взоры тут же были переведены с босых ног на дорожку.       А там шли сияющие улыбками Донэтелла и Бернардо. Маленькая девочка же, всё так же сжимающая рубашку деда тонкими пальчиками, исподлобья смотрела на окружающих её людей, всё время шевеля губами. И только когда троица подошла ближе, встречающие смогли расслышать тихий ропот девочки. — А вдруг Тсуна им всё-таки не понравится? — испуганные глазки уставились на недавно обретённых родственников, о существовании которых она даже не мечтала.       Сердца чёрствых мафиози растаяли второй раз. В том числе и тех, что стояли на крыльце. Первый был, когда они только узнали о существовании девочки.       Все находящиеся перед домом чуяли той самой «ягодичной способностью», что маленькая дочка Донэтеллы не просто приживётся в особняке, а начнёт «вить верёвки» похлеще синьоры Ёко.

***

      В гостиной собрался весь так называемый «костяк» семьи Нобилта, в том числе и новоприбывшие.       Женщина в годах, которая — судя по рассказам Бернардо — являлась её бабушкой Ёко, размазывала сопли и косметику на плече у Наны, а высокий, очень похожий на дедушку мужчина — так же, судя по рассказам — был её дядей Федерико, и тихо, на пару с отцом, посмеивался над мачехой, которая его воспитала, как родного сына. Двое детей — двоюродные брат и сестра Тсунаёши — Рикардо и Алекса — с интересом наблюдали за истерикой бабушки, иногда хлопая в ладоши и охая от удивления. А красивая женщина, которая представилась тётей Натальей, сидела в кресле-качалке и вязала.       Да, в этой семье скучно не будет...

Два месяца спустя

— Здравствуйте, дети! Я — ваш учитель и классный руководитель, синьор Алессандро. Надеюсь, мы подружимся, — старый мафиози дружелюбно улыбнулся, но никто из первоклашек не осмелился сказать, что его улыбка больше была похожа на звериный оскал.       Тсуна тряслась от страха не столько из-за учителя, а сколько из-за первого дня в школе. Поправочка: в мафиозной школе.       Рядом фыркнул пепельноволосый мальчик и достал динамит. Тсуна запаниковала. Дядя объяснил, что многое будет не как в обычных школах, но девочка даже не знала, что дети делают в этих самых «обычных школах», поэтому боялась ещё сильнее. На всякий случай. — И-извини, — пролепетала Нобилта. — Н-не мог б-бы ты... уб-брать его?       Мальчик резко повернулся к ней недовольной моськой и посмотрел в испуганные карие глаза. Ещё раз пренебрежительно фыркнув, он убрал свои «игрушки» и повернулся к распинающемуся учителю.

***

      Вторая «судьбоносная» встреча случилась во время обеденного перерыва.       Тсунаёши, выйдя из туалета, видимо, не туда свернула и попала в корпус для старших классов. Растерянно оглянувшись, она хотела было вернуться назад, как его окликнул какой-то светловолосый подросток. — Девочка, ты заблудилась? — карие глаза обеспокоенно смотрели на неё, из-за чего Тсуна покраснела. — Д-да, — она смущённо шаркнула ножкой и вцепилась в подол своего учебного платья. — Меня зовут Дино, — блеснул знаниями этикета парень. — А тебя? — Тсу-Тсунаёши, — девочка, чуть ли не плача, уставилась в пол, стараясь не смотреть на своего собеседника. — Тебя проводить? Из какого ты класса? Из первого? Или из второго? — Дино задавал всё больше вопросов, а Тсуна, еле сдерживая слёзы, тихо всхлипнула. — Вро~ой! — громкий рёв прекратил зарождающуюся тихую истерику девочки, заставляя ту озадаченно уставиться на источник звука. — Чёртов Каваллоне, ты решил, что доводить детей до слёз гораздо лучше урока физкультуры?!       Дино в недоумении уставился на Тсунаёши, но, увидев её состояние, побледнел и начал рассыпаться в извинениях. — Вро~ой! Ты откуда здесь?! — её чуть не снесло звуковой волной. — Я... я... — она тряслась, словно осиновый лист на ветру, боясь поднять глаза на пепельноволосого парня. — Из первого класса?! — снова гаркнул он. Тсуна усиленно закивала. — Вро~ой! Пошли, провожу! — парень дёрнул её за руку и повёл в нужном направлении. — Скуало, — шокировано выдохнул его одноклассник.

***

      Когда синьор Марио приехал в школу за молодой синьориной, то увидел бледное трясущееся приведение.       Мужчина вздохнул — девочка ещё долго будет привыкать к порядкам в мафии.

***

— Тсуна! — Донэтелла, увидев входящую в гостиную дочь и счастливо улыбнувшись, похлопала по обивке дивана, призывая ту сесть рядом. — Ну, как первый день в школе?       Девочка осторожно переместилась к матери и села на самый краешек. — Мам, а можно я туда больше не пойду? — Тсунаёши нервно теребила кончик ремешка учебного платья. — Почему? — Нана удивлённо посмотрела на дочь. — Что-то случилось? — Там страшно, — вздохнула шатенка. — И... громко. — Тсуна, детка, — женщина взъерошила аккуратную причёску девочки. — Попробуй подружиться с ними или поблагодарить, если они чем-то помогли тебе. Может, так они будут чуточку... потише.       Тсунаёши подняла на мать сияющие глаза. — Хорошо, мамочка! — и чмокнула ту в щёку.

***

      Тсунаёши училась печь имбирное печенье целую неделю. И помогала ей в этом нелёгком деле Бьянки — старшая сестра того пепельноволосого мальчика.       Бьянки, конечно, льстило то, что она кого-то учит готовке. Она даже прониклась некой симпатией к шатенке со смешанными чертами лица. И порадовалась за брата. Тот никого, кроме доктора Шамала и отца, не слушал, а тут выполнял тихие просьбы одноклассницы. Пусть и кривя при этом морду. — Х-Хаято, — Тсунаёши нерешительно переминалась с ноги на ногу, стоя перед партой мальчика. — Чего? — он даже не пытался скрыть своё недовольство. — Спасибо! — перед Скорпионе была поставлена коробка для выпечки.       Девочка, быстро поклонившись и ещё больше покраснев, стремительно выбежала из класса, часто спотыкаясь.       За дверью одобрительно хмыкнула Бьянки.       К слову, в коробке оказалось вполне вкусное имбирное печенье.

***

      Скуало стремительно шёл в класс математики. Толпа учеников расступалась перед ним, словно море перед Моисеем. Рядом маячил вечно улыбающийся Каваллоне, нервируя своим тихим бубнёжем. Он часто спотыкался при ходьбе, но — что примечательно! — не отставал от одноклассника.       В толпе мелькнуло ученическое платье младшеклассниц. Суперби резко затормозил. Дино же, попытавшись повторить манёвр парня, потерпел фиаско — он запнулся о собственную ногу и пропахал пару метров носом. — Это всё обувь, — пробубнил блондин, поднимаясь с пола и отряхиваясь. — Да-да, конечно, — фыркнул Скуало.       Парень, так же стремительно, как и ранее, начал приближаться к девочке, которую он на прошлой неделе провожал до её класса. — Вро~ой! Мелкая, что ты здесь забыла?! — Суперби не было привито чувство такта.       Та же, утягивая в карие омуты глаз, в которых плескалась какая-то нездоровая решительность, протянула ему две небольшие коробки для выпечки. Скуало от неожиданности взял протянутое.       Девочка же, смущённо пролепетав «спасибо», поклонилась в лучших японских традициях и убежала. — И что это было? — шокировано спросили друг у друга Дино и Скуало.

***

— Хаят-то, — тонкий голосок позвал пепельноволосого мальчика. — Ну что опять? — Скорпионе резко повернулся и недовольно уставился на одноклассницу. — С... С днём рождения! — на парту тут же приземлилась большая разноцветная коробка, обвязанная ярко-зелёной лентой.       Тсуна же, по привычке поклонившись, быстро ретировалась из класса.       Хаято фыркнул. Его рассмешило бегство девчонки, а подарок заставил улыбнуться. — Спасибо, глупая.

***

      Вся семья Нобилта ликовала — у малышки Тсуны появились первые друзья! И неважно, что их кланы тесно сотрудничают с Вонголой, главное, что первый контакт был!       Рикардо и Алекса внимательно следили за младшей сестрой и, в случае чего, могли вступиться за неё. Но это было ни к чему.       Сначала, когда Тсунаёши только зашла в класс, она чуть не повздорила с наследником семьи Скорпионе, но тот почему-то не стал раздувать скандал и устраивать драку, хотя часто так делал. Потом, когда девочка перепутала коридоры и попала в корпус старших, её попытался успокоить юный Каваллоне, а Суперби Скуало — Второй Император мечей, так же известный как мечник Варии — отвёл обратно в класс. А Скорпионе Бьянки — старшая сестра Хаято — научила шатенку готовить.       «Костяк» Нобилта надеется, что эти люди станут ей если не братьями и сестрой, то хотя бы друзьями.